Пылай для меня (ЛП)
В постель.
С Чокнутым Роганом.
Моя фантазия изобразила его обнаженным на темных простынях. Я захлопнула дверь для этой мысли так быстро, что клацнули зубы.
Я вытащила из кармана две двадцатки и положила их на стол.
- У меня нет оснований верить хоть одному твоему слову.
Он наклонился вперед. Его тело напряглось, под одеждой заиграли мышцы. Лицо стало хищным. Весь налет цивилизации треснул по швам, и вот он, тут как тут, дракон во всей своей ужасающей красе.
- Не уходи от меня. - В его голосе вибрировала сила. - Ты прыгнула выше своей головы. Адам Пирс, Дом Пирсов и «МРМ» не твоего поля ягоды. Я предлагаю стать твоим союзником. Не заставляй меня становится твоим врагом, иначе ты об этом пожалеешь.
- Вот именно поэтому я и говорю «нет». - Я встала. - И в следующий раз, когда будешь выбирать проекцию для моих снов, оставь на себе одежду.
Он улыбнулся. Это была очень мужская, самодовольная улыбка, не просто сексуальная, а плотская. Хищный взгляд в его глазах стал угрожающим. Мне захотелось схватить салфетку и закрыться ею от него, как щитом. - Я могу внушать проекции, но для этого я должен быть рядом с тобой.
Вот блин.
Его голос стал вкрадчивым и чувственным. И как он только мог так говорить?
- Скажи-ка, во что именно я не был одет в твоем сне?
Я поднялась, повернулась к нему спиной и вышла.
Его смех ласкал мою спину, почти как сексуальное прикосновение.
Продолжай идти, продолжай идти, продолжай идти. Это было глупо. Вот нужно мне было оставить за собой последнее слово. Я же не умру, если буду держать рот на замке?
Мой телефон зазвонил. Я ответила.
- «Дробридж - секьюрити», - произнес оживленный женский голос в трубке. - Мы видим срабатывание пожарной сигнализации в вашем доме.
Бабуля снова вызвала срабатывание пожарной сигнализации. Она тестировала горючее или использовала какой-нибудь инструмент, и служба, установившая сигнализацию, в панике звонила нам каждые несколько месяцев. Я оставила им инструкции дозваниваться по крайней мере минуту, прежде чем вызывать пожарных. Иногда у бабушки занимало некоторое время, чтобы погасить огонь, перед тем, как ответить.
- Вы звонили? - я была почти у дверей.
- Звонили. Мы зарегистрировали две отдельные тревоги, в мастерской и у парадного входа.
Входная дверь. Волосы у меня на затылке встали дыбом.
- Сейчас же звоните пожарным!
Я выскочила из ресторана и побежала на парковку.
Фургон уже был на холостом ходу. Я распахнула дверь и прыгнула за руль.
- Наш дом горит!
Мама захлопнула футляр с винтовкой, бросила его на пассажирское сиденье и пристегнулась. Я нажала на газ и машина вылетела с парковки. Мама пыталась дозвониться домой.
- Ну что?
Я слишком быстро повернула. Фургон накренился и упал обратно, рессоры заскрипели.
Она включила громкую связь. Гудок... Гудок... Гудок...
- Это мастерская?
- Входная дверь.
Мы свернули на боковую улицу. Медленно двигающийся «Приус»заблокировал полосу. Цепочка машин в противоположном направлении делала объезд невозможным. Да пошло оно все на хрен.
Я повернула руль вправо. Фургон с грохотом подпрыгнул на бордюре, когда я заехала на тротуар.
Гудок... Гудок...
«Приус» остался позади. Я съехала обратно на дорогу.
Гудок...
Я резко свернула влево. Впереди замаячил склад. Выглядел он нетронутым.
Я с визгом остановилась перед входной дверью.
Мама выругалась. Дверь блокировала увесистая цепь. Кто-то проделал дыры в стенах и двери, протянув сквозь них промышленного размера цепь, и стянул ее навесным замком. Какого черта?
Я нажал на газ и объехала вокруг склада в сторону мастерской. Идентичная цепь блокировала заднюю дверь. Черт. Я прижала дистанционный ключ от гаражных дверей, прикрепленный к козырьку. Массивная дверь не сдвинулась с места. Отключена.
У нас не было инструментов, чтобы перекусить цепь. Все находилось внутри склада.
- Дым, - сказала мама.
Облачко черного дыма вырвалось из вентиляции на крыше.
Бабушка была внутри. Она могла гореть заживо.
- Вышибить её?
- Давай. - Мама обхватила себя руками.
Я выруливала задним ходом на улицу. Гаражная дверь будет самым слабым местом. Это была промышленная дверь, усиленная изнутри, но она все же менее прочная, чем стены. Мне придется ударить ее с достаточной силой. Я нацелилась на светлый прямоугольник двери и нажала на газ. Фургон рванул вперед, набирая скорость.
Чокнутый Роган встал между фургоном и гаражной дверью.
Я ударила по тормозам, но времени, чтобы остановиться, не было. Я его собью. Я видела его совершенно ясно - его тело, повернутое ко мне боком, его поразительное лицо, его голубые глаза - в то время как фургон летел на него.
Он поднял руку.
Фургон ударился в воздушную подушку, словно мы стремглав пропахали вязкий мед. Машина мягко остановилась в футе от кончиков его пальцев.
Чокнутый Роган повернулся к гаражной двери. Она лязгнула и рухнула на землю. Изнутри повалил густой черный дым.
Я выскочила из машины и бросилась внутрь. Дым прошелся по носовой полости и горлу, словно крупнозернистая наждачка. У меня заслезились глаза. Едкий смрад был удушающим. Я закашлялась и остановилась, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь через темную завесу.
Человеческий силуэт плашмя лежал на полу. О нет.
Я рванулась вперед и упала на колени. Бабушка Фрида лежала на животе. Я перевернула ее, схватила за руки и потянула по полу. Чокнутый Роган, задержавшийся из-за дыма, поднял бабушку с пола, и направился к выходу.
Дым разъедал слизистую изнутри, будто кто-то набил мне горло битым стеклом и оно нещадно меня резало. У меня закружилась голова. Я, спотыкаясь, поплелась за Роганом, пытаясь найти выход. Внезапно, дым закончился и я вышла на свежий воздух. Легкие словно горели. Я согнулась пополам и закашлялась. Боль была адской.
Чокнутый Роган опустил бабушку на землю. Мама бросилась к ней. Мы не могли ее потерять. Еще нет.
- Бабуля, - прохрипела я.
- Есть пульс, но слабый. - Мама раскрыла бабушке рот и принялась делать искусственное дыхание.
Пожалуйста, не умирай. Бабуля, только не умирай.
Мама начала непрямой массаж сердца. Слезы покатились по моим щекам. Бабушка Фрида всегда был здесь для нас. Она всегда... Что мы будем делать...
На улицу въехала пожарная машина.
Бабушка закашлялась. Слово вышло скрипучее, словно старая дверь.
- Пенелопа.
О боже. Спасибо тебе. Облегчение окатило меня, словно холодный душ. Я выдохнула.
- Мам? - спросила мама.
- Слезь с меня.
Мой желудок сжался. Я согнулась, пытаясь держать себя в руках. Ботинки Чокнутого Рогана появились в поле зрения. Чокнутый Роган. Человек, который сказал, что я пожалею, если уйду от него, и который теперь так удобно появился, чтобы быть героем. Страх и тошнота вскипели и превратились внутри меня в ярость. Мы почти потеряли бабушку Фриду. Кто-то пришел в наш дом, закрыл и заковал наши двери, а затем попытался убить ее. Кто-то сделал это, и я заставлю его заплатить. Ярость подгоняла меня. Я взглянула в глаза Рогана. Что-то сломалось внутри меня, словно разорвалась цепь. Магия вырвалась, дикая и бешенная, как невидимая туча, и сосредоточилась на Чокнутом Рогане.
Он напрягся, скрипнул зубами. Я чувствовала, как он борется со мной, но гнев подхлестнул мою магию до неистовства. У меня были вопросы. И черт возьми, он на них ответит.
Я заговорила и услышала собственный голос, нечеловеческий и жуткий.
- Ты приказал кому-то навредить моей бабушке?
Его воля боролась со мной, жесткая и непокорная, но я была слишком зла. Он отказался подчиниться, поэтому я пригвоздила его к месту и сдавила.
Он разжал зубы. Ответ был рычанием.
- Нет.
Правда.
Я вынудила его ответить. Я понятия не имела, как я это делаю, но я собиралась сделать это еще раз.
- Ты нанял кого-то, чтобы устроить поджог?