Всем сердцем
Нахмурившись, Дэвид быстро поднялся по лестнице и встал рядом с ней.
– Как ты можешь так говорить? Ты стоишь у гроба женщины, которую он отверг. Смерть Лили на его совести.
Он взял Анну за руку и попытался увести ее за собой, но она выдернула руку. Ее больше не влекло к этому мужчине. Она не испытывала ничего, кроме горького разочарования.
– Пожалуйста, не надо.
– Но почему?
– Она знает о ваших отношениях с Ричардом Каммингзом, – сказал Джошуа.
Дэвид побледнел. Он стоял неподвижно, как олень, напуганный светом факела, и смотрел в пространство остекленевшими глазами. Наконец резко тряхнул головой.
– О каких еще отношениях? Священник – мой друг.
– Больше, чем друг, – тихо проговорила Анна. – Я читала письмо, которое ты ему написал.
– Письмо?
– То, в котором ты просишь его не разрывать ваши отношения. Ты говоришь, что соскучился по его прикосновениям и считаешь минуты до вашей новой встречи.
Дэвид открыл рот и снова его закрыл. Она поняла, что он собирается прибегнуть к спасительной лжи.
– Нет! – сказал он, вымученно хохотнув. – Ты все неправильно поняла. Он хотел, чтобы я ушел с должности дирижера церковного хора. А я отказался уходить. Мы собирались встретиться и обсудить этот вопрос, только и всего.
В глубине души Анна готова была поверить в эту нелепицу, но логика противилась самообману.
– Дэвид, – ласково проговорила она, – ты талантливый дирижер. Преподобный отец Каммингз не стал бы выгонять тебя из хора.
Он схватил ее за руки.
– Поверь мне, Анна! Он не согласился с моим выбором музыкальных произведений, и мы поссорились.
В его глазах мелькали отчаяние и страх. Странно, но это успокоило Анну. Она понимала, что он страдает больше, чем она, и панически боится людского осуждения.
Она ободряюще сжала его руки.
– Не волнуйся, Дэвид, я сохраню твою тайну. Можешь мне довериться.
Он попятился, сел на верхнюю мраморную ступеньку и закрыл глаза. Грудь его тяжело вздымалась. Анна видела, что он пытается справиться со своим потрясением.
– Вы, – процедил Дэвид сквозь зубы, открыв глаза и упершись взглядом в Джошуа. – Это вы украли письмо.
– Исключительно для того, чтобы найти таинственного стрелка, – невозмутимо произнёс Кеньон. – Есть люди, которые вас ненавидят. Ваша смерть была бы им на руку.
– Да, и вы относитесь к ним. Вы не сумели меня застрелить и решили прибегнуть к другим способам уничтожения.
Ядовитый тон Дэвида задел Анну. Она села рядом с ним и тронула его за рукав.
– Послушай, Дэвид! Артур Каммингз точит на тебя зуб. К тому же он не смог сказать, где был во время дуэли.
Дэвид обратил на нее взгляд, полный ужаса.
– Ты рассказала обо мне отцу Ричарда? Как ты могла?
– Он уже знал, – вмешался Джошуа. – Я сам разговаривал с ним сегодня утром.
– Ты можешь нам помочь, – с чувством сказала Анна Дэвиду. – Зайди к преподобному отцу Каммингзу. Возможно, вместе вы сумеете что-то выяснить насчет таинственного стрелка. Если Каммингз… действительно любит, он захочет тебя защитить.
Дэвид стряхнул ее руку и встал. Его голубые глаза были холодны как лед. Анна не узнавала в нем человека, с которым дружила долгие годы.
– Помочь тебе? Да ни за что! Ты связалась с Кеньоном, и я не желаю иметь с тобой ничего общего!
Глава 12
На берегу
– Кажется, это подходящее место, – сказал Джошуа.
Анна поморгала, только сейчас заметив, что он остановил двуколку на узкой полоске скалистого берега между утесами. С головой погрузившись в невеселые размышления, она вновь и вновь прокручивала в голове тягостный разговор с Дэвидом и горевала по тем легким приятельским отношениям, которые совсем недавно связывали ее с этим мужчиной. Ее глубоко задела его неприязнь, однако она понимала, что он находился во власти панического страха. Да, она обещала сохранить его тайну, но, к сожалению, он ей не верил. Господи, ну почему он увлекся мужчиной?
Джошуа помог ей выйти из экипажа и достал корзину для пикника, которую Пег привязала к задней части двуколки. Анне не хотелось проводить время в его обществе. Он вызывал смятение в ее душе, а она мечтала побыть в тишине и спокойно разобраться в своих противоречивых чувствах.
Но ей надоело спорить, поэтому она безропотно пошла за Кеньоном по тропинке, проложенной в зарослях кустарника, мимо утесника и дикого тимьяна. Он остановился возле валунов, которые защищали от холодного морского ветра, расстелил на траве одеяло и открыл корзину, чтобы осмотреть ее содержимое.
– Я страшно проголодался, – заявил лорд.
– А я нет, – откликнулась Анна. – Ешьте, если хотите, а я пойду прогуляюсь.
Она спустилась к кромке моря и сделала несколько глубоких вдохов, с удовольствием вбирая в себя бодрящий соленый воздух. На фоне голубого неба и белых облаков кружили чайки. Их крики аккомпанировали приглушенному шуму волн. Эта мирная картина была бальзамом для израненной души Анны.
Однако все изменилось, когда ее догнал Джошуа. Он появился, как всегда, неожиданно. Только что она в одиночестве брела по берегу, наслаждаясь природой, и вот уже он шагает рядом, волнуя ее своей близостью. Его грубое угловатое лицо, проницательные карие глаза и загорелая кожа перевернули ее представление о мужской красоте. В нем не было ничего изящного, приторно-рафинированного. Весь его облик – от разлета скул до шрама под подбородком – говорил о том, что Джошуа – человек суровый и бескомпромиссный.
В его присутствии все существо Анны невольно наполнялось теплом. Особенно теперь, когда он приоткрылся и немного рассказал о войне. Странно, почему Дэвид никогда не оказывал на нее такого сильного воздействия?
Наверное, потому, что был неопасен: она не интересовала его как женщина. Зато рядом с Джошуа она остро сознавала свое женское начало, хоть этот человек по-прежнему оставался для нее неразрешимой загадкой.
По его собственному признанию, Лили его очаровала. В его голосе безошибочно угадывались боль и сожаление.
«Она была красивой, энергичной, жизнерадостной. Ее смех был похож на перезвон колокольчиков. Я безумно ее любил. Когда она приняла мое предложение, я был на седьмом небе от счастья…»
Он говорил о Лили Панкхерст как об идеальной женщине. Анне отчаянно хотелось, чтобы какой-нибудь мужчина когда-нибудь отозвался о ней в таких же пылких выражениях.
Тут она со стыдом поняла, что ревнует к покойнице, и оставила эти глупые мысли. И все-таки, почему он бросил Лили? Она знала, что дальнейшие расспросы бессмысленны: Джошуа объявил эту тему запретной.
Несколько минут они молча брели по берегу, потом лорд вдруг остановился и указал вниз, на камни.
– Эта ракушка ходит.
– В ней сидит рак-отшельник.
– Да?
Они вместе присели на корточки и стали смотреть, как маленькое существо лавирует между камнями, покачивая щупальцами и быстро работая клешнями.
– Он похож на омара, – сказал Джошуа. – Зачем он носит ракушку?
– Он там живет. Когда подрастет, ему придется сбросить эту ракушку и найти себе другую, побольше, чтобы устроить в ней домик. – Она с интересом взглянула на Кеньона. – Вы что, никогда не видели рака-отшельника?
Он покачал головой.
– Поместье Стокфорд-Эбби находится вдали от моря. Я был на берегу всего один раз, когда сошел с транспортного корабля.
Значит, он не знаком с чудесами морского побережья? Сама Анна, будучи маленькой девочкой, провела на пляже немало счастливых часов. Поддавшись минутному порыву, она сказала:
– Тогда пойдемте! Будем восполнять пробелы в вашем образовании.
– С удовольствием!
Увидев, как потеплели его глаза, Анна почувствовала легкое головокружение. Она оглядела скалистый берег, потом поддела мыском кожаной туфельки побег зеленой морской водоросли.
– Это fucus saccharinus, – сказала она. – В народе его называют «морской пояс». Местные жители употребляют это в пищу.
– Похоже на ту склизкую травку, на которую жалуется Гарри. Он говорит, что Пег добавляет ее в супы и тушеное мясо.