Разведенка. Беременна в 46 (СИ)

Янка продолжает возмущаться, что в кои-то веки настроилась отдохнуть от быта, как муж вставляет палки в колеса.
Я же вдруг задумываюсь, что даже не рассматривала вариант с посещением корпоратива.
Влад у меня с молодости был ревнивым и, как и Олег Яну, меня не пускал на совместные посиделки с коллегами, а теперь… Мне больше никто не указ.
– Сомневаюсь, что с моим животом я буду там желанным гостем, – фыркаю, радуясь, что зам взял на себя обязанности организатора, и хоть за это у меня не болит голова.
  
Решив подумать об этом чуть ближе к дате, я пока оставляю этот вопрос открытым.
На следующий день Гиреев назначает мне встречу почему-то не в кабинете, а в кафе напротив прокуратуры.
Мужчиной он оказывается невзрачным, щупленьким, но когда заговаривает, всё первое впечатление о нем рассыпается в пух и прах.
Четкий поставленный голос. Уверенный в себе адвокат, девиз которого: вижу цель, не вижу препятствий.
– Обнадежить мне пока вас нечем. Сами понимаете, Владимир – сам юрист и знает все подводные камни. Профессионал такого уровня заметает за собой следы, что не подкопаешься.
– Но?
– Но я лучше и не так самоуверен, – цинично усмехается Гиреев, и у меня по коже проходит озноб.
Чувство, словно я собираюсь столкнуть лбами двух подводных хищников, готовых разорвать друг друга клыками в клочья.
– Давайте сделаем вот что… – говорит Гиреев и предлагает выход.
Раньше я никогда бы так не поступила с мужем, с которым прожила почти тридцать лет душа в душу, но раз он опускается до того, чтобы так подло гадить мне, то и я не стану миндальничать с ним.
Всё то время, что я занята разводом, свекровь воюет с Соней, которая ни в грош ее не ставит.
В отличие от меня, когда я в молодости разве что тапки в зубах Зое Елисеевне не носила, а затем и Владу, Соня у нас девушка современная и радеющая за равноправие. Лишний раз не потрудится ни убрать за кем-то, ни помыть посуду после ужина, ни выкинуть найденный на просторах дачного дома фантик от конфеты в урну.
Каждый должен убирать за собой.
Вот что она говорит нам с умным видом.
У меня нет сейчас ни сил, ни желания спорить с ней, так как своего головняка хватает, но когда ближе к вечеру мне звонит свекровь, я чувствую, что это неспроста.
– Это кошмар какой-то, Варя, – жалуется Зоя Елисеевна. – Мишка на работу ушел, а эта, прости господи, устроила тут вечеринку. По всему двору носятся полуголые, поливают себя из шланга. Хоть полицию вызывай, но боюсь, по такому болоту, что тут эта Соня устроила, они не пройдут.
У меня голова кругом от выходок невестки, но я стараюсь не злиться. Мне нервничать противопоказано. Пока что.
– Я скоро буду, Зоя Елисеевна. Мне нужно к Владу в офис заехать, оттуда сразу домой.
Воцаряется тишина.
– Может, мне с тобой съездить, Варя? Как там говорят, в качестве группы поддержки.
– Не стоит. Я быстро. Одна нога тут, другая там. Нужно кое-что ему вернуть.
Я касаюсь пальцами листьев фикуса, который Влад подарил мне несколько лет назад на двадцатипятилетие нашего брака. Серебряная свадьба. Совсем немного не дожили до жемчужной.
Я уже представляла, как мы будем отмечать тридцать лет брака. С размахом. В лучшем ресторане города. Из приглашенных только близкие люди, которые всегда были рядом. И мы с Владом. Счастливые старые молодые родители.
Сжимаю ладонь в кулак, когда на глаза наворачиваются слезы. В груди будто проворачивают раскаленную кочергу, обжигая внутренности, и я моргаю несколько раз, настраиваясь на новую встречу с Владом.
Он груб со мной и говорит сквозь зубы, а я опустошена. Не думала, что окажусь одной из брошенных женщин в возрасте.
Одно дело, когда вы расстаетесь после пяти лет брака, когда понимаете, что не притерлись и поспешили выбрать вторую половину. И совсем другое, когда вы прожили бок о бок больше четверти века.
Страшно подумать. Ведь с Владом я прожила больше, чем порознь.
Мне скоро пятьдесят, а я снова одна.
Не о таком я мечтала.
Не такого ждала в подарок.
  
Глава 19
 
Когда-то я холила и лелеяла фикус, подаренный мужем, как символ нашей серебряной свадьбы. Помню, как друзья и родственники поздравляли нас в ресторане, где мы организовали пышное торжество. Один из однокурсников Влада даже подшутил, что такой выдержки от друга вообще не ожидал.
– Думал, что к пятидесяти годам Влад будет уже трижды разведен и женат на какой-нибудь фотомодели, а он у нас – примерный семьянин.
Тогда мне показались эти слова неудачной шуткой, оставившей после себя неприятный осадок и горечь в груди, а сейчас – голимой правдой и суровой реальностью. Многие тогда закивали, заулыбались и даже расхохотались, поддерживая своего друга и хлопая его по плечам, что озвучил их собственные мысли.
Я уже не задаюсь вопросом, неужели я одна не замечала, что Влад из той категории мужчин, кому подавай только красивое и молодое тело, а на внутренний мир плевать с высокой колокольни. Просто принимаю это, как данность, уже ничему не удивляясь.
Держа горшок с фикусом в руках, я ненадолго замираю перед дверьми офиса Влада и спустя минут пять вхожу, переводя дыхание. Оно сбивчивое, в такт рваным стукам сердца. Может, провериться? В моем возрасте можно ожидать проблем со всех сторон. Теперь я у своей крошки буду одна, а значит, мне нужно следить за своим здоровьем в два раза лучше.
– Варвара Леонидовна, добрый день! – кивает мне администратор с ресепшена и как-то кривовато улыбается. Пытается выдавить из себя приветственную улыбку, но в ее глазах так и читается вопрос, как я решилась сюда прийти.
Наверняка, уже вся компания знает о том, что мы с Владом разводимся, и теперь судачит об этом, обсасывая самые невероятные и грязные подробности, какие им известны.
Я выпрямляю спину, чувствуя, как напряжены мышцы у позвоночника, когда иду к лифту. Мою спину прожигает несколько пар любопытных глаз, а затем я слышу, как чужие пальцы клацают по мобильнику. Уже звонят на верхние этажи, чтобы рассказать им, что беременная жена Нестерова в здании.
В моих руках только горшок с фикусом, а мне кажется, что в нем сосредоточена вся моя семейная жизнь. И оставить я собираюсь его у Влада. Пусть это станет финальным аккордом между нами, после чего мы разойдемся в разные стороны и не станем друг о друге даже вспоминать. По крайней мере, добрым словом.
Когда я вхожу в приемную Нестерова, секретарша уже стоит, во все глаза глядя на вход, словно только и ждала моего прихода, но я знаю, что ее предупредили снизу.
Взгляд у нее испуганный и бегающий с меня на дверь в кабинет Влада и обратно. Не надо быть гением, чтобы догадаться, что внутри он сейчас не один. Неужели они с Марьяной перестали скрывать свои отношения?
В последнее время муж не похож сам на себя. Непоследователен в словах и поступках, которые совершает будто под веществами. Сам же убеждал Марьяну при мне, что собирался развестись со мной после родов, чтобы люди не судачили вокруг, что он бросил беременную жену. Дескать, бизнес-партнеры и подчиненные не поймут, что у них такой гнилой руководитель.
А как я обо всем узнала и вывалила всё на Алёхиных, довольно быстро переобулся в воздухе и забыл обо всех своих опасениях. Будто решил, что раз горит сарай, гори и хата. Видимо, после угроз Марка Алёхина ему уже почти ничего не страшно.
– У себя? – киваю я на кабинет мужа и спрашиваю у секретарши.
Она гулко сглатывает и хлопает ресницами.
– Варвара Леонидовна, Владимир Викторович… Он не один… У него срочное совещание… Может, вы пройдете пока в конференц-зал и подождете, когда он освободится? Я заварю вам ваш любимый кофе.
  
Голос у Илоны звучит заискивающе, но я слышу в нем нотки страха. Она боится, что Влад ее уволит, что пропустила его законную жену, когда он милуется с любовницей.
– Я кофе уже как шесть месяцев не пью. И ждать никого не собираюсь.