Маникюр для покойника
Вячеслав Гот
Маникюр для покойника
Маникюр для покойника
Глава 1. Маникюр, который закончился похоронным маршем
– Скажите, а у вас есть лак под цвет гроба? – спросила меня клиентка и томно закатила глаза.
Я чуть не уронила пилочку. Обычно женщины в моём скромном салоне «Красота от Маши» просят что-то более банальное: «нюд», «бордо», «шампань». Но чтобы «под цвет гроба» – впервые!
– Простите, под какой? – осторожно уточнила я.
– Под цвет гроба, – повторила дама, как будто речь шла о самом обыденном выборе. – Он будет дубовый, с золотыми ручками. Хочу, чтобы маникюр гармонировал.
Сказать, что я опешила, – ничего не сказать. Дама, между прочим, выглядела вполне живой: щеки румяные, духи дорогие, волосы уложены так, что ни один циклон не справился бы. Я мысленно решила: передо мной очередная эксцентричная клиентка.
– Может, вы имели в виду вечернее платье? – попыталась я сгладить ситуацию. – Обычно девушки подбирают лак к наряду.
– Нет, именно к гробу, – улыбнулась она так, будто говорила о новом автомобиле. – Ведь я же должна быть красивой, когда буду лежать…, ну вы понимаете.
Я поняла. И мне сразу захотелось сбежать из собственного салона. Но куда там – клиентка уже водрузила руки на стол и потребовала:
– Красим!
Я вздохнула, выбрала самый тёмный бордовый оттенок, и пока возилась с её ногтями, пыталась завести разговор на нейтральные темы. Но не тут-то было.
– Ах, Маша, – доверительно произнесла она, – вы ведь понимаете, смерть – это тоже событие. Вот у моей подруги Светки – совсем недавно похороны были, так все ахнули: лежала как королева. Маникюр, причёска, платье от кутюр. А я чем хуже?
Я чуть не уронила баночку с лаком.
– Вы… простите… готовитесь к…
– Ну конечно! – перебила она. – Уже всё заказала. Гроб, венки, музыкантов. Осталось только дождаться часа «икс».
Тут я окончательно решила, что у дамы не все дома. Но деньги она платила исправно, и даже чаевые оставляла щедрые, так что спорить не стала.
Звали её, кстати, Маргарита Львовна. Богатая вдова, судя по кольцам на пальцах, серьгам в ушах и манере разговаривать так, будто весь мир обязан аплодировать её прихотям.
– Вот, – сказала я, закончив маникюр, – можете полюбоваться.
Маргарита Львовна вытянула руки и долго изучала ногти, словно решала, достаточно ли она эффектна для вечности. Наконец кивнула и довольно произнесла:
– Прекрасно! Если завтра умру, буду самой стильной покойницей в городе.
Я скривилась, но промолчала.
На следующий день моя жизнь разделилась на «до» и «после».
Утром я пришла в салон, едва допив кофе, и едва не споткнулась у двери. На крыльце стояла толпа. Люди шушукались, переглядывались и явно чего-то ждали.
– Простите, что случилось? – спросила я, протискиваясь к двери.
– Вы что, не слышали? – ахнула соседка по зданию, продавщица из цветочного магазина. – Ваша клиентка вчерашняя, эта… как её… Маргарита Львовна! Её нашли ночью в собственной спальне. Мёртвую!
Я чуть не выронила ключи.
– Как мёртвую?!
– Так и мёртвую, – подтвердила соседка. – Причём, говорят, лежала в новом гробу, в платье, с макияжем и… маникюром!
У меня по спине пробежал холодок. Это что же, получается – я вчера сделала покойнице последний маникюр?
Толпа загудела. Кто-то шептал про отравление, кто-то – про самоубийство, а третьи утверждали, что всё это странно: слишком уж тщательно подготовленная смерть.
Я заперлась в салоне, села на диван и принялась трястись. В голове крутилась одна мысль: «Не дай бог, меня теперь потащат в полицию!»
И действительно – через полчаса на пороге появились два мрачных мужчины в штатском. Один был худой, как жердь, второй – пухлый и розовощекий.
– Вы мастер маникюра Мария Петровна? – спросил худой.
– Я, – пискнула я.
– Тогда собирайтесь, поедем, побеседуем.
В кабинете следователя пахло прокуренными бумагами. Я сидела на стуле и чувствовала себя последней преступницей, хотя моё единственное «преступление» заключалось в том, что я умела ровно красить ногти.
– Значит, утверждаете, что вчера сделали маникюр погибшей? – уточнил следователь.
– Да. Она сама пришла. Сказала… – я запнулась. – Сказала, что хочет, чтобы маникюр подошёл к гробу.
Следователь вскинул бровь.
– К гробу?
– Да, – кивнула я, – и выглядела абсолютно серьёзно.
– Хм. Странно. – Он сделал пометку в тетради. – А с собой она ничего подозрительного не приносила?
– Нет, только сумочку. И… – я вспомнила – …ещё телефон. Она всё время на кого-то ворчала по телефону. Кажется, на племянника.
– Ага, – кивнул следователь. – Запомним.
Я сидела, кусала губы и думала только об одном: «Господи, зачем я вообще открыла этот салон?!»
Вечером я вернулась домой и решила выпить валерьянки. Но не успела налить себе капли, как в дверь позвонили. На пороге стояла моя лучшая подруга Люба, которая работала бухгалтером и считала себя великим сыщиком после того, как однажды разоблачила продавца просроченного кефира.
– Машка, я всё знаю! – заявила она с порога. – Твою клиентку убили!
– Да ну?! – фыркнула я. – А я думала, она умерла от передозировки шоколадных тортов.
– Ничего смешного, – обиделась Люба. – Я слышала: у неё огромное наследство, и на него претендует целая армия родственников.
– И что мне теперь делать? – спросила я, едва не плача.
Люба лукаво прищурилась.
– Помочь полиции! Ты ведь последняя, кто её видел живой. А значит, у тебя есть ключ к разгадке.
Я закатила глаза. Мне-то хотелось спрятаться под одеяло и забыть обо всём. Но, похоже, судьба решила иначе.
Ирония в том, что я, простая мастер маникюра, совершенно не собиралась становиться сыщицей. Но, как выяснилось, судьба уже выбрала для меня маникюр, который закончился похоронным маршем…
Глава 2. Клиентка без ногтей, но с пистолетом
Я честно думала, что после истории с Маргаритой Львовной ко мне никто не придёт ещё месяца два. Ну сами подумайте: какая нормальная женщина захочет делать маникюр у мастера, у которой клиентка отправилась в мир иной меньше, чем через сутки?
Но жизнь, как всегда, вносит свои коррективы.
На следующий день в салон ввалилась дама лет тридцати пяти, с лицом, будто её только что вытащили из миксера: румяна размазаны, тушь текла, а помада неровная.
– Вы Маша? – рявкнула она.
– Э-э… да, – осторожно ответила я.
– Срочно сделайте мне ногти!
Я взглянула на её руки и чуть не присвистнула. У дамы ногтей как таковых не было – обгрызенные, облупленные, некоторые треснули до самой середины.
– Эм… ну, это займёт время, – пробормотала я.
– Время у нас у всех ограничено! – драматично заявила она и бухнулась в кресло.
Я решила, что ко мне опять пришла ненормальная. Но ведь таких, по моему личному наблюдению, процентов девяносто клиентов.
– Как вас зовут? – спросила я, доставая пилочку.
– Инга, – коротко бросила она.
Я молча принялась за работу, и тут произошло нечто, что выбило меня из колеи окончательно. Инга достала из сумки… пистолет! Настоящий, блестящий, холодный. И положила его прямо на стол, аккуратно рядом с моим лаком «Малиновый соблазн».
– Это… это зачем? – прохрипела я, чувствуя, как мои колени превращаются в кисель.
– Чтобы вы знали, я не шучу, – отрезала Инга. – Мне нужно выглядеть идеально. Сегодня вечером у меня встреча. И если я не произведу впечатления, я труп.
Я нервно сглотнула.
– Может, всё-таки обойдёмся без оружия? Оно, знаете, слегка портит атмосферу салона красоты.
– Не волнуйтесь, стрелять не буду, – сказала Инга и поправила размазанную помаду. – Разве что, если вы испортите мне ногти.
Я побледнела и решила, что, пожалуй, постараюсь изо всех сил.