Позывной "Хоттабыч" 10. Конец пути (СИ)

— Не твои, значит? — Я тяжело вздохнул, понимая, что против такого количества бойцов нам не выстоять. Но отступать я не собирался.
— Не мои, — ответил ФСБешник.
— Тогда повоюем! — Я кровожадно ощерился. — Не привыкать!
— Вам, Илья Данилович, точно не привыкать, — вспомнив мой послужной список, произнёс чекист. — Держите! — И он вложил в мою всё еще подрагивающую руку пистолет мертвого киллера. — Сейчас он как раз «в тему», — коротко бросил майор, щёлкнув затвором своего ствола. — Мои тоже едут, — сообщил он. — Продержаться бы немного…
  
— Слышь, Артёмка, — хрипло окликнул я чекиста, — ты мне во внуки, а то и в правнуки годишься. Давай уже на «ты», — предложил я, — раз уж нам вместе под пули лезть.
— Хорошо, Илья Данилыч…
— Стариком меня зови, — криво улыбнулся я, привычно проверяя оружие. — Или Хоттабычем.
— Почему Хоттабычем-то? — изумился чекист.
— Оперативный псевдоним, — туманно ответил я.
— Понял, — кивнул майор. — Только в вашем деле такого нет.
— Это только для своих, с кем под пули не страшно.
— А со мной, значит, не страшно?
— А это мы сейчас и проверим, — произнёс я, оттягивая затвор и загоняя патрон в патронник.
Пока я разбирался с оружием, Матроскин технично исчез с сиденья, словно растворившись в вечерних тенях. Через мгновение он вновь появился и сообщил:
— Их семеро, мессир. Работают методично, без суеты. Сразу видно — ребятки опытные. Даже не нервничают. Похоже, совсем страх потеряли. Ну, ничего, сейчас мы это дело в корне изменим! — И он опять пропал.
Сгустившиеся сумерки и резкий свет фар превращали приближающихся стрелков в чёрные безликие силуэты. И тут один из них, самый правый, вдруг словно запнулся на ровном месте и грузно рухнул на асфальт, глухо стукнувшись затылком. Хоть на голове у него и имелась каска, больше он не двигался.
Остальные замерли в недоумении, на мгновение нарушив свой безупречный строй. Но этого мгновения вполне хватило: не сговариваясь, мы с Артёмом Сергеевичем рванули за «Тойоту», каждый со своей стороны, используя машину как укрытие. Грохот выстрелов расколол ночную тишину. Пистолет в моей руке отозвался парой коротких и хлёстких выстрелов.
Ещё один темный силуэт дёрнулся и осел. И броник ему не помог — получил свинцовую пилюлю прямо между глаз! Опыт-то не пропьёшь! Даже рука не дрогнула! Тут же со стороны наступающего врага ударили ответные очереди. Стекла нашего автомобиля окончательно превратились в бисер, металл застонал, принимая на себя плотный свинцовый град.
Я прижался к багажнику «Камрюхи», перезаряжая ствол. Слышно было, как Артём, пригнувшись у капота, ведёт огонь короткими, экономными очередями. Точно, учили парня не зря. Но противников было всё равно больше, и действовали они слаженно, прижимая нас огнём. Пули свистели над головой, откалывая куски пластика от бампера японского аппарата.
— Давят, чёрт! — крикнул я, стараясь переорать треск очередей. — Надо менять позицию, а то сейчас зажмут!
Внезапно с левого фланга раздался душераздирающий вопль, перешедший в хриплый стон. Очередь прервалась.
— Вот чёрт! Что это за херня⁈ — донёсся со стороны противника испуганный крик.
Я рискнул выглянуть и увидел, как один из бойцов барахтается на земле, а из его горла хлещет кровь. Тёмная тень — Матроскин, на секунду нависшая над ним уже растворилась в темноте. Заминка оказалась нам на руку: я поймал в прицел третью фигуру, которая разворачивалась на странный шум, и плавно нажал на спуск. Выстрел был точным. Ещё один утырок отошёл в мир иной.
— Держимся, Артёмка — всего трое осталось! — просипел я майору в ухо.
— Вижу! — донеслось в ответ. — Работаем дальше, Хоттабыч!
Мы действовали, словно давние напарники, без лишних слов. Я сделал отвлекающий выстрел в сторону еще одного бойца, засевшего у большого черного джипа, заставив цель дёрнуться и открыться. В тот же миг чёткий выстрел майора его достал. Боец дернулся, упал на землю и замер.
Внезапно воздух прорезал нарастающий рёв моторов. С дальнего конца улицы, визжа шинами, вылетели два тёмных микроавтобуса без опознавательных знаков. Они резко затормозили, перекрывая выезд со стоянки. Из распахнутых дверей посыпались люди в точно такой же форме, как и у нападавших.
— Ну всё, — мрачно пробормотал я, вдавливаясь спиной в холодный металл багажника. — Приплыли, Артёмка…
Но майор вдруг облегчённо рассмеялся:
— Не волнуйся, Старый — это, как раз, мои.
Из микроавтобусов высыпало человек десять. Они молниеносно оценили обстановку и без единой команды рассеялись, беря оставшихся на ногах противников клещи.
— Оружие на землю! — раздался громогласный окрик от появившихся бойцов майора.
Но нападающие не вняли голосу разума, и бой возобновился. Но теперь это была уже не перестрелка, а быстрая и безжалостная зачистка. Профессионалы против профессионалов, но у одной стороны было явное преимущество в численности и внезапности. Через пару минут всё было кончено. Тишину ночи снова нарушали лишь треск раций и тихие переговоры бойцов, осматривающих место сражения.
— Всё, Хоттабыч, можно выдыхать! — Артём убирал пистолет в кобуру. Его лицо было спокойным, но глаза внимательно изучали мою реакцию и состояние. Все-таки сто лет — не шутка.
Я медленно разжал пальцы, и вручил пистолет майору.
— Отбились, кажись… — Я тяжело вздохнул, чувствуя, как по телу разливается знакомая усталость.
Он кивнул, и в его взгляде читалось недетское уважение.
— Это я вам должен сказать спасибо. Без вас… и вашего кота… я бы здесь один не справился.
Из теней, словно из-под земли, вырос Матроскин. Усевшись напротив, он принялся вылизывать лапы, будто только что вернулся с безобидной прогулки, а не устроил грёбаным утыркам кровавую баню. Один из бойцов подошёл к Артёму, отдал честь. Вид у него был суровый, профессиональный.
— Группа зачистки прибыла, товарищ майор. Периметр оцеплён. Шесть бойцов противника нейтрализовано, один ранен, в сознании. Ждём дальнейших указаний.
— Действуйте по протоколу, капитан. Тела упаковать и вывезти. Еще один в здании… И чтобы никаких следов! — отчеканил Артём, и в его голосе вновь зазвучали стальные командирские нотки. — Раненого по возможно довести живым и допросить. Мне нужна информация: кто, что, на кого работает? Связь в этом районе заглушили? Чтобы ни одна камера…
— Так точно, связь вырубили, как только вы сообщили, где должен появиться объект. Сразу взяли под контроль и все камеры в округе. Если только прорвется в сеть кто-нибудь из случайных прохожих.
Хорошо, но сеть всё-таки контролируйте. Всё равно кто-то сольёт… Но нам надо выиграть время.
Капитан кивнул и удалился, отдавая тихие, чёткие приказы своим людям. Бойцы работали быстро и ловко, как хорошо отлаженный механизм. Тела упаковывали в пакеты и грузили в подъехавший микроавтобус с красными крестами на борту. А через некоторое время подошла поливалка и начала смывать кровь с асфальта мощной струёй воды.
— Хоттабыч, ты как? — Артём достал из кармана плоскую фляжку, открутил крышку и протянул мне. — Держи. Глоточек коньяка сейчас не помешает ни тебе, ни мне.
Я не стал церемониться. Глотнул. Алкоголь обжёг горло, разлился по телу тёплой, живительной волной, немного отогнав усталость.
— Спасибо, сынок, — хрипло поблагодарил я, возвращая фляжку. — В самый раз.
Артём тоже сделал глоток, спрятал флягу и внимательно оглядел меня с ног до головы.
— Ты не ранен, Старый? — спросил он, заметив на моем лице капельки крови, и в его голосе прозвучала неподдельная тревога.
— Ерунда! — Я махнул рукой, отряхивая одежду. Мелкое острое крошево посыпалось на асфальт. — Царапины. Не впервой…
  
И в этот момент с крыши ближайшего к нам здания раздался единственный, приглушённый выстрел. Пуля ударила в стойку автомобиля буквально в каких-то миллиметрах от меня и с противным визгом срикошетила куда-то в сторону.
— Ох, ёп… — выругался я, отследив взглядом вспышку в темноте.