Ступень Четвертая. Часть вторая (СИ)
— Пора, — решил Постников и отправил сигнал сидящим в засаде.
Исчезновение магии мужик засек тут же, а его личина поползла, обнажив под собой Новикова, мальцевского безопасника. Удивлялся я на ходу, потому нашим была дана жесткая инструкция — взяли его в кольцо тут же, не дав ни малейшей возможности выскочить из ловушки. Обычная невозмутимость Павла Глебовича на мгновение дала трещину. На его лице появился и пропал оскал матерого хищника, попавшего в засаду и намеревавшегося подороже продать свою жизнь. Была бы у него магия — разметал бы сейчас всех нападавших, но магия в этой зоне не действовала никакая, а на физическую силу он не полагался. А вот на мозги — определенно. Сейчас нам начнут вешать лапшу на уши и по поводу встречи с Глазьевым, и по поводу артефакта, который лежит на столе между ними. Уверен, отпечатков Павла Глебовича там не окажется, а камеры стоят тут таким образом, что по ним нельзя будет понять, откуда взялся артефакт. На случай, если Накрех решит преждевременно покинуть этот мир, группе захвата были даны четкие указания — мешок на голову. Это, конечно не гарантировало, что сбрендивший маг ни в кого не вселится, зато гарантировало, что не вселится ни в кого в моем окружении.
Но пока он не выражал желания расстаться с жизнью. Тоже, наверное, подозревал, что количество попыток у него ограничено, может не хватить, чтобы добраться до императорского трона. Навязчивая идея — кажется, так это называется в психиатрии?
— Никому не двигаться! Идет операция клана Елисеевых! — проорал Постников уже своим нормальным голосом, внушающим страх и трепет, а не раздражение.
Глазьев подскочил со стула и с расширившимися глазами уставился на приближающуюся группу захвата. Потом перевел взгляд на Новикова, и в голове у него что-то перемкнуло.
— Это подстава! — заорал он. — Мальцевы сговорились с Елисеевыми, чтобы подставить Глазьевых. Но просто так это вам с рук не сойдет!
Он выхватил неизвестно откуда взявшийся пистолет и в упор всадил несколько пуль в Новикова, который успел почти счастливо улыбнуться, после чего ему на голову набросили специально припасенный на такой случай плотный мешок.
— Отключай артефакты! — проорал Постников. — Яр, в стазис его, в стазис! Быстрее!
Когда мы подскочили к столику, Глазьев уже лежал на нем с вывернутой за спину рукой, а Новиков скорчился на полу и под ним расплывалась лужа крови. Стазис я бросил, но не уверен, что Накрех был еще там, очень уж безжизненно выглядело тело, душа могла его уже покинуть. Хорошо хоть, слепок ауры получилось взять. Прекрасный слепок без малейших искажений.
— Этого гаврика. — Постников кивнул на скривившегося от боли и ненависти Глазьева. — Нужно сдать Императорской гвардии. Владение запрещенными артефактами, убийство представителя другого клана.
— Вы все это подстроили, — прошипел Роман.
Его уже обыскали и изъяли все артефакты, огнестрела при нем больше не было, но и отобранной ранее крошечной пукалки хватило, чтобы все наши планы пошли прахом.
— Дмитрий Максимович, — набрал я Ефремова. — У меня тут ваш клиент, с запрещенкой и с трупом. Хотя насчет последнего не уверен. Мы его бросили в стазис и отвезем к нашим целителям. Может, вытащим.
Он засопел в трубку.
— Елисеев, как, скажи на милость, ты мог куда-то вляпаться, если я сейчас наблюдаю тебя беседующим с императором?
— Император развлекает мой фантом, чтобы никто не догадался, что меня там нет. Император в курсе операции, но она пошла немного не так, как планировалось.
— Ему доложить?
— Я скоро вернусь и доложу сам. А вы обеспечьте, чтобы забрали артефакт и Глазьева.
— Старшего?
— Разумеется, нет. Младшего.
— Хорошо, сейчас отправлю группу. Ты когда появишься?
— Совсем скоро, наверное. Делать мне здесь больше нечего.
Разве что… Я посмотрел на ювелирный салон, продавщица в котором, открыв рот, смотрела на нас. Развлечениями мы ее сегодня обеспечили на несколько недель вперед. Вряд ли в ближайшее время рядом с ней будут в кого-то стрелять и кого-то задерживать. Но компенсировать ей сегодняшнее общение с клиентом было нужно без вариантов — Постников на ней отыгрался по полной.
— Дань, без меня справитесь? — уточнил я. — Ефремов группу пришлет. Этого пока в лечебницу, осмотреть на предмет руны, потом будем решать, пытаться его оживлять или нет.
— Справимся, — согласился он. — Негоже заставлять императора ждать.
Я кивнул и пошел в ювелирный салон, выкупать брошь. Должен же я поиметь хоть что-то положительное с этой операции? Мне еще императору докладывать…
Глава 24
Император продолжал вести светскую беседу с моим фантомом. И не просто светскую — он пытался прощупать, что можно выяснить про меня и мою магию из столь похожего на меня создания. Когда я подошел, он как раз интересовался, нельзя ли передать пару рецептов того, что подавалось сегодня на приеме, в дворцовую кухню.
— К сожалению, Ваше Императорское Величество, это тайна клана, — стойко держался фантом.
Все-таки правильные установки я в него вбил: даже без поддержания связи со мной знает, что отвечать. Я бы с интересом послушал еще, но дело себя само не сделает, поэтому я слился с фантомом, развеял его, поставил защиту от прослушки, после чего сказал:
— Ваше Императорское Величество, я вернулся, и вы можете больше не мучить мой фантом.
— Я не мучил, я пытался выяснить, смогу ли я при необходимости отличить его от оригинала. Похоже, нет.
— Возможно, я перестраховался, — согласился я. — Или фантом не оказался в критической ситуации. Все может быть.
— Александр сможет так делать?
— Разумеется, но не скоро. Ему еще учиться и учиться до этого.
Всесторонне обдумав процесс обучения, я решил, что нам необходимы учебники, и даже начал их писать. Потому что учеников оказывалось слишком много, и все — на разных стадиях обучения, что очень сильно мешало. Хотя бы две книги — по основам магии и основам алхимии — уже значительно облегчали процесс обучения. Только надо добавить самоуничтожение на случай попадания в чужие руки…
— Но это мы можем обсудить и позже. У нас новый виток проблемы.
— Вы его упустили? Но как же так? Столько подготовки — и что-то не учли?
— Огнестрел у Романа Глазьева, который в зоне без магии прекрасно работает, а защитные артефакты — напротив.
— Глазьев его убил?
— Пока неясно. Я не уверен, что успел бросить стазис вовремя и душа Накреха задержалась в том теле. Если это был он. Я отправил проверять тело на руну в лечебницу. Но и это еще не все плохие новости.
— Что может быть хуже того, что вы его, возможно, упустили? — проворчал император.
— На встречу с Глазьевым пришел Новиков, безопасник Мальцевых. А это значит, что для обыска нам потребуется разрешение Игната Мефодьевича.
— Обыска?
— Разумеется. У него где-то должен быть Морус, — напомнил я. — Будет нехорошо, если он выйдет из-под контроля и начнет жрать всех подряд. К тому же я не могу исключить, что Новиков был всего лишь подручным Накреха. Правда, я могу сказать определенно, что под управлением он не был.
У Мальцевых мне вообще ни разу не встретился никто под управлением. Если Новиков был Накрехом, то он придерживался принципа не гадить там, где живешь.
— Тогда и подручным он не может быть.
— Почему, Ваше Императорское Величество?
Он поморщился.
— Я тебя как просил ко мне обращаться, когда мы наедине?
— Я бы не сказал, что мы наедине, — невольно улыбнулся я. — Вокруг нас целая толпа.
— Хорошо. Я дарую тебе право всегда обращаться ко мне по имени, — решил император. — В том числе на любой официальной церемонии. Ты это заслужил, Ярослав.
— Спасибо, Иван Михайлович, — склонил я голову, благодаря за честь. — Но вы так и не ответили, почему считаете, что Новиков не мог быть подручным Накреха.
— Потому что Игнат Мефодьевич опутывает таким вариантом клятвы, при котором любое действие, могущее пойти во вред клану, совершено быть не может.