Духов день (СИ)

— Слушай, — вспомнил я один нюанс. — А ты ж вроде говорила, что твари не охотятся вместе? Ну, разные породы не объединяются. А чего тогда этот чёрт с двумя упырями в кильватере припёрся? Совпадение? Не думаю.
— Ну, ты сказал! Это ж чёрт. Потусторонняя тварь. Да его все твари наши слушаются. Он на кладбище прилетел, свистнул — упыри поднялись, да пошли. Больше скажу тебе: наверняка чёрт знал, что у генерал-губернатора два телохранителя. Вот он и взял двух упырей, чтоб их загрызли. Чтоб не мешались, значит.
Хм. А такая очевидная вроде мысль мне в голову не приходила. Если хорошенько повспоминать тот вечер, то что же получается? Получается, что мы с Захаром спасли двух дам, привели их в особняк Ильи Ильича. И свалили. Захар по своим делам, я — по своим. Чёрт, надо полагать, думал, что мы и не вернёмся. Вот и взял армию по числу находящихся в доме бойцов. А мы, значит, вернулись внезапно и всё ему испортили.
Очень интересная тварь вырисовывается. Будет весьма познавательно такого прикончить. Ну и для общего развития полезно. Родии, там, кости…
Тем временем, пока мы беседовали, стало уже совсем темно. Прям ни просвета, ни привета. И траншея, само собой, тоже скрылась из виду. Эх, умел бы я в темноте видеть! Но — увы, увы. Не тот сюжет…
— Эх, темно, как у чёрта в… одном месте, — высказалась Земляна. — Ну и что мы тут увидим?
— Смотрите! — шепнул Захар. — Мельница!
В окошках мельницы вдруг загорелся свет. А вскоре до нашего слуха долетел смех — девичий.
— Ишь ты, — усмехнулся я. — И вправду — мистика.
— Чего ещё-то надо? — прошептала Земляна. — Ясно, что не обычные девки к нему туда пришли, к мельнице вообще никто не приближался! Пойти, да порубить всех — сколько их там ни есть!
— Вот из-за таких, как ты, необычных девок скоро вообще в мире не останется, — осадил я. — С чего ты взяла, что необычные? Может, просто прокрались потемну, да и…
Тут я замолчал, потому что из-за тучки выкарабкался месяц и оживил панораму. Стало видно, что у самой воды происходит некий движ.
— А вот теперь — наш выход, — шепнул я и выдернул меч. — Давайте по-тихому!
Сапоги мы все скинули заранее, потому что предполагали такой исход — что придётся быстро и беззвучно бежать к траншее. Да и вообще приятно было после наполненного трудами дня избавиться от обуви, вытянуть ноги…
Я опередил обоих своих соратников и первым достиг нужного места. И замер.
— Чего тут?
— Ну? Где он?
— Кто «он»? — Я с кислым видом посмотрел на Захара, насколько мог его видеть.
— Ну, она…
Со вздохом я впервые использовал Знак Земляны — Светлячка. На ладони загорелся тёплый огонёк. Заставить его висеть в воздухе и тем более летать у меня сходу не получилось — наверное, нужна прокачка. Но света в любом случае хватило, чтобы увидеть полное наличие отсутствия выкопанной траншеи. От неё не осталось даже следа. Как будто никто тут никогда не копал.
— В воду прыгнула? — предположил Захар.
— Да кто «прыгнула»? — психанул я.
— Ну, эта… Русалка.
Я несколько секунд молчал, пытаясь удержать поток матерной брани, рвущийся наружу. Наконец, выдохнул и буркнул:
— Не было никакой русалки.
— А кто ж тут двигался? Я же видел!
— Все видели. Только не кто, а что — земля. На место ложилась.
Я припомнил, что и в самом деле весь движ происходил где-то в глубоком низу. Ну и что это за хрень-то такая, а?
— Пойдёмте хотя бы мельника убьём, — предложила кровожадная Земляна.
— Пошли, чего вечеру пропадать…
Мы подбежали к мельнице. Окошки находились высоковато, поэтому к ним не полезли. Сразу бросились к двери. Я дёрнул за ручку — дверь и открылась.
Внутри было темно и тихо. И, как оказалось, когда Земляна запустила внутрь светляка, — пусто. Земляна махнула платком — заклинанием, снимающим морок. Ничего не изменилось. Внутри мельницы реально никого не было.
Мы переглянулись.
— Это как так? — спросил обалдевший Захар.
— Это нас изящно кинули через известный орган, — процедил я сквозь зубы. — А я этого сильно не люблю.
Резко захлопнув дверь, пошёл обратно, к нашему лагерю. Там натянул сапоги.
 
Н-да… С такими выкрутасами сталкиваться ещё не приходилось. Сама себя зарывающая траншея. Мельница, в которой то куча народу, то нет никого. И ведь не сказать, что всё это — морок. Значит, колдовство какое-то.
— Ничего, — сказала Земляна, обуваясь. — Мы завтра днём к нему наведаемся. Уж теперь-то…
— А предъявлять мы ему что будем? Что свет горел, а потом потух?
— А зачем ему что-то предъявлять? Голову отрубим — и посмотрим, что будет.
— Ну, отрубим. А траншея так и останется невыкапываемой. Кому тогда голову рубить?
— Найдём кого-нибудь, — буркнула Земляна, ощутив изъян в своей логике. — Мало ли тут всяких, с головами, ещё шастает…
В общем, спать, по комнатам, мы расходились в печальном настроении. А проснулся я утром, полный желанием наносить мстю.
Ладно. Если по-простому к этой загадке не подкопаешься, то пойдём по сложному пути.
— Тихоныч! — сказал я, выловив своего управляющего. — Как там…
— В Ужиково отпахались и отсеялись! — доложил радостный Тихоныч. — Я вот думаю, а может, нам с вами по другим проблемным деревням проехаться? Я бы хоть сейчас…
— Да я не про то. Хотя хорошо, что осеялись, радуют. Пусть теперь приплод от новых коров получат хороший. Вопрос же мой состоял в следующем: как у нас там со светской жизнью? Есть чё?
Чё — было. Тихоныч предоставил мне очередной ворох визиток и приглашений. Я быстренько их перебрал и выудил одно, от которого, кажется, даже исходил знакомый запах духов.
Катерина Матвеевна приглашала заскочить как-нибудь в гости.
— Прекрасно, Тихоныч. Кто ходит в гости по утрам — тот поступает мудро! Скажи там, чтоб карету подготовили. Сейчас оденусь подобающим образом — и покачу к Головиным.
* * *
Переместиться Знаком было бы, конечно, быстрее и удобнее. От Фединого трактира до Головиных всего минут двадцать неспешного хода. Однако в этот раз мне нужна была именно карета. И вовсе не потому, что негоже благородному барину сапоги о мостовую трепать, а потому, что вернуться в усадьбу планировал не один.
Спустившись на первый этаж, я увидел, как из своей комнаты вышла Земляна. До сих пор она меня в костюме от Брейгеля не видела. Аж остановилась.
— Ты куда это собрался, такой нарядный?
— К барышне.
— Зачем? — ляпнула и покраснела. Сообразила, что палится. Не настолько я ей безразличен, как изображает.
— За другой барышней.
— Что? — теперь Земляна захлопала глазами.
— Я — к барышне, за другой барышней, — повторил я. — К вечеру вернёмся, познакомлю вас. Не скучай. Там, наверху, подзорная труба есть, поглядеть можно. Можно Захарку по справочнику погонять, а то у меня всё никак руки не доходят. Можно на болото смотаться, поглядеть, как там дела идут. Тварь увидишь — забирай, твоя, мне для сестры охотницы ничего не жалко. В общем, найдёшь, чем заняться. Главное — к тётке Наталье на кухню не суйся, она этого не любит… Всё, я погнал.
Помахал Земляне рукой и сбежал с крыльца.
Кучер Антип, увидев меня при параде, раздулся от важности и многозначительный вид сохранял всю дорогу до Поречья. Все четыре часа без малого. Карета у меня теперь хорошая, с прокатной не сравнить, однако путь всё равно не близкий.
В ворота Головиных даже стучать не пришлось — распахнули сразу. И сразу же, очевидно, доложили, кто приехали. Я едва успел выйти из кареты — а любезная моя Катерина Матвеевна уже бежала навстречу. Цвела, как майская роза — хорошея как будто прямо на бегу всё больше.
— Ах, Владимир Всеволодович! Я так счастлива! Даже не надеялась, что вы примете моё приглашение так скоро. И что приедете заранее!
— Заранее? — переспросил я.
— Ну да. До званого вечера у господина Салтыкова ещё так много времени.
 Глава 21