Союз пяти королевств. Тайны Свон

Принц сразу понял, что своими действиями вызвал недоумение, поэтому сдался и вернулся на место.
– Простите, Ваше Высочество! Вас задела простолюдинка? – графиня Шовеллер, увидев странную реакцию гостя, решила, что неловкая подавальщица хлеба оскорбила его. Посмотрев на отпрянувшую служанку, выговорила, как хлопнула по лицу: – Пошла вон, деревенщина!
«Деревенщина», сунув блюдо подоспевшему распорядителю, кинулась прочь.
  
На выходе произошла сутолока, и один из торопящихся покинуть прием мужчин вдруг рухнул на пол, в полете цепляясь за плечо Свон. Она непременно упала бы следом, если бы не стоящий рядом человек, который чудом удержал ее, но лишь для того, что хлопнуть по заднице и пьяно рассмеяться, дыхнув густым перегаром.
Свон замерла. Спасителем оказался не кто иной, как близнец Маларкей. Ища помощи, она огляделась и узнала в лежащем на полу мужчине Дака, который скулил, ругая Канарда за подножку. Маларкей, издевательски улюлюкая, отпихнул от себя служанку, не признав в ней старую знакомую, и Свон, поблагодарив небо и кухарку Амали за серый чепец и невзрачную одежду служанки, покинула шумный зал.
Проходя мимо ниши, укрытой гобеленом с пасторальной картинкой, Свон невольно подслушала беседу двух дам, которые, не стесняясь, обсуждали достоинства принцев. Еще бы, такие красавцы могли бы вскружить голову любой женщине! Свон не стала лукавить – принцы действительно были великолепны, и она могла бы влюбиться в любого из них. Размышляя над этим, она приложила руку к груди, где впервые в жизни ее сердце заныло от желания любить. Но кто она такая? Служанке совсем не пристало мечтать о высокородных женихах.
После шумного застолья гости никак не желали успокоиться и разойтись по отведенным им покоям, даже в саду слышались смех и женские вскрики. Для опьяненных вседозволенностью мужчин не существовало преград в виде закрытых дверей, которые азартно выбивались. Служанки вместо того, чтобы убирать помещения, жались на кухне, ища там защиты от особо ретивых кавалеров. Управляющий свирепствовал, насильно отправляя прислугу выполнять свои обязанности.
Правда, некоторые вовсе не противились подобным «ухаживаниям» – зачать от дворянина считалось благом, бастардов обеспечивали, и вся семья расторопной девицы могла сносно существовать. Через девять месяцев после приема в замке ближайшие деревни пополнятся ревущими младенцами, служащими гарантами относительно сытой жизни. Конечно, происхождение детей предстояло доказать, поэтому женщины старались взять у любовников на память какую–нибудь вещицу, которую позже предъявят в качестве доказательства хмельной ночи и случайной связи.
Свон подобной участи себе не желала, поэтому сразу направилась в свою комнату. Чтобы не встретиться с неугомонными гостями, она решила пройти через кухню. В уголке шумного помещения, куда слуги стаскивали грязную посуду, сидела Берта: ее волосы выбились из–под криво нахлобученного чепца, руки лежали на коленях. Пустой взгляд смотрел в одну точку. «Устала, не буду ее беспокоить», – подумала Свон, идя к двери, ведущей к комнатам слуг.
Амали между тем активно руководила процессом мойки посуды. Кипели чаны с водой, одни служанки гремели тарелками, наклонившись над корытами, другие вытирали их насухо и укладывали в шкафы высотой до потолка.
Покинув кухню, утопающую в паре, Свон свернула в коридор и увидела возле входа в крыло для слуг мужчину, который стоял к ней спиной и внимательно всматривался в проходящих мимо людей. Он явно кого–то ждал. Когда мужчина обернулся вслед за одной из служанок, одетой точно так же, как и вся прислуга в замке – в серое, сердце Свон остановилось. Это был темноволосый принц.
От неожиданности она отступила назад в кухонную толчею, при этом едва не выбив поднос из чьих–то рук.
«Что высокородный гость здесь делает?»
Свон вспомнила, как принц схватил ее за руку и попытался снять чепец, и ей стало не по себе. Оглянувшись на матушек и оценив предстоящую работу, она поняла, что те освободятся нескоро. Единственный выход – переждать где–нибудь в укромном месте: или Берта с Амали наконец отправятся спать, или Его Высочеству надоест стоять, подпирая плечом двери, и он уйдет.
Чтобы не крутиться на кухне под ногами, Свон поспешила на свежий воздух. Стоило ей свернуть за угол в намерении скрыться в сторожевой башне, где было тихо и на посту стояли знакомые ей служивые, как она попала в чьи–то руки. В темноте Свон не смогла разглядеть лица, но то, что она находилась в объятиях мужчины высокого роста и от него приятно пахло духами, определила легко, поскольку упиралась носом в его грудь. Человек дышал так часто, а сердце его колотилось так сильно, что стало понятно – незнакомцу пришлось бежать.
Стараясь вырваться из сильных рук, Свон добилась одного – ее обхватили еще крепче.
Незнакомец наклонился и тихо спросил, щекоча дыханием ухо:
– Ну, милая, сколько можно за тобой бегать?
– Милорд, отпустите, пожалуйста! – у Свон появилась надежда, что мужчина обознался. – Вы меня с кем–то путаете!
– Нет, не путаю, – с легким смехом произнес тот.
– Кто вы? – Свон испугалась и опять попыталась вырваться, ей даже удалось развернуться в руках мужчины, но незнакомец обнял ее за талию и прижал к себе спиной. Другой рукой он медленно снял с ее головы чепец и выпустил наспех заплетенные косы на волю.
– Тише–тише, успокойся, –  прошептал он и поправил прядь волос, мешающую ему видеть профиль Свон.
– Кто вы? – повторила она с нарастающим беспокойством.
– Твой спаситель. Разве это не ты сегодня купалась в реке?
Услышав, что она задержала дыхание, добавил с сожалением в голосе:
– Прости, я думал, что ты опять тонешь. Не знал, что за прошедшие годы ты научилась плавать.
Свон повернула к нему лицо, стараясь рассмотреть, кто же стоит за спиной, но добилась лишь одного – ее поцеловали. В губы. Нежно и сладко.
Она была так ошеломлена, что даже не думала сопротивляться. Поэтому не заметила, как ловко ее развернули и прижали к стене, удерживая руками лишь лицо, чтобы было удобнее целовать.
Но что такое творилось с ней самой? Этого Свон не смогла бы объяснить и под угрозой смерти! Ее бесстыжие руки сами обвили шею незнакомца. А бестолковая голова начала кружиться. А сердце–предатель забилось от непонятного восторга.
Когда в легких не осталось воздуха, ее губы отпустили. Мужчина сделал глубокий вдох, а на выдохе поцеловали в висок. Волнительно и приятно. Незнакомец тихо засмеялся, словно радовался, что укротил девушку.
И никак не ожидал, что она юркнет вниз и вырвется из расслабленных объятий. Подхватив упавший чепец, Свон кинулась прочь, а в спину ей несся громкий смех:
– Далеко не убежишь! Все равно поймаю!
Свон бежала быстро и за топотом собственных башмаков не сразу поняла, что за ней никто не гонится. Остановившись, чтобы отдышаться, поймала себя на мысли, что испытывает крайне противоречивые чувства: облегчение, что вырвалась из рук незнакомца, и разочарование, что он за ней так и не последовал. Ее сердце замирало одновременно и от страха, и от воспоминаний о ее первом и таком прекрасном поцелуе.
Но с кем она целовалась?
Нет, только с ней могло приключиться такое недоразумение: испытать удовольствие от поцелуя с человеком, которого не только не знала, но даже не видела лица! Боже, может, она та самая падшая женщина, о которой кухарки время от времени шепчутся на кухне?
Уже спокойным шагом, но поминутно оборачиваясь, Свон дошла до сторожевого поста.
Нет, она не пойдет к дежурящим на башне, не то настроение. Сейчас хотелось побыть одной и посидеть в тиши, спокойно обдумывая причины своего падения. Для таких целей как нельзя лучше подходила укромная беседка, о которой знали лишь обитатели замка. В закрытом от любопытных глаз месте можно было легко спрятаться – туда гостям замка вход не найти.
  
Рассудив так, Свон двинулась в сторону цветущего шиповника, растущего высокой стеной сразу за башней. Никто не догадывался, что сбоку от нее существовал проход, а за ним чудесная лужайка с ручьем и тенистой резной беседкой, увитой плющом.