Позывной "Хоттабыч" 10. Конец пути (СИ)

Кот, только что спокойно сидевший рядом и вылизывающий лапу, тут же растворился в ночи. А еще через мгновение с крыши, где сидел горе-снайпер, вниз с криком полетело темное тело, махая в воздухе руками.
На стоянке снова «запахло порохом». Бойцы группы зачистки молниеносно среагировали: несколько человек бросились к зданию, остальные прикрыли нас, образовав живой щит. Автоматы замерли в готовности, их стволы описывали короткие сектора, выискивая новую угрозу в темноте. Хотя, как по мне, так это поможет, не лучше, чем мёртвому припарка
  
Тело снайпера с глухим и отвратительно-влажным хрустом шлепнулось на асфальт. Распласталось, разбросав кровавые брызги, и замерло, больше не двигаясь.
— Приём! Объект на крыше нейтрализован! — Донеслось из рации капитана, стоявшего рядом с нами. — Угрозы нет… Только такое ощущение, товарищ майор, как будто он сам с крыши сиганул…
Возле моей ноги бесшумно материализовался Матроскин. На его морду было натянуто выражение глубочайшего презрения, а на взъерошенной шерсти у самого носа алела лишь одна-единственная капля крови, которую он тут же смахнул лапой.
— Ага, ждите, как же! Хрен бы он сам с крыши сиганул, — буркнул кот голосом Табакова. — Пришлось помочь, по-братски. Но, летать, гляжу, он так и не научился…
Стоявшие вокруг нас бойцы с недоумением уставились на говорящего кота, да еще и неожиданно возникшего на пустом месте. Похоже, что все шаблоны он им поломал.
— Спасибо, Матроскин, — сказал я, погладив кота между ушей. Кот благосклонно кивнул и мяукнул.
Артём смотрел на кота с таким видом, будто видел его впервые. В его взгляде читалась не просто благодарность, а некое суеверное почтение, смешанное с лёгким ужасом.
— Капитан! — скомандовал он, отрываясь от созерцания кота. — Тело обыскать! Оружие найти! Всё зачистить!
Через несколько минут капитан вернулся:
— Товарищ майор, винтовку нашли — использовал «Сумрак»[1]. Серьёзная игрушка… Не думал, что кто-то будет такую использовать в городе. Вас чудом пронесло — такие обычно настоящие профи пользуют. Документов на теле нет, лицо в смятку после падения…
Артём мрачно кивнул. Его лицо окаменело и стало жестким.
— Надо же, «Сумрак»… Это же настоящий «дальнобойный слонобой»! Сергей, — обратился Артём к капитану, — эвакуируйте тела и сворачивайтесь! Я временно тоже залягу на дно. Место нашей дислокации укажу позже. Сам понимаешь, пока не вычислим крота в конторе…
— Так точно, товарищ майор!
— Нам нужно исчезнуть, Хоттабыч. И как можно быстрее! Машину тоже сменим… — Он вытащил из кармана небольшой планшет, потыкал в него пальцем и одна из машин на стоянке, моргнула габаритами. — Запрыгивайте — хозяину позже всё компенсируем, и стоимость, и моральный ущерб.
Мы втроем — я, Артём и запрыгнувший следом Матроскин — втиснулись в небольшую неприметную машинку. Двигатель взвыл, и мы с выключенными фарами рванули с места, скрывшись в лабиринте спящих городских улиц, оставив позади лишь чисто вымытый асфальт и тяжёлое, невысказанное предчувствие новых опасных приключений. Охота на нас еще не закончилась.
Машина, оказавшаяся подержанной «Хондой» цвета мокрого асфальта, лихо ныряла из переулка в переулок. Артём вёл её почти вслепую, стараясь не включать фары без крайней необходимости. Лишь изредка он зажигал габариты, чтобы вписаться в поворот или не врезаться в неожиданно выпрыгнувшее из темноты препятствие, типа мусорного контейнера.
В салоне пахло пластиком, дешёвым освежителем воздуха с ароматом «альпийская свежесть», порохом и кровью от нашей одежды. Матроскин, удобно развалившись на заднем сиденье, с невозмутимым видом продолжал вылизывать свою лапу, будто ничего необычного не произошло.
— Сейчас главное — понять, куда нам ехать? — Майор резко свернул на какую-то тёмную промзону, заставив резину взвизгнуть. — «Оперативное жильё» я уже не считаю безопасным. Слишком быстро на нас выходят…
— Да уж, — я согласно кивнул, — протекает у вас основательно. Есть у меня предложение. Соглашаться или нет — ваше право. Но там нас точно искать никто не будет.
— И?
— Был у меня товарищ фронтовой, да и после мы с ним немало послужили Родине. Так вот, он, перед смертью, мне дачу свою отдал. Правда, я туда уже давненько не наведывался… Лет двадцать — точно.
— Так может, уже давно и нет той дачи, — засомневался майор.
— Может, и нет, — пожал я плечами. — но проверить-то нам никто не помешает. Если нет — тогда и думать будем.
— Логично, мессир, — поддержал меня кот с заднего сиденья.
Артём на секунду задумался, оценивая маршрут на встроенном в торпеду навигаторе, который он включил, приглушив яркость до минимума.
— Координаты? — коротко спросил он, уже переводя взгляд на дорогу. — Куда двигаем?
— Память меня ещё не подводит. — Я продиктовал ему район и название садового товарищества. — «Родничок».
— Чёрт, — он усмехнулся, — это же чёрте где за городом. Район действительно тихий. Если уцелела твоя дача — действительно идеальное место, чтобы затаиться. Держись, Старый!
Он рванул с места, и «Хонда», рыкнув мотором, понеслась по пустынным ночным улицам. Город постепенно менял свой облик: вместо высоток начали появлялись невысокие, всего лишь в пару-тройку этажей, дома, затем и они сменились промзонами с тёмными полуразрушенными цехами. Затем начали попадаться и частные дома.
Вскоре под колёсами зашуршала гравийка, а потом мы и вовсе свернули на разбитую грунтовку, ведущую в лесной массив. Матроскин с заднего сиденья неодобряюще фыркнул:
— Осторожнее, командир! Не дрова везёшь!
Наконец, мы замерли у старого, покосившегося шлагбаума. Табличка с названием «Родничок» едва читалась под слоем пыли и ржавчины. Артём заглушил двигатель, и нас окутала тишина, нарушаемая лишь треском остывающего металла и стрекотом ночных кузнечиков.
— Ждите здесь, — приказал он, бесшумно выходя из машины и подходя к шлагбауму, который, как оказалось, был заперт на замок.
Замок же оказался вполне в рабочем состоянии, даже смазан. Майор покопался в карманах и выудил небольшой швейцарский перочинный ножичек. Я разглядел знакомый логотип в виде креста — «Victorinox». Хороший ножик, надежный и многофункциональный.
Вытащив из него шило, Артём немного поковырялся в замке, и тот послушно открылся. Майор поднял шлагбаум, загнал машину на территорию садового товарищества, а затем обратно запер.
Когда он вернулся за руль, я поинтересовался:
— А ты, оказывается, на все руки мастер, Артёмка? Откуда такие специфические умения?
— Учителя хорошие были, — ни разу не смутившись ответил чекист.
— Уважаю, — произнёс я, — глобальные раньше были педагоги. Сейчас таких днём с огнем не сыскать. Рули прямо, через три перекрёстка налево. Дальше покажу.
Нам пришлось немного поколесить по притихшему обществу — время было довольно позднее. Но, к моей несказанной радости, особого запустения и заброшенности я не заметил. Проплывающие мимо огороды не заброшены, в некоторых дворах виднелись автомобили. Значит, живёт еще «Родничок».
Наконец показался знакомый силуэт на фоне сияющей луны — небольшой бревенчатый домик под старой, но ещё крепкой шиферной крышей. Он стоял в глубине участка, почти скрытый разросшимися яблонями и сиренью. Окна были забиты фанерными щитами, а на двери висел здоровенный, покрытый паутиной амбарный замок.
— Ух, ты, уцелел, родной! — Обрадованно произнёс я, вылезая из машины и открывая немного покосившуюся калитку. — Словно только вчера здесь был…
Майор тоже вышел из машины, и мы вместе поднялись на крыльцо.
  
— А ну стоять! — неожиданно рявкнул кто-то из темноты. — Руки подняли и замерли, если дырку в тыкве не хотите заиметь!
[1] СВЛК-14С «Су́мрак» (Снайперская Винтовка Лобаева Крупнокалиберная) — сверхдальнобойная снайперская винтовка из семейства винтовок Лобаева, разработанная в России в 2012 году.
  
Глава 16
 
Угроза прозвучала серьёзная, и мы без раздумий подняли руки. Ну, кроме кота, естественно — его никто в здравом уме в этом мире за разумное существо принимать не будет. А зря — ведь он у нас, оказывается, весьма кровожадный и беспощадный. В общем, как злой разбойник Бармалей. Может одним махом и башку с плеч смахнуть.