Пылай для меня (ЛП)

Я растянулась на полу в холодном поту. Отсутствие давления было чистейшим блаженством. Я ощутила невероятную легкость.
Чокнутый Роган подошел ко мне, осторожно ступая, и выругался.
- Сам такой, - буркнула я.
Он присел у моих ног. Как, черт побери, он вообще мог двигаться после этого? Я услышала металлический лязг. Он приподнял мою голову и что-то прижал у губам.
Я стиснула зубы.
- Это вода, упрямая идиотка, - прорычал он.
Я попыталась помотать головой, но он заставил меня открыть рот. Вода увлажнила мой язык. Я сглотнула, борясь с туманом.
Меня окутала усталость или же это было своего рода одеяло. Затем мы оказались в машине. Снаружи было темно.
Машина останавливается. Дверь машины распахивается. Чокнутый Роган меня выносит. Дверь склада. Холодный цемент.
Дверь открывается.
Мама.
Я проснулась в гостиной. Кто-то оставил включенной настольную лампу. Она светилась мягким светом, и комната казалась такой уютной, с темными сине-зелеными стенами и теплыми желтыми лампами. Я закуталась в плед, которым меня кто-то укрыл. Мне и правда приснился кошмарный сон.
Я потянулась. Мышцы рук и ног свело судорогой. Ой-ой-ой.
Это не ночной кошмар. Чокнутый Роган и вправду приковывал меня в своем подвале.
Я села. Все болело. Казалось, что по спине били мешком картошки.
Вот ублюдок. Я хотела подать заявление в полицию, вот только никто мне не поверит, да и объяснить, как мне удалось устоять в его заклинании, будет очень сложно. Ладно. Я найду какой-нибудь способ поквитаться.
Голоса доносились из кухни. Мама. Расстроенная. Я прищурилась, глядя на электронные часы. 23:45. В другой раз, мы бы спорили до посинения, но сейчас было слишком поздно для разборок даже по меркам нашей семьи. Я поднялась на ноги и поплелась на звук голосов.
Ночь прорезал мамин голос. - ....Пирс? Безответственно и глупо. Глупо, Бернард!
Понятно. Нас поймали с поличным. После того, как этот засранец выкинул меня у порога, мама прижала Берна, требуя объяснений, а он должно быть раскололся и обо всем ей рассказал.
Я вошла на кухню. Берн с угрюмым лицом сидел за столом. Рядом с ним Леон возился со стеклянным шариком, гоняя его по столу туда-сюда, и изо всех сил делая вид, что ему все до лампочки. Каталина и Арабелла сидели вместе. Каталина сидела с безучастным видом - так обычно бывало, когда между взрослыми происходили какие-нибудь терки. Арабелла же, казалось, хотела надавать кому-нибудь тумаков. Обе девочки и Леон уже должны были быть в своих кроватях. Бабуля Фрида потягивала из кружки кофе, ее глаза были красными. Я почувствовала прилив вины. Я заставила бабушку плакать.
- Не могу в это поверить, - фыркнула мама.
- Перестань на него кричать,- сказала я. - Это моя вина.
Мама обернулась и мы впились взглядами друг в друга.
- Завтра ты отправишься в «МРМ», - процедила она. Ее голос был тихим, но в нем звенела стальная нотка. - Ты скажешь им, что отказываешься от этой работы.
Я собралась с духом. Я знала, что рано или поздно этот момент настанет, и с ужасом его ожидала. - Нет.
Мама расправила плечи. - Ладно. Тогда это сделаю я.
Мама потеряла лицензию четыре года назад. В этом она винила себя. Если что-нибудь случится со мной, она тоже будет винить себя. Этого я не хотела. Я не хотела будоражить по новой всю ту вину и сердечную боль, поэтому постаралась говорить как можно спокойнее.
- У тебя нет прав говорить от имени фирмы. Агентство оформлено на мое имя.
Кухня погрузилась в такую тишину, что можно было услышать малейший шорох. Глаза Каталины стали как два блюдечка.
Мамино лицо превратилось в холодную, равнодушную маску.
- Это мое решение, - сказала я. - У меня одной есть лицензия. Мы будем выслеживать Пирса.
- Как ты собираешься его удержать?
- Мне нужно его удерживать. Я встречалась с ним и теперь уговариваю его сдаться.
- Ты уверена, что это сработает? - спросила мама. - Потому что ты выглядела полумертвой, когда я нашла тебя на пороге.
- Это был не Адам Пирс. Это был Чокнутый Роган.
Мама отпрянула. Леон издал задушенный смешок.
 
- Я думал, он не в деле, - сказал Берн.
- В деле. Видимо, его заботит кузина.
- Ты выжила из ума? - голос мамы сорвался, и она всхлипнула. - Ты хоть понимаешь, с каким огнем играешь?
- Понимаю.
- Это всего лишь деньги.
- Это не только деньги. - Мой голос взлетел. - Это наша семья. Я не позволю им вышвырнуть нас только потому, что им так хочется. Я не позволю им сорвать нас с насиженного места. Они до нас не доберутся.
- Невада!
- Да, мама?
- Мы можем начать сначала!
- И сколько на это уйдет времени? Без оборудования, без дома, без нашей клиентской базы? Ты же знаешь, что большинство заказов приходят к нам через сарафанное радио, когда люди рекомендуют Детективное Агентство Бейлор. «МРМ» заберет наше имя. Когда наш телефон и веб-сайт отключат, люди решат, что мы закрылись и съехали. Нам понадобятся годы, чтобы восстановиться. Мой ответ: нет.
- Это не стоит твоей жизни! - рявкнула мама. - Если ты делаешь это из-за какого-то ошибочного обязательства перед отцом...
- Я делаю это ради нас и ради себя. Когда я взяла управление в свои руки, бизнес был на пороге закрытия. Я отстроила это агентство на фундаменте, который заложили вы с папой. Теперь это мой бизнес, потому что я шесть лет из кожи вон лезла, чтобы он заработал. Я принесла себя ему в жертву, и я его люблю. Я люблю свое дело. Я люблю нашу жизнь. Работа приносит мне радость, и я хорошо ее знаю, и никто - ни ты, ни бабушка, ни «МРМ» или Пирс, или Чокнутый Роган не отберут ее у меня!
Я осознала, что кричу, и закрыла рукой рот.
Шок отразился на мамином лице. Дети замерли, боясь шелохнуться. Берн хлопал глазами.
Бабуля Фрида звякнула чашкой, поставив ее на стол. -Что ж, она твоя дочь.
Мама развернулась и вышла из комнаты.
Я посмотрела на детей.
- В кровать. Живо.
Они ушли.
Берн поднялся.
- Я тоже пойду.
Я села рядом с бабушкой. На душе скребли кошки. Ссориться с мамой всегда было тяжело. Раньше она сводила меня с ума. Я могла орать, а она гнула свою линию, используя совершенные, веские аргументы. Только когда я выросла, я осознала, насколько хрупкой она была.
Бабуля покосилась на меня. - Выглядишь паршиво.
- Чокнутый Роган накачал меня снотворным, похитил и приковал в своем подвале, а затем попытался выудить из меня информацию с помощью заклинания.
Бабуля Фрида моргнула. - Он получил, что хотел?
- Нет. Я разрушила заклинание.
Бабуля Фрида заглянула в свою чашку. - Твоя мать это переживет. Она знала, что рано или поздно с тобой будет бесполезно спорить. Черт, будь это не так, я бы заставила тебя проверить голову. Твоя мать выживала в той земляной дыре в течение двух месяцев. Она куда более стойкая, чем ты думаешь.
От этого мне не стало ни капельки легче. - Бабуля...
- Да?
- Когда ты сказала, что знаешь кого-то, кто может установить шокеры - ты говорила правду или просто меня разыгрывала?
Бабушка Фрида поставила чашку назад.
- Ты ведь не серьезно, правда?
- Иначе я бы не спрашивала.
- Так плохо?
Меня и раньше избивали, и даже подстреливали четыре раза. Но случившееся сегодня взволновало меня не на шутку. – Когда я ввязываюсь в драку, я знаю, что могу дать сдачи. Когда в меня стреляют, я могу выстрелить в ответ. Но с ним… - подбирая нужные слова, я невольно сжала руки в кулаки. – У меня не было шансов. Его магия была огромна. Я почувствовала ее, когда он меня атаковал. Это было все равно, что смотреть в космосе на взрыв сверхновой. Я ощутила себя беспомощной. Уязвимой. Что бы я ни сделала, на нем не осталось бы и царапины.
Бабуля вздохнула.
Он мог меня убить. Он мог отрезать мне голову, пока я была связана, и я никак не смогла бы ему помешать. Я спохватилась, чтобы не сболтнуть бабушке чего-нибудь лишнего. - Мне необходим шанс на победу в схватке.