Покорение горца (ЛП)

Сила заплакала:
- До меня тебе дела нет. Не надо было мне тебя слушать, когда ты говорил, что я что-то для тебя значу.
С этими словами она убежала во тьму, а отец зашел в дом.
Он бросил взгляд на Мэгги, стоящую в тени, и по его лицу стало ясно: он понял, что девочка все слышала, но лишь молча прошел мимо нее и лег спать.
Как и Брейден, отец был хорошим человеком, но все же он был мужчиной. И Мэгги скорее умрет старой девой, чем окажется в том же положении, что ее мать или Сила.
Она мечтала о Брейдене всю свою жизнь, но пришло время расстаться со своими глупыми грезами. Брейден принадлежал суетному земному миру, а она…
Она принадлежала себе.
Мэгги с тоской взглянула на Брейдена, сидящего в нескольких ярдах от нее и прошептала:
- Доброй ночи, моя любовь. И прощай!
В ту ночь ее терзали сны о Брейдене: о его сладких поцелуях и руках, крепко обнимающих ее.
- Я никогда не оставлю тебя, цветочек, - его искренний голос заставлял сердце взмывать в небеса.
Ей снился их общий дом и бегающие по нему дети.
Затем ее сны наполнились более греховным содержанием - тем, что обсуждали между собой ее братья, когда думали, что она спит.
Ей снился Брейден, ловко освобождающий ее от одежд, ласкающий все ее тело, целующий до потери памяти. Она чувствовала его руки, скользящие по ее обнаженной коже, гладящие ее повсюду, его губы, играющие с чувствительным местечком на ее шее.
- Брейден, - шептала она. Ее тело было охвачено огнем желания, едва ей понятного. Она хотела его.
А затем словно издалека в голове зазвучал жестокий смех мужчин из ее деревни, насмехающихся над единственным мальчишкой, который когда-то обратил на нее внимание. В то день кто-то из них сказал Дэвиду:
- Я-то думал, даже тебе она не по вкусу.
Мэгги резко пробудилась, а издевательский смех еще звенел в ее голове.
Сбитая с толку, она огляделась и увидела Брейдена и Сина, разговаривающих шепотом в нескольких футах(35) от нее.
До нее донесся запах свежезажаренного зайца.
Ощущая дрожь в руках, Мэгги попыталась отогнать воспоминания о мучавшем ее во сне смехе мальчишек и о том дне, когда Дэвид помог ей выполнить поручение Ангуса.
Ей тогда только исполнилось семнадцать. Мэгги так тронула доброта Дэвида, который помог ей отнести тяжелую корзину к отцу Бе́де.
Но другие мальчишки насмехались над ним:
- Знаешь, Дэйви, если клячи в твоем вкусе, у меня найдется одна, чтобы тебе сбыть.
Мэгги закрыла ладонями уши, пытаясь заглушить воспоминания. В такие минуты она удивлялась, почему ее заботит, погибнут или нет ее давние мучители от мечей Мак-Дугласов. Большинство окружавших ее мужчин заслуживали такой доли за страдания, причинявшиеся ими дочери Блэра многие годы.
Но как только эта мысль пришла в голову, девушка устыдилась ее. За свою низость они не заслуживали смерти. Хотя, честно говоря, она не возражала бы, если бы их выпороли перед всем честным народом. В тот же миг Мэгги осознала, почему всегда так сильно любила Брейдена. Из всех мужчин клана он был единственным, близким ей по возрасту, кто не насмехался над ней. Ни разу.
- Ты в порядке? – увидев, что он села, спросил Брейден через плечо Сина.
Мэгги кивнула и убрала руки от головы. Заметив, что солнце давно уже встало, она спросила:
- Почему вы позволили мне спать допоздна?
- Мы решили, тебе нужен отдых, - ответил Брейден, передавая ей мех с разбавленным элем.
- Но нам надо добраться до Мак-Дугласов как можно скорее.
- Так и будет, - уверил ее Брейден с нежной улыбкой. – Пара часов ничего не изменит.
Мэгги подумала о Локлане и его затруднительном положении, но тут же вспомнила, что об этом должна позаботиться мать Брейдена.
И все же, как только женщины выйдут из убежища, у Мэгги и ее спутников останется мало времени, чтобы склонить Мак-Дугласа к миру. Она хотела бы, чтобы у них сейчас были лошади. Но тогда трое неизвестных мужчин, скачущих по земле Мак-Дугласов, привлекли бы внимание, а это вовсе ни к чему. К тому же невозможно предсказать, как поведут себя двое из них - Брейден и Син – оказавшись лицом к лицу с людьми Мак-Дугласа. Мэгги не очень хотелось это выяснять.
  
Брейден протянул ей кусок жареного зайца:
- Ешь и умывайся, а затем отправимся в путь. У нас сегодня осталось еще достаточно времени для путешествия.
Мэгги кивнула. Она быстро позавтракала, на несколько минут отлучилась по нужде, а затем вновь присоединилась к мужчинам.
Те уже потушили костер и аккуратно упаковали походные мешки. Мэгги потянулась за своим, но Брейден перекинул его через плечо.
Она улыбнулась:
- Я признательна тебе за это, Брейден, однако, если нам встретятся люди, я уверена: им покажется странным, что ты несешь мой мешок.
- Она права, - согласился Син. – Тогда теряется весь смысл ее переодевания в мальчишку.
- Хорошо, - сказал Брейден. Но прежде чем вернуть мешок девушке, он выложил половину его содержимого в свою заплечную суму. – Тебе нет нужды уставать без необходимости.
Сердце Мэгги учащенно забилось от этой заботы. Да, Брейдена было нетрудно любить. Добрый, внимательный. Если бы только среди его многочисленных достоинств была верность!
- У тебя все нормально? – спросил Брейден, передавая ей мешок. – Ты выглядишь взволнованной.
«Еще бы! Взволнованной красивым мужчиной, который тревожит мой сон и мое сердце», - подумала девушка.
- Я в порядке, - произнесла она вслух, посылая ему улыбку. – Просто думаю о том, что нам предстоит.
А еще о том, что когда все будет окончено, она вернется одна в свой маленький домик, а он уедет…
Она не закончила мысль. Просто не смогла.
Син одарил ее понимающим, сочувственным взглядом, а затем повел их через лес к землям Мак-Дугласов.
Они шли весь остаток утра и далеко за полдень. Не останавливаясь, чтобы перекусить, они ели на ходу хлеб, почти не разговаривали между собой и старались придерживаться чащи.
День клонился к вечеру, когда Мэгги вдруг почувствовала странное покалывание в затылке. Ею овладел безотчетный страх.
Казалось, что кто-то наблюдает за ними.
Она повернула голову, внимательно обвела глазами деревья и кусты, но ничего подозрительного не увидела. И не услышала.
И все же…
Сперва ей показалось, что мужчины не замечают ничего странного. Но затем она обратила внимание, как у обоих напряжены спины, а руки лежат на рукоятке меча.
Они тоже что-то почувствовали.
- Брейден…
- Что, Стивен? – отозвался он, быстро прервав ее. И это, как ничто другое, подтвердило ее подозрения. За ними наблюдали, и ее спутники знали это.
- Да нет, ничего, - ответила она, понижая голос на октаву.
И все же пока Мэгги ничего не видела и не слышала.
Время шло, ничего не происходило, и она решила, что это всего лишь разыгралось ее воображение.
Но тут путешественники поднялись на поросший лесом холм. Едва они приблизились к гигантскому тисовому дереву, из-за него вальяжно выступил человек.
Это был мужчина, крупный и плотный, но не такой высокий, как ее спутники. Влажные темные волосы свисали на мясистые плечи, а грязная борода закрывала большую часть лица. Он вздернул бровь над одним глазом, прищурил другой и, направив на Сина меч, зловеще произнес:
- Так-так, что это у нас здесь?
- Похоже, нам попалось несколько голубков, только и ждущих, чтобы их ощипали, - раздался мужской голос позади путников.
В ужасе Мэгги оглянулась и увидела, как их окружают человек десять. Воры и злодеи, судя по их виду. Бог знает, что они сделают, когда узнают, что у попавшейся им троицы совсем немного денег.
Син и Брейден обменялись взглядами, в которых противоречиво смешались веселье и предвкушение битвы. От их немого диалога Мэгги содрогнулась.
Это было нехорошо. Совсем нехорошо.
______________________________
Примечания переводчика: