Прежде, чем их повесят.<br/>Первый закон. Книга 2.

— Мы должны немедленно поговорить с принцем, — сказал он.
Тихая музыка и теплый свет выплеснулись наружу в морозный ночной воздух, когда Вест откинул полог шатра. Он пригнулся и неохотно пролез внутрь. Двое северян последовали за ним.
— Клянусь мертвыми… — пробормотал Тридуба, изумленно озираясь.
Вест уже забыл, насколько странным могло показаться жилище принца новому человеку, в особенности тому, кто не привык к роскоши. Это был не столько шатер, сколько просторный зал из пурпурной материи десяти или более шагов в высоту, увешанный стирийскими гобеленами и устланный кантийскими коврами. Такая мебель уместнее смотрелась бы во дворце, нежели в лагере. Огромные резные шкафы и позолоченные сундуки хранили необъятный гардероб принца, которого хватило бы, чтобы одеть целую армию щеголей. Колоссальная кровать с балдахином была больше, чем обычная лагерная палатка. До блеска отполированный стол в одном из углов ломился под тяжестью наваленных на него лакомств, серебряные и золотые тарелки мерцали в свете светильников. Трудно представить, что всего в нескольких сотнях шагов отсюда люди ютились в тесноте, мерзли и голодали.
Сам кронпринц Ладислав развалился в огромном кресле темного дерева с обивкой из красного шелка, похожем на трон. В одной руке он держал пустой бокал, другой помахивал из стороны в сторону в такт музыке — в дальнем углу играл квартет искусных музыкантов, дергавших струны, водивших по ним смычками и дувших в сверкающие трубы. Его высочество окружали четыре офицера, безупречно одетые и по-светски скучающие. Среди них был молодой лорд Смунд, за последние несколько недель ставший для Веста едва ли не самым ненавистным человеком в мире.
— Это делает вам великую честь, — громко вещал Смунд, обращаясь к принцу. — Делить с простыми солдатами трудности лагерной жизни всегда было хорошим способом завоевать их уважение…
— А, полковник Вест! — защебетал Ладислав. — И двое его разведчиков-северян! Как замечательно! Вы должны что-нибудь съесть! — Он сделал размашистый пьяный жест в сторону стола.
— Благодарю вас, ваше высочество, но я уже поел. Я принес вам новости величайшей…
— Или выпейте вина! Вы все должны выпить вина, этот урожай просто превосходен! Куда подевалась эта бутылка? — Принц принялся шарить под креслом.
Ищейка тем временем уже прошел к столу и стоял, наклонившись над ним и принюхиваясь к еде, как собака. Грязными пальцами он ухватил с тарелки большой ломоть говядины, аккуратно свернул в трубочку и целиком запихнул в рот под взглядом Смунда, презрительно скривившего губы. При обычных обстоятельствах это могло бы привести Веста в замешательство, но сейчас у него имелись более насущные заботы.
— Бетод в пяти днях марша отсюда, — почти прокричал он, — с самыми отборными из своих солдат!
Один из музыкантов не справился со смычком и извлек резкую диссонирующую ноту. Ладислав вскинул голову, едва не соскользнув с сиденья. Даже Смунд с компаньонами очнулись от своего лениво-безразличного состояния.
— В пяти днях, — пробормотал принц голосом, хриплым от возбуждения. — Вы уверены?
— Возможно, не более чем в трех.
— Сколько их?
— По меньшей мере десять тысяч, и в основном там ветераны…
— Превосходно! — Ладислав врезал ладонью по ручке кресла, словно это было лицо какого-нибудь северянина. — Мы с ними на равных!
Вест сглотнул.
— Возможно, по численности и так, ваше высочество, но никак не по качеству войска.
— Ну-ну, бросьте, полковник! — гнусавил Смунд. — Один хороший солдат Союза стоит десятка вот таких северян! — Он бросил высокомерный взгляд на Тридубу.
— Черный Колодец доказал, что это мнение беспочвенно, даже если наши люди как следует накормлены, обучены и снаряжены. Мы же сейчас, не считая Собственных Королевских, не можем похвастать ничем подобным! Самой лучшей стратегией в нашем случае было бы подготовить оборону и при необходимости отступить.
Смунд фыркнул, выражая презрение к подобной идее.
— На войне нет ничего более опасного, — беспечно отмахнулся он, — чем излишняя осторожность.
 
— Не считая ее отсутствия! — рявкнул Вест.
В его голове под глазными яблоками уже закипал и пульсировал гнев.
Однако принц Ладислав прервал полковника прежде, чем тот успел выйти из себя.
— Господа, довольно! — Принц вскочил с кресла, в его затуманенном взоре плескался пьяный энтузиазм. — Я уже решил, какова будет моя стратегия! Мы переправимся через реку и перережем путь дикарям! Они хотят нас удивить? Ха! — Он рубанул воздух пустым бокалом. — Мы сами их удивим так, что они не скоро это забудут! Мы оттесним их обратно к границе! В точности как намеревался маршал Берр!
— Но, ваше высочество, — с запинкой выговорил Вест, ощущая легкую дурноту, — лорд-маршал недвусмысленно распорядился, чтобы мы оставались по эту сторону реки…
Ладислав дернул головой, словно отмахнулся от надоедливой мухи.
— Важен дух, дух его распоряжений, полковник, а не буква! Вряд ли он будет недоволен, если мы вступим в бой с врагом!
— Эти люди просто гребаные идиоты, — пророкотал Тридуба, по счастью, на северном наречии.
— Что он сказал? — осведомился принц.
— Э-э… он согласен со мной, что мы должны оставаться на месте, ваше высочество, и послать к лорду-маршалу Берру за помощью.
— Вот как, в самом деле? А я-то думал, что северяне — это огонь и ярость! Ну что ж, полковник Вест, вы можете сообщить ему, что я намерен атаковать и мое решение неизменно! Мы покажем этому так называемому королю Севера, что у него нет монополии на победы!
— Да, покажем! — выкрикнул Смунд, топнув ногой по толстому ковру. — Превосходно!
Остальная свита принца тоже принялась выражать тупое одобрение.
— Прогоним их прочь!
— Зададим им урок!
— Превосходно! Великолепно! А вино еще осталось?
Вест стиснул кулаки от осознания тщетности своих усилий. Он обязан был попробовать еще раз, как бы неуместно и бессмысленно это ни выглядело. Он упал на одно колено, прижал руки к груди, устремил на принца пристальный взгляд и попытался задействовать всю свою способность к убеждению.
— Ваше высочество, я прошу вас… нет, я умоляю вас передумать! От вашего решения зависят жизни всех в этом лагере, до последнего человека!
Принц широко улыбнулся.
— Таково бремя командования, мой друг! Понимаю, что вами движут наилучшие побуждения, тем не менее я должен согласиться с лордом Смундом. Бесстрашие — лучшая политика на войне, и оно станет моей стратегией! Благодаря бесстрашию Гарод Великий выковал Союз, и благодаря ему же король Казамир завоевал Инглию! Мы разобьем этих северян, вот увидите. Отдавайте приказ, полковник! Мы выступаем на рассвете!
Вест в свое время детально изучил кампанию Казамира. Бесстрашие принесло королю одну десятую часть успеха, остальное результат тщательного планирования, заботы о людях, внимания к мельчайшим деталям. Бесстрашие само по себе могло оказаться смертельным. Но Вест понимал, что бессмысленно говорить об этом. Он только рассердит принца и потеряет то небольшое влияние, какое, возможно, еще имеет. Наверное, то же самое чувствует человек, когда горит его дом. Оцепенение, усталость, абсолютная беспомощность. Оставалось только отдать приказ и приложить все усилия, чтобы все было организовано настолько хорошо, насколько возможно.
— Конечно, ваше высочество, — с трудом выговорил Вест.
— Конечно! — Принц просиял. — Значит, мы с вами согласны! Превосходно!.. Что это за музыка! — рявкнул он на музыкантов. — Нам нужно что-то более энергичное! Что-то живое, с кровью!
Квартет легко переключился на бодрый военный марш. Вест повернулся, ощущая тяжесть безнадежности, и побрел прочь палатки, в морозную ночь.
Тридуба шел за ним по пятам.
— Клянусь именем мертвых, люди, я не могу вас понять! Там, откуда я родом, человек должен заслужить право быть вождем! Воины идут за ним, потому что знают ему цену и уважают его за то, он делит с ними все трудности! Даже Бетод сам завоевал себе имя! — Тридуба вышагивал перед шатром взад-вперед, размахивая огромными руками. — А вы доверяете людей тем, кто знает меньше всех, и самого большого придурка ставите командиром!