Не ври мне (СИ)

«Ты этого хотела?»
Я не сумела себе ответить, но когда Натан вышел из машины, без колебаний последовала за ним.
Квартира, в которой он жил, находилась на третьем этаже довольно старого, но ухоженного здания, с высокими, воздушными потолками. Натан открыл дверь и впустил меня первой. Я продвигалась медленно, настороженно. В квартире была очень большая гостиная, хотя и тускло освещённая. В глубине виднелись две лакированные двери: одна вела в спальню, другая — в явно неиспользуемую комнату. Внутри, как мне показалось, стояли коробки.
— Ты здесь живёшь?
Натан кивнул, но я ни на секунду не поверила ему.
Насколько мне известно, он был женат, но в этой квартире не было и следа женского присутствия. Всё выглядело голым и безымянным. Ни растений, ни картин. Конечно, внутри имелось всё необходимое для удовлетворения основных потребностей: сон, еда, стирка, может быть, принять в гости подругу, но больше ничего. Ни личных вещей, ни фотографий, ничего такого, чего бы я не видела в многочисленных отелях, в которых ночевала.
— Что-то не так?
— Просто странно, — ответила я. — Не подумаешь, что здесь кто-то живёт.
Натан вздохнул. — Что ты ожидала найти?
Ничего, — призналась я, хотя и неохотно. Доминик говорил мне, что когда Шанталь уезжала, она забрала с собой всё, но я и не подозревала, какая опустошённость осталась после неё. Если верно утверждение, — каждый дом отражает своего хозяина, то мне интересно, что я должна думать о Натане Блэре: что он пустой человек? Нет, это неправда.
Натан хотел создать впечатление, что он пустой, его ничего не волнует и он ничего не хочет. Однако что-то подсказывало мне, что это не так, и в глубине души он продолжает искать свой путь. Как и я.
— Хочешь что-нибудь выпить? — спросил он, подходя к тому, что должно было быть кухней. На самом деле она была маленькой, практически ничего. В ней не было даже духовки, только небольшая микроволновая печь и огромный холодильник. По крайней мере, подумала я, дотронувшись до апельсина, корзина с фруктами укомплектована хорошо. Там были яблоки, бананы, свежий виноград и экзотические фрукты, которые я не смогла распознать.
— Вино? — спросил он, доставая два бокала.
Я инстинктивно облизала губы, вспоминая последний раз, когда мы пили вместе.
— Только немного воды, пожалуйста.
Он выполнил просьбу. Я быстро опустошила стакан, желая не терять времени и снять напряжение, сковавшее моё тело. Когда снова посмотрела на Натана, он стоял не двигаясь и смотрел на меня.
— Что теперь будет? — спросила сглотнув.
Он прислонился бёдрами к мраморной столешнице.
— Ты мне скажи.
Мне стало жарко, хотя на улице, наверное, было очень холодно. Ветер завывал на лестничной площадке, словно умоляя меня уйти. Но я стояла, не двигаясь, перед мужчиной, который присвоил все мои мысли.
Ради него я отменила гастроли в Москве. Ради него я оставила Доминика. Ради него я отбросила всякое смущение и расстёгивала молнию на платье.
«Ненормальная!»
Я надела мягкое платье тёмного цвета с вырезом сзади и юбкой, спускающейся до колена. Сняла сначала один рукав, затем другой. Отступила назад и крепко прижала платье к груди. Я предложила Натану присоединиться ко мне: хотя и знала, — он хочет того, что происходит между нами, так же сильно, как и я. Но я требовала, чтобы он показал мне.
Мой взгляд ласкал его напряжённое тело, находя подтверждение тому, что он тоже хочет меня. И сильно.
В животе затянулся узел желания. Некоторые реакции невозможно контролировать, их нельзя подделать.
А Натан был явно возбуждён.
Мгновение он оставался неподвижным, затем подтолкнул себя бёдрами и сделал шаг ко мне. Я снова отступила, пока не почувствовала, как спина столкнулась с единственным столом во всей квартире. Он был сделан из стекла. Я представила какой холодной должна быть его столешница.
— Миранда… — Его голос заставил меня вздрогнуть. Это была угроза или предупреждение? — Спроси меня ещё раз, что теперь будет.
Я не могла ни дышать, ни думать. Знала только, что платье, которое я придерживала руками, стало тяжёлым, как ад, и мне не терпелось позволить ему соскользнуть на пол, чтобы узнать, могут ли глаза Натана стать более мрачными, враждебными или голодными.
 
— Что… — Я почти не могла говорить. — Что теперь будет?
Натан просунул палец между моей рукой и платьем. Постепенно, с нежностью, он заставил меня отпустить его.
Мы оба шли по лезвию бритвы, балансируя между неистовством желания, которое связывало нас и страхом сделать что-то не так.
Пока платье сползало по ногам, наши руки оставались переплетёнными.
Но ненадолго. Слишком коротко.
— На колени, — грубо приказал Натан.
Моё сердце подскочило к горлу. Он приказывал мне не в первый раз, но у меня сложилось впечатление, что сейчас всё по-другому. Я больше не боялась его. Теперь я боялась себя, того, что ради него без колебаний сделаю всё что угодно. Я встала на колени и положила руки на его бёдра. При взгляде снизу Натан обладал грубым, властным обаянием, которое сводило меня с ума. Я хотела сделать именно то, о чём он ещё не осмелился попросить меня. Расстегнула молнию на его брюках. Он ничего не сделал, чтобы остановить, хотя начал дышать быстрее. Освободила член и приблизила к нему губы. Медленно.
Натан не позволил мне прикоснуться к нему. С хриплым стоном он запустил пальцы в мои волосы и крепко обхватил их, удерживая меня на расстоянии.
— Не делай этого… — предостерёг меня; его глаза затуманились тёмным желанием.
Я не послушалась его. Облизывая губы, я осмелилась сопротивляться. Он был мужчиной. Такой же возбуждённый мужчина, как и я.
«Мужчина на краю пропасти…»
— Закрой глаза, Натан.
Он колебался мгновение, сомневаясь, но в конце концов сдался и откинул голову назад, отдаваясь мне. Хватка на моих волосах стала мягче. Он позволил мне взять его в рот.
Сильная дрожь охватила моё тело в тот момент, когда почувствовала, как член подскочил между моими губами. Не только он получал удовольствие от того, что я делала. Я сама теряла рассудок… Звук прерывистого дыхания Натана был музыкой. Ритмичные движения его руки задавали темп. Каждый раз, когда я сжимала губы, он ругался сквозь зубы. И каждый раз, когда я ослабляла хватку, его руки напоминали мне, где моё место.
Я была его.
И он, в этот момент был моим, как никогда раньше.
Я продолжила провоцировать его. Укус за укусом. Довела его до предела, не потрудившись остановиться. Это сделал Натан. За мгновение до того, как потерять контроль над собой, он схватил меня за запястья и поднял на ноги. Теперь его глаза были другими, злыми. Его руки выдавали бурную и опасную страсть. Он заставил меня повернуться и перегнуться через стол. Груди, прикрытой кружевным бюстгальтером, стало холодно.
— Ты принимаешь таблетки?
Его руки царапали мои бёдра, проскальзывая под резинку трусиков.
Я принимала таблетки, но обычно врала и требовала презерватив, предпочитая безопасный секс, особенно когда занималась им с кем-то, о ком мало знала.
Я повернула голову. Глаза Натана бескомпромиссно смотрели на меня. Возбуждение заставляло меня дрожать. Я не могла лгать. Не ему. Не тогда, когда мы хотели одного и того же, вернее, одних и тех же ощущений.
— Да.
Его ноги дрожали рядом с моими.
— У тебя было много мужчин до меня?
— Да.
Я чувствовала, как он прижимается, тоскуя по мне.
Он стянул мои трусики. Ниже. По бёдрам. Затем неспешно погладил меня.
— И скольким из них ты предлагала себя таким образом?
Глубоко внутри живота пульсировал жар. Я была открыта. Полностью. Слишком. Никогда я не чувствовала себя так, и никому не позволяла ставить меня в такое положение или иметь надо мной всю эту власть. Я повернулась к столу и вцепилась в него руками. Хотя знала, что Натан меня разоблачит, я всё равно попыталась солгать ему, чтобы спасти себя.