Ступень Четвертая. Часть вторая (СИ)

На самом деле мы с Постниковым были уже около лечебницы, куда переход совершили телепортом и где была припаркована под невидимостью неприметная машина. А оборвать связь я собирался на подъезде к городу. В конце концов, если что-то будет срочное, император сможет мне позвонить. Но я очень надеялся, что за время моего отсутствия ничего не произойдет — были приняты все возможные меры по охране и проверке гостей.
— Тогда имеет смысл оборвать сейчас, — сказал император.
— Мой фантом не отличается особой сообразительностью — заметил я. — Боюсь, общение с ним вам покажется скучным.
— Ничего, поскучаю. Заодно выясню, насколько сильно он отличается от тебя самого.
— Хорошо, тогда я связь обрываю, — предупредил я и отключился, поскольку мне было неинтересно, что там будет допытывать император у моего фантома. Связную беседу фантом может какое-то время поддерживать, все-таки в нем частичный слепок моей личности есть — иначе достоверность потеряется.
Не доезжая до нужного места, Постников остановил машину, и мы отправились гримироваться, потому что любая маскировка ауры теряет смысл, если оставаться при своем внешнем виде.
Мастер, которая занималась нашим преображением, оказалась на высоте. Сильно состарить меня не получилось, но лет двадцать добавилось, а Постников стал похожим на моего отца по этому образу. Стал он нескладным, да еще и подсунутый под ветровку валик создал эффект сутулости. Очки и в меру потрепанный портфель придали образу завершенность. На меня же натянули темный парик. Форму носа нам поменяли обоим. Одежда, припасенная для нас, была ношеной, не самого хорошего качества, но и не самого плохого.
Оставалось себя не выдать до появления Накреха. Хорошо, что встречу с Глазьевым он назначил в кафе торгового центра, прекрасно просматривающегося со всех сторон. Через полчаса туда начнут подтягиваться наши люди, а до тех пор нам нужно как-то провести время, не вызывая подозрения.
— Пройдемся по ювелирным салонам, — предложил Постников. — Легенда — выбираем подарок твоей матери на юбилей.
— Думаешь, удастся протянуть долго?
— Салонов здесь четыре. Нам нужен подарок красивый, бюджетный и богато выглядящий. Это совместить практически нереально. Мы все ювелирки по очереди раза три обойдем. Юбилей, как-никак. — Знакомое подмигивание на незнакомом лице вызывало у меня смех. — А значит, абы что купить нельзя.
Под конец его речь изменилась, пропали знакомые живые интонации, теперь Постников говорил так, мог бы говорить тот человек, которого из него сделали: неприятным сухим тоном. Пожалуй, я на такое неспособен, а значит, нужно побольше помалкивать.
За следующий час продавцы ювелирки нас возненавидели. Постников просил показать то одно, то другое. Сомневался в качестве, в цене и в компетентности продавца. Заявлял, что нам положена особая скидка, поскольку мы покупаем подарок на юбилей. Говорил, что вон тот камешек неправильно блестит, поэтому наверняка фальшивый. Короче говоря, развлекался вовсю.
Наши потихоньку подтягивались, занимали выбранные позиции. Даже три артефакта накрывали эту зону полностью, но мы перестраховались и решили, что их будет четыре. Узнавал я наших только по выбранным ролям. Два парня, заказавших пиццу и кофе, сидели и с увлечением что-то обсуждали, тыкая в экран ноутбука. Парочка, больше увлеченная друг другом чем поданным им десертом. Мужчина средних лет, меланхолично жующий картошку фри и изучающий сообщения на телефоне. Кстати, таких тут было три, и я с уверенностью не смог бы указать, какой из них наш. Одного можно было отсечь — на нем виднелось заклинание, а нашим строго-настрого было запрещено использовать любую магию, но вот среди оставшихся двоих я бы не выбрал нужного они казались блинецами-братьями. И последний, менеджер со стильными очочками, который нетерпеливо поглядывал на часы и озирался в ожидании того, с кем была назначена встреча. Все они были только под заклинанием изменения ауры — почти единственном, которое нельзя засечь со стороны.
— Покажите-ка вот этот комплект, — продолжал измываться над очередной жертвой Постников. — Да не этот, а вот этот. Вот этот, я сказал. Понабирают на работу тупых, а нам страдать.
 
Продавщица, молоденькая девушка, удар держала стойко, улыбалась и щебетала, как будто мы были лучшими покупателями за сегодня. Впрочем, я этого не исключал. Возможно, мы были не просто лучшими, а единственными — вон с какой алчностью в нашу сторону поглядывают конкуренты из соседних отделов.
— Тускловатые камешки, — вынес свой вердикт Постников, вертя в руках очередной шедевр ювелирной мысли. — Юра, тебе так не кажется?
Я в ответ угукнул, выражая полное согласие с любым его мнением. Голос я так виртуозно менять не умел, а значит, могу себя случайно выдать.
— Да что такое, — возмущался вовсю Постников. — Со стороны кажется, что у вас прекрасный выбор, а когда смотришь близко — то золото тусклое, то бриллианты поцарапанные.
— Бриллианты не могут быть поцарапанными, — пискнула продавщица. — Это же бриллианты. Их вообще ничем нельзя поцарапать.
— То есть вы торгуете всяким дерьмом под видом бриллиантов⁈ — наехал на нее Постников.
— Что вы такое говорите? — Ее губы дрогнули, но опять сложились в улыбку. — У нас нет фальшивых бриллиантов. Где вы видите хоть один поцарапанный?
— Так вот же!
Постников ткнул пальцем в рандомное украшение, и продавщица тут же начала его уверять, что ему показалось и что там ни единой царапинки нет. В доказательство своих слов она извлекла украшение, оказавшееся довольно симпатичной брошкой, и начала его вертеть во все стороны, показывая, как оно сияет. А я внезапно подумал, что там добавить пару связок и небольшую подложку — и готовая основа под артефакт. Нужно будет купить эту брошь после операции, а еще лучше — выяснить, кто ее сделал, потому что у мастера есть чутье, а это очень важно при работе с материалом. Я кашлянул, привлекая внимание Постникова и ткнул пальцем в брошь.
— Отложите ее нам, — правильно понял безопасник. — Если вы уверяете, что она без повреждений, мы ее, пожалуй, возьмем. Но к ней нужно что-то еще. Желательно тоже не поцарапанное.
Стоимость брошки была немаленькой, поэтому улыбка продавщицы стала естественной, хотя девушка пока не продала украшение, а только собиралась. Больше на витрине ничего интересного не было, но я и рассматривал не слишком внимательно, потому что боялся пропустить появление Глазьева. А ведь Накрех тоже уже наверняка здесь. Он должен был приехать заранее, чтобы убедиться, что Глазьев не привел за собой хвост. Старшего Глазьева я убедил свести присмотр к минимуму, чтобы не спугнуть нужного нам человечка.
Постников не отрывал глаз от витрины, но тем не менее заметил Романа Глазьева раньше меня. Дал он это понять коротким пожатием, ни на миг не отрываясь от обсуждения очередной побрякушки. Мне и раньше казалось, что у него есть дополнительная пара глаз где-нибудь на затылке или на висках, сегодня я в этом окончательно убедился. Иначе как он мог заметить подходящего справа Глазьева?
Тот вел себя нервно и постоянно озирался, как будто чувствовал за собой слежку. В кафе он ничуть не успокоился. Сделал заказ, но при каждом громком звуке вздрагивал и оглядывался. Нервы у него совсем ни к черту стали — в нашу прошлую встречу он выглядел куда уверенней, а сейчас прям зашуганный донельзя. Не наследник клана, а жалкий дрожащий побирушка. Кстати, именно в этой роли он и выступал при общении с Накрехом, так что ничего удивительного, что ей соответствует.
— Эту брошь мы берем, — решил Постников все тем же противным голосом. — Отложите. Но нам нужен комплект. Кажется, в том магазине было что-то подходящее.
Точнее, тот магазин нам сейчас подходил больше, потому что был ближе к кафе. Но продавщица этого не знала и начала уверять, что только у нее можно подобрать что-то в комплект, потому что работ этого мастера у соседей не бывает.
На удивление к Глазьеву подсел компаньон довольно быстро. Один из тех, кто поглощал картошку фри и пялился в телефон. Роман опять вздрогнул и что-то недоверчиво переспросил. Мужик вытащил из кармана артефакт и принялся объяснять, указывая пальцем на точки, но не прикасаясь к самому артефакту.