Союз пяти королевств. Тайны Свон

Елизавета Эрийская напряженно всматривалась в лицо спутницы сына, словно до этого никогда ее не видела.
«Вполне возможно, что так и есть», – попыталась успокоить себя Свон, вспомнив в каком виде появлялась перед королевой до этого: на пыльной дороге, где кувыркнулась в канаву, а и в приемной зале, где из–за высыпанной на голову золы невозможно было разглядеть лица.
Но что еще было удивительно, и что заставило сердце Свон сжаться: взгляд королевы не казался взглядом ревнивой женщины, увидевшей рядом с сыном хорошенькую девушку. Он был тревожным, испуганным, даже злым.
  
Елизавета Эрийская, была истинной королевой – коротко взглянув на супруга, увлеченного беседой с наследником, она взяла себя в руки и вновь широко улыбнулась Свон. Но теперь ее улыбка не казалась радушной. Королева словно силилась придать лицу приветливое выражение. Нетерпеливым жестом руки, подозвав к себе Аделаиду, королева что–то шепнула ей, и, убедившись, что та поняла, опять вернулась к замершей в ожидании паре.
По спине Свон пробежал холодок, словно внезапно закончилось лето, и лютая зима распахнула двери душной залы. Но светловолосый принц вел себя спокойно, не замечая ни перемены в лице матери, ни внимательного взгляда Аделаиды, коим она прошлась по фигуре его протеже.
Свон опять засомневалась: «Может быть, королеве не понравилось то, что ее сын уделяет внимание простолюдинке? Но она же сама была там, в приемной зале, когда Уильям пригласил меня на бал»
Следующая мысль заставила побледнеть: «А вдруг Ее Величество уже знает, что я стала свидетельницей ее свидания с графом Себастьяном? Тогда следует вернуться к Алексу, и как можно скорее покинуть замок!»
Уильям, поприветствовав отца и старшего брата, вновь повел Свон в круг танцующих, и это немного успокоило ее. Но дальнейшие события показали, что и принцы могут оставить свою спутницу без той защиты, на какую она возлагала надежды.
– Смена партнеров, – певуче произнесла Аделаида и широко улыбнулась. Первую фрейлину королевы сопровождал недавно прибывший с компанией жениха человек в черном. От неожиданности Свон сделала шаг назад и оступилась бы, если бы ее не поддержал Уильям.
Рокировка произошла так стремительно, что Свон не заметила, как оказалась в объятиях некогда испугавшего ее человека.
– Камиль, – произнес он, начиная движение.
Мужчина был высок и широк в плечах, под рукавами камзола бугрились сильные руки, что выдавало в нем умелого воина, да и двигался он легко, и танцевать с ним было вроде бы не сложно, но какая–то тревога поселилась в душе Свон, отчего невозможно было ни вздохнуть, ни выдохнуть. Рядом с Уильямом она чувствовала себя в безопасности, а тут…
 
ГЛАВА 7
 
– Камиль, – еще раз повторил незнакомец.
– Простите, что вы сказали? – откликнулась Свон и, подняв голову, встретилась с черными мерцающими глазами.
– Меня зовут Камиль Бахриман, я из рода жрецов и гость со стороны жениха. А вы Свон – воспитанница графа Шовеллер, я уже слышал о вас.
– Жрецов? – переспросила Свон, услышав странное для ее краев слово. – Извините, но этот титул мне не знаком.
– Это не титул. Это каста, относящаяся в Сулейхе к правящей. Я как–нибудь расскажу о жрецах, если вы позволите.
Свон не хотелось давать обещания, но сейчас проще было согласиться. Она кивнула.
Камиль, не стесняясь, рассматривал ее лицо. Свон стало не по себе, и она решилась прервать молчание.
– Меня не всегда называют воспитанницей графа, обычно я просто Свон. И кроме этого «титула» у меня никакого другого нет, – она застенчиво улыбнулась. Ей хотелось, чтобы Камиль понял, что она простая девушка, не имеющая четкого статуса в замке. – Я не знаю, кто я. Воспитанница, служанка или… няня, – Свон вспомнила Дака и свое трудное детство. – По сути, сейчас вы танцуете с никем.
– Неужели я могу поставить себя выше принца Уильяма? Или посмею усомниться в правильности выбора ваших правителей, пригласивших вас на бал? – улыбка озарила смуглое лицо Камиля, и глаза перестали казаться холодными.
Следующее движение медленного танца предполагало скрещение рук ладонями вверх. Когда встретились левые руки Камиля и Свон, ее ладонь прошила острая боль: и если девушка ахнула и отшатнулась, то мужчина озадаченно нахмурился.
Танец определенно был испорчен и, чтобы не мешать остальным, пара вышла из круга. Камиль жестом указал на открытый балкон, где не было лишних глаз, и Свон последовала туда, потряхивая ладонью, пытаясь вернуть ей чувствительность.
– Боже, что случилось? – испуганно спросила она. – Почему было так больно?
– И я не понял, но подозреваю, что это действие магии, – ответил Камиль, потирая свою руку. – Скажите, Свон, какая магическая вещь у вас есть? Древний колдовской оберег? Защитный амулет?
– Никакой. На мне жемчуг, который я надела в первый раз. Может быть, он? – Свон боязливо потрогала колье.
– Нет, не жемчуг. Боль появилась, когда мы скрестили руки. Покажите вашу левую руку.
Свон послушно ее протянула.
– Ну, конечно! Кольцо! Откуда оно у вас? – Камиль с интересом стал рассматривать тонкую золотую полоску.
– Я всегда догадывалась, что оно особенное, – прошептала Свон, испытывая противоречивые чувства: страх – из–за того, что, оказывается, кольцо может причинить своей хозяйке боль, а радость – из–за того, что наконец приоткроется завеса его тайны. – Кольцо появилось на моем пальце после того, как я чуть не утонула. Видимо, человек, спасший меня, надел его на мой палец. Странное, оно даже растет вместе со мной.
– И спаситель не потребовал столь ценную вещь назад? – увидев отрицательный жест, Камиль задумался. – Странно, все очень странно.
– Пожалуйста, объясните, что происходит?
– Это крайне редкая вещь. Кольцо Жизни. Вы заметили, что с тех пор, как оно оказалось у вас, болезни отступили? И если даже появлялась какая–нибудь ранка, то необычайно быстро заживала? Да? Скажите спасибо своему спасителю. Но весьма странно, что он не забрал кольцо. Такими вещами не разбрасываются, а хранят и передают из поколения в поколение, и добровольно не расстаются.
– Я не могу ответить ни на один из ваших вопросов. Я не знаю, кто меня спас и почему не забрал кольцо.
Немного подумав, Свон предположила:
– А может он просто не смог?
– Не смог? – почему–то заволновался Камиль.
– Да, не смог! Оно же не снимается!
Для доказательства Свон повертела и подергала кольцо.
И поразилась странной реакции нового знакомого: он отшатнулся от нее, словно только что разглядел в ней кого–то другого.
– Оно не снимается?!! Так это значит…
– Разрешите пригласить на танец вашу даму?
Свон была так взволнованна последней фразой Камиля, что не заметила подошедшего человека. Представитель рода жрецов, продолжая глядеть на Свон в изумлении, машинально кивнул, но поняв, кто пригласил ее на танец, быстро вернул себе холодное выражение лица.
– Да, Ваше Высочество, – Камиль низко поклонился. Когда он распрямился, его губы что–то быстро прошептали, и только внимательно наблюдающий за иноземцем мог бы заметить посланные в спину уходящей паре странные пассы пальцами.
Яркий свет бальной залы ослепил, ведь на балконе было достаточно темно, и только когда глаза привыкли, Свон, наконец, разглядела своего кавалера. Ей ладонь держал не Уильям, как она того ожидала, а старший принц, наследник. От этого открытия сердце пропустило удар. Эдуард внимательно посмотрел на Свон, и, заметив ее замешательство, подбодрил улыбкой. Но Свон не верилось, что ее – воспитанницу графа Шовеллер, подкидыша, ведет в танце самый значительный человек в Эрии. Прикосновение теплых рук Эдуарда вызывало душевный трепет, прямой взгляд завораживал, полуулыбка притягивала внимание к его губам.
  
Свон захотелось понравиться Эдуарду, стать самой красивой на балу, показать все умение и грацию в этом волнующем танце, умно поддерживать беседу, показать, что она не безграмотная служанка, а образованная воспитанница семейства Шовеллер.