И пришел Лесник! 7 (СИ)

— Как в склепе, — прошептала Плакса. — Одни могилы.
— Скорее наоборот, в колбах кто-то живёт. Или зреет, — предположил папаша Кац.
— Надо бы развалить одну и посмотреть, — предложила Лиана и посмотрела на меня.
— Погоди, где персонал этой этого роддома, куда они свалили?
Глава 11 
Привет от Спящего 
— Сколько же колб, — протянул Хоттабыч. — Тысячи!
При нашем появлении в пирамиде погас общий свет, огромное пространстве вмиг окуталось непроницаемой чернотой. Через секунду стали появляться красные аварийные пульсирующие огоньки, расположенные в колбах. Они еле освещали внутренности прозрачного цилиндра, но хотя бы давали понять куда можно идти, чтобы не врезаться. Нейромантов в белых халатах видно не было, при взрыве они куда-то технично срулили.
— Роддом? Лесник ты назвал это роддомом, почему? — спросила Плакса.
— Ты присмотрись к капсулам и увидишь, темновато правда, но разглядеть можно. С той стороны, где мы вылезли, в капсулах плавали какие-то бесформенные сгустки материи, но если смотреть дальше по рядам, то они начинали приобретать вид зародышей. Уверен если пройти в самое начало, то мы увидим уже готовые организмы, — я осторожно пошёл вперёд. Моя догадка подтвердилась и чем глубже мы продвигались, тем больше существа в колбах становились похожи на человека. Вот они достигли полуметра и висели внутри цилиндра свернувшись калачиком. Ещё дальше они распрямлялись и уже достигали метра. Так мы прошли почти всю пирамиду, не встретив ни одного нейроманта. Лиана ныла всю дорогу и искала мишень. В итоге мы упёрлись в высокие двустворчатые двери больше похожие на ворота в самолётном ангаре. Так вот он парадный вход! Теперь понятно куда сбежали «доктора».
— И чего нам теперь делать со всем этим? — Череп задрал голову вверх. Огоньки располагались как на новогодней ёлке, уходя каскадами вверх постепенно сужались к вершине.
— Одна маленькая красивая мина на килотонну решит все наши и их проблемы, — предложила Лиана. — Минутное дело и… сколько здесь будущих кровососов перестанут существовать?
— На глаз тысяча, может больше, — прикинула Кобра. — Это мысль, Жень. Ты как?
— Что будет с пирамидой? Не треснет? А то получается мы взорвём полость аккурат под Стальным городом.
— Можно не атомной, можно просто устроить пожар или перестрелять их всех. Боекомплекта жалко, — Лиана скорчила гримасу.
— Лучше пожар. Очищающие пламя! Выжжем их как тараканов! — улыбнулся я. — Ставь мины.
Мы вышли, с другой стороны зиккурата и увидели, почему нейроманты не смогли обойти пирамиду и не добрались до чёрного хода. От центральных ворот шла широкая дорога в противоположную часть пещеры и терялась вдали. Вокруг неё бушевала стихия, лавовые потоки образовали с обеих сторон озёра не дающие обойти пирамиду. Вероятно, нейроманты и не догадывались о маленькой комнатёнке позади их тараканника, через которую мы попали в зал. Возможно, когда-то давно они пользовались дорогой от Припяти или Стального города, но после того, как её замуровали, они забросили то направление. Или вообще не смогли пройти с той стороны по туннелям Древних. Сейчас нам было уже без разницы. Через десять минут их гнездо перестанет существовать, а мы обзавелись двумя комплектами брони. Вскоре из пирамиды вышли Кобра с Лианой.
— Всё готово, можно взрывать. Пекло выйдет знатное, — пообещала жена.
— Начинай.
— Аста ла виста беби! — Лиана резко сжала пальцы в кулак и внутри пирамиды раздался далёкий гул. Низкий звук рос, и вскоре сама пирамида зашаталась. Мы предусмотрительно отошли подальше от неё метров на сто. Откуда-то с боку примерно на середине строения выплеснулось пламя. Протуберанец, взвыв как дракон выскочил из узкого отверстия, о котором мы и не догадывались. Затем показались подобные по всему периметру. Я живо представил себе чайник с подпрыгивающей крышкой, только вместо пара из него сейчас хлестало пламя. Что творилось внутри представлять даже не хотелось. Ну и конечно же было точно покончено с зародышами упырей. Одно огорчало, если Спящий в таких объёмах рожает себе слуг, сколько же он может их воспроизвести ещё? Наверняка это не последняя такая пирамида у него. Вот бы добыть записи Древних о подобных строениях и вообще, для чего они сами их использовали?
 
— Как же мне это нравится, Жень! Всего четыре мины, а сколько удовольств… — Лиана упала как подкошенная. Я в недоумении перевёл взгляд на папашу Каца, тот как стоял, так и шлёпнулся в землю лицом вниз.
— Поберегись! — раздалось из проволочной корзины у него за спиной. Следующими одновременно упали Кобра и Плакса. Следом за ними героически схватившись за голову как телеграфный столб завалился Череп. Что это за шутки бл…? Домыслить я не успел и провалился в чёрную бездну.
Папаша Кац очнулся в степи. Позади в клетке ворочался Паша. Больше никого рядом не было, только бескрайняя степь и шесть подозрительно знакомых труб вдалеке. Знахарь сидел в пыли на дороге и не понимал, как он здесь оказался. Мало того, что он переместился из подземелья под голубое небо, так похоже он между делом вернулся в свой родной стаб. Изя, кряхтя поднялся на ноги и оглянулся. Ну так и есть, эту дорогу он хорошо запомнил. Впереди стоит Запорожская АЭС, позади атомиты и их жилища. А он что здесь делает? Изя Кац прислушался и в ужасе обернулся. От лагеря атомитов к нему быстро приближалась толпа замотанных в грязное тряпьё низкорослых убийц в очках сварщиков. Некоторые так вообще были в сварочных масках. В руках у всех было оружие, пока они были достаточно далеко и не стреляли, но папаша Кац был уверен, что они его пустят в ход не задумываясь.
— Беги, овощ! Беги! — проскрипел из корзины попугай и знахарь в ужасе попылил к станции в надежде, что атомиты за ним туда не сунутся. Два километра до станции пролетели за секунду. Как бы папаша Кац не старался, но атомиты нагнали его почти у самого пересохшего бассейна. Оббегать вокруг было уже некогда, и знахарь рванул напрямик к широченным трубам, по которым когда-то текла вода. Смутно он помнил, что уже был здесь и бежал этим путём утопая по щиколотку в иле. Только тогда он был с Лесником и тот практически тащил его на себе. Сейчас же он тащил притихшего попугая. Вокруг них засвистели пули, атомиты наконец-то вышли на рубеж для стрельбы.
— Слава Галатее! — каркнул Паша и тут же замолк. Пуля пробила его насквозь, затем та же участь постигла самого знахаря и вылетела справа, сломав ребро. Куртка тут же окрасилась кровью, Изя почувствовал небывалую слабость, ноги еле двигались, в голове шумело. До спасительной трубы, мерцающей подозрительным оранжевым светом, оставалось несколько метров. В знахаря попала ещё одна пуля, на этот раз в плечо. Папаша Кац клюнул носом вперёд и сходу влетел в трубу. Пополз вперёд, извиваясь как червяк и вскоре остановился. В глазах прыгали жёлтые пятна, скорее всего от запредельной радиации, решил старик. Он попробовал заняться самолечением, но с ужасом увидел, как его ноги растворяются и вытекают из трубы в бассейн оранжевой слизью. В этот момент он ощутил острейшую боль и отключился.
Череп открыл глаза и тряхнул головой. Что за вонь? Как в зоопарке. Что случилось, где я? Ментат встал и окинул взглядом вокруг себя. Он стоял на арене Колизея! Один! На трибунах сидели замершие зрители, они смотрели куда-то ему за спину, их глаза… Череп резко оглянулся и оторопел. На арену через огромные ворота входили звери. Нет это были не звери, это была элита, суперэлита. Все те, кто был в стае Марго, давным-давно в прошлой жизни. Первой шла Багира. Чёрная пантера с зеркальной бронёй и размерами грузовика, за ней топал Балу. Медведь с роговыми пластинами по всему телу защищающих его. Он был ещё больше кошки. Ухая, показался Кварц, четырёхметровая горилла с кварцевой шкурой способной выдержать любое воздействие непродолжительное время. За ними благородно вышагивали волки Акела и его самки Инь и Янь. Из ворот показался тираннозавр по имени Тирекс. Последним выполз Каа, сорокаметровый удав, который без труда проглотил бы гараж вместе с легковушкой. Все они молча приблизились к Черепу и окружили его. В своё время ментат имел иммунитет к стае и в общем-то не боялся их. Неуязвимостью его наделила Марго помазав своей кровью.