Через тернии к берсу (СИ)
Из-за сгустившихся сумерек раннего зимнего вечера беснующаяся внизу толпа зомбарей местами скрывалась в непроглядной темени. Но благодаря загоревшемуся недавно уличному освещению большая часть урчащей толпы неплохо просматривалась с нашего наблюдательного пункта. Мясокомбинат же, несмотря на гораздо более качественную подсветку из частых фонарей на внутренней территории, из-за белесого марева, сплошняком затянувшего весь огражденный высоким забором периметр, крайне паршиво просматривался даже через окуляры биноклей. Потому через мощную оптику мой сосед мог в подробностях рассмотреть лишь выпирающие из тумана верхние окна и крышу административной высотки на территории мясокомбината. Мне же, благодаря читерской бонусной проницательности по-прежнему висящей на лице невидимой маски, безо всякого бинокля удавалось различать таящихся в тумане знакомых монстров.
— Я склонен согласиться с нашими наблюдателями, — продолжил пыхтеть мне в ухо взбудораженный увиденным фокусом дядя Яша. — Там какое-то силовое поле мощное активируется через две-три секунды после открытия ворот. И как мы с такой напастью теперь туда сунемся?.. Денис, ну что ж ты молчишь? Скажи уже что-нибудь.
— Не переживайте, Яков Израилевич, знаю я управу на это силовое поле, — хмыкнул я в ответ. — Потому действуем согласно утвержденному плану. Сперва налаживаем веревочный переход на крышу их администрации. И пока боевики наши друг за дружкой втихушку туда перебираются, далее я спущусь вниз и отменю действие тамошнего силовое поле.
— А сдюжишь в одиночку-то? Может, все-таки…
— Никаких может. Просто доверьтесь мне, дядя Яша. Я уже имел дело с подобным, и прекрасно знаю, что следует предпринять.
— Знает он — ишь ты, подишь ты! — умник, — фыркнул беззлобно старик. — Что ж пацана-то своего тогда не уберег, деловой?
— Дядь Яш, по новой не начинай, а, — скривился я. — Там несчастный случай. Форс-мажор. Ну я, короче, уже не раз объяснял.
— Форс-мажор, — передразнил меня старик. — Торопишься слишком. Бежишь сломя голову постоянно. Вот и весь твой форс-мажор. Эх, Денис, Денис!.. Мне ж докладывали, как вы тогда сорвались словно в задницу ужаленные на ту девятиэтажку чертову. А если б присел сперва спокойно, разложил бы все, как есть, по полочкам. С товарищами бы посоветовался. Глядишь, и жив бы Максимка остался… Эх, жаль пацана. Хороший был, добрый, ласковый…
— Яков Израилевич, не удачное время для поминок выбрали. Не находите? — жестко осадил я старика. — Короче, в своем плане я уверен. И реализую его в любом случае: с вами или без вас.
— Эх, Денис, бедовая твоя голова… Ладно, даю добро на операцию. Действуй, как задумал. Но ежели…
— Вот и порешали, — поспешил перебить я старика и тут же первым сбежал с балкона.
Глава 28
Глава 28
Не было там никакого силового поля, разумеется. А были… Впрочем, обо всем по порядку.
До появления на территории мясокомбината густого тумана, бесконтрольная толпа зомбаков запросто ломились одновременно в обеих направлениях на вход и выход через широко распахнутые ворота. Преодолевать встречное сопротивление нажравшихся мяса и желающих убраться восвояси собратьев голодным зомбакам приходилось не только на привратном пространстве, а также и у прочих дверей местных разделочных цехов или складских холодильных боксов. Потому как, дорвавшись до сырого мяса и до отказа набив им пузо, недавние «гости» мгновенно теряли интерес к «хлебному» месту, и так же неистово, как только что рвались сюда, стремились уже наоборот сбежать с территории мясокомбината.
Почему они не оставались надолго возле кормушки? — у меня нет четкого ответа на этот вопрос. Имеется лишь предположение. Мне представляется, что приходящее к зомбакам после обильного перекуса насыщение, вероятно, параллельно запускало еще процесс эволюции организма в более развитую особь. Во время которого у зомбаков притуплялся инстинктивный лютый голод, сменяясь неодолимой потребностью в энергичном движении. Потому обожравшиеся мяса монстры точно так же рьяно, как только что стремились пробиться к кормушке, теперь старались вырваться на свободу с огороженной забором, не дающей разгуляться, ловушки.
Подобное хаотическое шатание одновременно входящих и выходящих урчащих толп продолжалось, как я уже упоминал ранее, ровно до появления на огороженной территории мясокомбината плотного белого тумана. По заверениям приставленных к объекту наблюдателей, сие знаменательное и весьма эффектное действо случилось здесь примерно полтора часа назад — то бишь, приблизительно совпало с частичным обрушением бывшего максимкиного дома, трансформацией дурачка в маску Изумрудного берса и последующей моей схваткой с погонщиком-орком. Уж не знаю совпадение это или нет, но пока я на окраине квартала насмерть бился с серошкурым длинноруким ублюдком, здесь, в центральной его части, за считанные секунды затянуло молочным маревом все огороженное забором внутреннее пространство мясокомбината. А под занавес представления самопроизвольно захлопнувшиеся массивные воротные створки буквально вышвырнули наружу всю запрудившую на тот момент широкий воротный проем урчащую толпу.
И дальше скрытая туманом от посторонних глаз внутренняя территория мясокомбината начала «вариться» в собственном соку. Изредка (примерно раз в две-три минуты) накрепко запертые ворота приотворялись, запуская в молочное марево трех-четырех зомбаков из урчащей толпы, беснующейся теперь снаружи и бьющейся о массивные заборные плиты, в тщетных потугах прорваться внутрь. Но, едва запустив мини партию урчащих счастливчиков, ворота тут же обратно захлопывались, предварительно эффектно отбросив наружу остальную ринувшуюся было штурм приоткрывшегося входа толпу зомбаков.
Лишенные моей проницательности низкоуровневые игроки, из-за отбрасывающего толпу от ворот невидимого толчка, приписали плотному белому туману на территории мясокомбината наличие эффекта силового поля. Из-за чего предполагаемый штурм объекта стал восприниматься членами отряда, как пустая бестолковая затея, изначально обреченная на провал. Ведь, раз туман так играючи отбрасывает на несколько метров от ворот десятки зомбаков третьего уровня — очевидно же, что точно так же он не позволит проникнуть на территорию и игрокам сходных и меньше уровней. А, значит, и смысла соваться туда теперь нет от слова совсем… В общем, по прибытии на базу, мне пришлось очень постараться, чтобы убедить наших отрядных боевиков рискнуть по новой подписаться на это безнадежное дело.
Поделиться же с тем же дядей Яшей своими наблюдениями свозь туман мне не позволил чудной системный запрет. Этот дебаф, при первой же попытке объяснить носатому старперу суть происходящего под скрытом тумана «таинства», мгновенно спутал мне мысли острым приступом мигрени и до кучи еще, чтоб не сболтнул ни слова наверняка, сковал параллельно судорогой гортань. Понятно, что после столь убедительно запрета, делиться инфой ни с кем из отряда я больше не пытался. Ограничившись скупым: «Положитесь на меня. Я знаю, как решить проблему силового поля.»
На самом же деле все было куда как прозаичней. Роль «силового поля» под маскировкой белесого марева исполняли мои старые знакомцы призраки. Идеально сливающиеся с туманом эти порождения высшей некромантии попросту напрямую воздействовали на куда как более примитивных зомбаков своими невидимыми разрядами, удары которых запросто отшвыривали последних на несколько метров четко в заданном призраком направлении. Вот, собственно, и весь секрет расчистки привратного пятака перед захлопыванием массивных створок, а надуманное игроками силовое поле тут, вообще, ни разу не причем.
Еще сквозь белесый туманный морок та территории мясокомбината я наблюдал с балкона соседней пятиэтажки, как выстроенные в ровные цепочки зомбаки, без суеты и давки, теперь четко отмеренными партиями поочередно входили в распахнутые двери складов и цехов предприятия. Как через определенно время так же организованными группами, с раздувшимися от мяса животами, они потом оттуда выходили и, вливаясь в плотный поток толпы собратьев тупо наворачивающей круги вокруг высотки административного здания, начинали вместе с остальными брести по кругу. Из толпы же, на смену прибывшим, отбиралась новая группа созревших закинуться очередной партией мясца зомбарей, которая отводилась в сторону и выстраивалась в цепочку у свободного входа в цех или на склад. Когда проголодавшихся зомбаков в очередную группу набиралось слишком мало, приоткрывались внешние ворота и запускалась свежая мини-партия урчащих проглотов из-за периметра. Верховодили же всем этим непрерывным процессом, как не сложно догадаться, надзиратели-призраки.