Майор Кошмар и Кофейное чудо (СИ)
Я невольно засмеялась, представив Артема с гитарой и пьяного Алексея, орущего под моими окнами. Смех вышел горьким, как кофе без сахара, но все же немного снял тяжесть с груди. Меня действительно в тот день не было дома, пришлось срочно уехать к маме в пригород.
– Серьезно? – переспросила я, вытирая слезинку от смеха. – Седов пел?
– Еще как пел! – Дарья хлопнула по столу, чуть не опрокинув свой коктейль. – Артем сказал, он кричал что-то вроде «Мила, я тебя хочу!» и чуть не подрался с патрульными, пока те его не пожалели. Вот тебе и майор!
Я сжала губы, щеки запылали. Он пел под моими окнами? Хотел меня?
Вспомнила ту ночь – его руки, его рык, его член, входящий в меня так глубоко, что я теряла разум, – и тут же отогнала эти мысли.
Нет, хватит. Я решила его забыть, даже если он орал серенады под дождем. Но Дарья не унималась:
– А ты чего молчишь? Что у тебя с ним? И с этим твоим Ильей?
Я вздохнула, допила коктейль и отставила бокал. Девчонки вокруг загудели громче – Ленка свалилась со стойки прямо в объятия подруги, и все заржали, как гиены. Я воспользовалась шумом, чтобы собраться с мыслями, и начала:
– Илья приходил ко мне на той неделе. Устроил целый театр – заявился с разбитым носом, синяк под глазом, весь в крови, ныл: «Мила, на меня напали, ограбили, помоги!» Я, дура, пожалела, впустила. Стирала его рубашку – представляешь, я, как прачка, оттирала пятна с этой тряпки, пока он скулил про свою тяжелую жизнь. А потом он полез ко мне – руками, бормотал, что скучает, что я «его сладкая булочка». Чуть сковородкой его не прибила, выгнала в мокрой рубашке и велела больше не являться!
Дарья прыснула, чуть не подавившись своим коктейлем. Вытерла слезы и покачала головой:
– Серьезно? Сковородкой? Мила, ты звезда! А откуда синяк-то?
– Не знаю, – пожала я плечами. – Сказал, какие-то гопники избили. Но он врет, как дышит, я же его знаю.
Дарья хмыкнула, но задумалась. Наклонилась ближе, понизив голос:
– Слушай, а вдруг это Седов ему врезал? Артем говорил, Леха был в ярости, когда думал, что ты с Ильей. Может, он его поймал и «отметелил»?
Я замерла, сердце екнуло.
Алексей? Избил Илью? Из-за меня?
Вспомнила его ревность, его горящие синие глаза, его кулаки, сжимающиеся, когда он злился. Это было похоже на него – грубо, нагло, но… черт, от этой мысли тепло разлилось по груди. Тряхнула головой, отгоняя глупости.
– Да ну, бред, – буркнула я. – Седову плевать на меня. Он с этой блондинкой своей в ресторане обжимался, я сама видела.
Но тут шум вокруг будто стих. Я подняла глаза и в толпе заметила Илью. Того самого, с замазанным синяком под глазом – хотя теперь он был под другим глазом, что показалось странным.
Он стоял у стойки с наглой ухмылкой, а рядом… черт возьми, та самая блондинка из ресторана! Маргарита, как назвала ее Дарья. В черном платье, с идеальными волосами, холодная и шикарная, как с обложки. Илья шептал ей что-то на ухо, явно клеился, а она улыбалась – сдержанно, но с интересом.
Я сглотнула, внутри все сжалось. Толкнула Дарью:
– Даш, смотри! Это он, Илья. И с ней… это та блондинка, с которой Седов был!
Дарья повернулась, прищурилась и ахнула:
– Точно! Это Маргарита! Что она тут делает с твоим бывшем?
– Не знаю, – прошипела я, вставая. – Но я выясню.
Схватила коктейль, как гранату, и, пробираясь через толпу визжащих девчонок, подобралась к стойке пританцовывая. Ленка налетела на меня, чуть не вылив «Фламинго» на платье.
– Мила, танцуй со мной! – заголосила она.
– Потом, Лен! – отмахнулась я и спряталась за колонной, чтобы подслушать.
Илья наклонился к Маргарите, его рука скользнула по ее талии, и он мурлыкнул:
– Ну что, красотка, может, свалим отсюда? У меня есть местечко, где можно расслабиться.
Маргарита отстранилась, но с насмешкой:
– Ты смелый, Илья. Но я не из тех, кто прыгает в постель с первым встречным. Особенно с таким… помятым.
– Помятым? – Илья засмеялся, трогая синяк. – Это ерунда, драка с одним придурком. Зато я в форме, видишь?
Он похлопал себя по груди, но застонал, и я чуть не фыркнула – форма у него была, как у рваного мешка. Маргарита приподняла бровь:
– Драка? Интересно. А с кем?
– Да с одним ментом, – Илья махнул рукой. – Ревнивый псих, думал, что я у него девчонку увел. А я просто мимо проходил.
Я сжала бокал так, что он чуть не треснул. Мент? Ревнивый? Это точно Седов! Он избил Илью из-за меня! Сердце заколотилось, но я заставила себя слушать. Маргарита хмыкнула:
– Мент, говоришь? Любопытно. А эта девчонка… она тебе важна?
– Да ну, – Илья пожал плечами. – Так, развлечение. Но я бы не отказался от чего-то посерьезнее… с тобой, например.
Он подмигнул, Маргарита засмеялась – холодно, как над шутом. Я стояла, чувствуя, как внутри все кипит.
Илья клеился к Маргарите, той самой, которую Седов держал за руку. Что за чертовщина? Хотела подойти, выплеснуть коктейль в Илью и выцарапать глаза этой блондинке, но Ленка снова налетела:
– Мила, пошли танцевать, хватит прятаться!
Бокал выскользнул, «Фламинго» выплеснулся на туфли Маргарите, стекло разбилось. Она взвизгнула, обернулась. Илья тоже повернулся, увидел меня и побледнел, синяк проступил ярче.
– Мила?! – выдавил он. – Ты что тут…
– Заткнись, Илья! – рявкнула я, наступая на него. – И ты, блонди, держись подальше от моего мента! Все усекли?
Маргарита подняла брови, Ленка открыла рот, хлопнув меня по спине:
– Вот это девичник! Даешь драку!
Я развернулась, ушла к Дарье, плюхнулась на диван, схватила новый коктейль и буркнула:
– Даш, это цирк. Илья клеится к этой Маргарите, а Седов ему нос разбил из-за меня. Я в аду!
Дарья засмеялась, обняла меня:
– Мила, ты в сериале! Но знаешь что? Пусть дерутся за тебя, ты того стоишь!
Я фыркнула, но внутри все смешалось – злость, ревность и странное тепло от мысли, что Седов меня не забыл.
Девичник гудел, а я думала только о свадьбе – там будет он, и мне придется с ним столкнуться.
Свадьба, страсть и тень шантажа
Седов
Свадьба Артема и Дарьи гудела во дворе дома его родителей – скромная церемония разрослась в шумный праздник, как пожар от спички.
Гостей набилось больше, чем ждали: коллеги из «Хруста багета», друзья, родня – все тусовались под открытым небом, увешанным гирляндами и цветами.
Столы ломились от закусок, были и булочки с корицей по рецепту Дашиной прабабушки, торт от пекарен в центре, а я еще припас салют на десерт. Музыка орала из колонок, смех и тосты гремели над двором.
Даша в белом платье с ромашками в волосах сияла, как лесная фея, а Артем, в костюме с кривым галстуком, который его мать все пыталась поправить, не отходил от нее.
Церемония в ЗАГСе пролетела как в тумане – они сказали «да», обменялись кольцами, Артем шепнул ей: «Люблю тебя, моя валькирия», а Даша ответила: «И я тебя, Исаев, но заведешь любовницу – ногу ей сломаю».
Я ухмыльнулся, глядя на них, но мысли мои были где-то еще. Точнее, у стола с закусками, где стояла она – Мила, в зеленом платье, обтягивающем ее так, что у меня руки чесались.
Я весь вечер кружил рядом – подливал ей шампанское, «случайно» касался ее руки, ловил ее взгляд. Она фыркала, но щеки ее горели, и я знал: она тоже это чувствует. Подошел сзади, обдал ее шею дыханием и шепнул:
– Буйнова, ты сегодня слишком горяча. Это платье… черт, я еле держусь.
Она обернулась, уперла руку в бедро, прищурилась:
– Седов, ты мне мозги не пудри. Это свадьба друзей, а не твой полигон для флирта. И вообще, мы не вместе.
Ухмыльнулся шире, шагнул ближе – между нами только воздух дрожал. Пальцы скользнули по ее талии, сжали – незаметно для других, но достаточно, чтобы ее глаза вспыхнули.
– А если я не могу ждать? – сказал я тихо, почти в ее ухо. – Пойдем, пышка. На пять минут. Поговорить надо, серьезно.
Она хотела возмутиться, но я видел, как ее зрачки расширились. Кивнула – и мы, будто сговорившись, слиняли в дом, подальше от посторонних глаз, в дальнее крыло. Дверь хлопнула, и я прижал ее к стене, не давая опомниться.