Я – Король Баварии ((Бедный, Бедный Людвиг)) (СИ)

Не прокатило! Этот придурок из Дуксов заявил, что я трус и таким образом боюсь пролить свою королевскую кровь на баварскую землю, которая им, Дуксам, принадлежит по праву. О как загнул! Вот тут у меня возник вопрос — а какую роль играли его родственнички в деле свержения короля Леопольда с престола? И как он вообще тут оказался? Пришлось усмехнуться и согласиться на дуэль на шпагах до первой крови. И что-то мне подсказывало, что Антоша постарается нанести мне рану как можно более серьезную. Что-то в нем такое проскользнуло, во взгляде, мол, добился своего… Жаль, что нельзя дуэль провести на кулаках — общество не поймет. А так — отколотил бы его сиятельство, челюсть своротил набок и всё пришло бы в норму. А тут… Конечно, графёныша фехтованию обучали лучшие, но и у меня учителя значились не из последних. Моим секундантом стал Берг (чисто по-родственному), а у Дукса — Кубе.
  
Волновался ли я? Не без того. Особенно мне не понравилось то, что не удалось перевести дуэль в соревнование, но не прокатило, а жаль! В любом случае, Гегненберг-Дукс тут фигура лишняя, своей интуиции я привык доверять. А тут еще… Антон-то, оказывается, у нас левша! Впрочем, меня учили биться против противника и праворукого, и леворукого, извините за каламбур. От примирения мы синхронно отказались, по сигналу Кубе пошли на сближение. Ну как пошли… Я пошёл, а Тоха стремительно бросился на меня, уверенный в своем превосходстве. Основания у него на это были. Даже в самой стойке чувствовалось влияние доброй итальянской школы. Вот только я прекрасно помнил наставления своего учителя фехтования — следить за ногами соперника, они подскажут, какой прием тот собирается сделать. Что? Даже обманного финта не будет? Простой, но стремительный выпад, я отклоняюсь, машинально отмечая, что противник явно целился в грудь, в область сердца. Ага! С такими приемами первая кровь станет для меня и последней! Такое фехтование нам не нужно! Я пока что не атакую, чисто оборонительная тактика: изучаю соперника и жду момента, когда он ошибется. Впрочем, затягивать шпагомашество тоже не собираюсь. А мой противник быстр! И он не собирается резануть, чтобы кровь пошла, нет, он ищет возможность нанести фатальный укол. Интересно, что я ему такого сделал? Или это отголоски разногласий между нашими родами? Как мало информации, а еще меньше времени! И тут оплошность совершаю я… сам от себя такой дурости не ожидал. Не смог после отхода точно рассчитать дистанцию и позволил противнику совершить резкий выпад… и опять, сука, целил в сердце! И, если бы не сместил корпус, то рана была бы скорее всего, смертельной. А так отделался прорванной рубахой. Увидел торжествующий взгляд Антона, который сменился разочарованием: крови на белом полотне не появилось, но вот эта небольшая заминка, из-за которой графеныш оказался раскрыт сделала свое дело. Шаг назад с небольшим поворотом туловища и резкий удар шпагой по запястью левой руки, которая чуть задержалась с маневром. Брызнула кровь! Перелом гарантирован. Нет, кисть перерубить я не смог бы при всем своем желании — силенки не те. Да и дуэльная шпага она не для этого предназначена. Но! Теперь Дукса тут точно не будет!
Скандал получился изрядный. Двадцать кругов по лесу — две вывихнутые ноги и десяток ушибов на наш не самый дружный коллектив — это было разминкой. Потом капитан нам устроил! Все физические нагрузки, которые он давал до этого времени показались нам детскими забавами!
А я вечером упражнялся в эпистолярном жанре: отписал деду про ситуацию, объяснил свое поведение во время дуэли и попросил уточнить, каким образом в коллектив затесался младшенький из Дуксов. Ответное письмо расставило многие точки над і. Политика, так ее! Гегненберг Старший, тот, который сейчас министр индел. Использовал всё своё влияние, чтобы его отпрыск оказался в ближайшем окружении наследника престола. И да… семейство Дуксов приложило руку к отречению Леопольда от престола. Ну что сказать? Я не ожидал от себя столь резких движения, но и понимал, что держать такую гадину рядом — дело слишком рискованное. А еще король в отставке предупредил, что Фридрих Максимиллиан фон Гегненберг-Дукс претендует на пост главы кабинетов министров, ибо в большом фаворе у моего папаши. Ага! Значит, главная головомойка еще впереди!
И вот сегодня мы вышли на нормальное патрулирование. В первый раз за все время нашей учебы (хотя по предыдущим планам это должно было произойти весной). Но об этом я расскажу немного позже, ибо сейчас сбить дыхание — это отстать от нашего небольшого, но теперь уже дружного коллектива. Как полезно пропалывать вовремя сорняки из огорода!
[1] «первая колонна марширует… вторая колонна марширует»
[2] Эта фраза принадлежала генералу Австрийской армии Пфуллю. Благодаря которому Аустерлицкое сражение и закончилось катастрофой.
[3] Тут классическое двойственное толкование в транслитерации фамилии. Ее можно читать и как Хегненберг, так и Гегнеберг. Первое все-таки ближе по произношению, но в литературе чаще попадается второй вариант.
 Глава шестнадцатая 
 Контрабанда — наше все! 
Глава шестнадцатая
Контрабанда — наше всё!
Верхняя Бавария. Оберзальцберг
18 ноября 1860 года
В патрулирование мы теперь уходили тройками. Маршрут нами изучен, ко всяким его особенностям присмотрелись, так что — вперед, пресекать! Что пресекать? Контрабанду. Почти в каждой уважающей себя книге про попаданцев, если речь зашла о пограничной страже — обязательно будут ловить и использовать в своих корыстных целях контрабандистов. А мы, что лохматее других будем? Нет, мы тоже в отлове всяких, наживающихся благородной переноской тяжестей по горной местности, обязательно отметимся. Только у меня на всё свои планы. И на контрабандистов в том числе. Но сначала о том, что уже удалось сделать. И в чем разобраться. Во-первых, вооружение… Я точно помнил, что к войне с Австрией пруссаки подошли с игольчатами винтовками Дрейзе, которые, к тому же, были жутко засекречены, настолько, что искать изобретателя этого «чудо-оружия» и пытаться выяснить подробности механизма, тем более запустить его в работу было просто невозможно. Но был вариант номер два! И звали этот вариант — Антуан Альфонс Шасспо. Агенты дедули навели справки, Антуан уже изобрел свою игольчатую винтовку под дымный порох, пытался, пока что безуспешно, добиться ее принятия на вооружение французской армии. А тут он получает письмо из Баварии с предложением отправить туда пробную партию своего новейшего оружия. И в случае удачного испытания — получение контракта на ее производство. Вот только я не собирался закупать винтовки во Франции, чего уж там — по моим замыслам, следовало построить свою оружейную фабрику, а там посмотрим. До нормального ружья, типа Бердана, еще далековато, хотя бы потому, что эта винтовка уже под бездымный порох и металлическую гильзу патрона[1].
Убей меня Бог, ну не помню я, в чем там был прикол с этими игольчатыми ружьями, но он были вроде как слишком капризными и патрон их — бумажный, оказалось, тот еще геморрой. А пока что мы бегали с дульнозарядными штуцерами — стандартным вооружением егерей того времени. И все прелести зарядки, когда пулю надо вколачивать в ствол в буквальном смысле этого слова (каждый егерь имел на своем вооружении деревянный молоточек — как раз с целью заряжания штуцера) познал я сполна. Но теперь надо было дождаться Нового года — в январе должна была прийти первая партия винтовок Шасспо. С ними и сам изобретатель, который должен был продемонстрировать особенности обращения с его детищем. А я что? Я только за обеими руками и ногами!
  
Значится так: кроме штуцера каждый имел в своем личном арсенале тесак (шпага — крайне неудобно, нож — слишком мало, а вот такой режущий предмет в самый раз), пистоль, запас пороха, несколько готовых бумажных патронов, метательные ножи в количестве до 4-х штук. Последним предметом учится пользовались все, но лучше всего получалось у братьев Фуггеров. Я оказывался всегда на уверенном третьем месте, а вот у этих… получалось выше всяких похвал. Главное же мое нововведение стала форма. Дело в том, что баварские егеря носили форму еще времен наполеоновских войн, выглядело это примерно вот так: