Через тернии к берсу (СИ)

— Кач! Нужен кач!..
— Вот упрямый кретин! У тебя ж, вон, кровища из носа уже фонтаном хлещет! Ну-ка дай сюда свою железяку!
— Кач! Нужен… Моё! Отдай! Ну, дядя Дэн!..
Первый выстрел зарядом молнии по ковыляющей в нашу сторону урчащей толпе вышел просто на загляденье. Ударив в центрального зомбака, электрический сгусток в обе стороны разбежался желтой ветвистой сетью по всему переднему ряду толпы и, знатно тряханув зубастых мутантов, разом завалил на асфальт с добрую дюжину противников. Однако, возникшая было эйфория от столь эффективного действия максимкиной дистанционной атаки почти сразу же сошла на нет, когда уже через секунду после падения еще трусящиеся от остаточного воздействия электричества тела сбитых с ног зомбаков стали друг за дружкой по новой оживать и упрямо подниматься обратно на ноги. В их спины стали врезаться нагнавшие первый ряд, следующие второй волной зомби, из-за чего большинство опаленного ударом молнии авангарда оказалось по новой сбита на асфальт. Снова поднимаясь, уроненные вторично зомбаки цепляли за ноги проходящих мимо обидчиков, часть которых, так же не устояв на ногах, посыпалась на землю.
  
Это растянувшееся секунд на десять неуклюжее барахтанье зомби практически на одном месте, безусловно, сдержало наступательный порыв толпы в нашу сторону. Но, учитывая, что все опаленные молнией живчики-мутанты в итоге благополучно ожили, поднялись на ноги и продолжили ковылять с толпой собратьев на нас, оказалось, что рассеивающиеся по большому количеству объектов молнии моего юного «падавана» против зомби-толпы малоэффективны.
Упрямый дурачок же, отказываясь принимать очевидный факт, еще четыре раза ударами молний валил на асфальт первый ряд атакующих, но добился в итоге лишь обильного кровотечения носом от переутомления. Максимка шарашил бы так молниями и дальше до полной потери сознания — ждать которого, думаю, пришлось бы уже не долго — но тут уж вмешался я и, убедившись, что словесные команды закусивший удила дурачок уже не воспринимает, просто силой вырвал у парнишки из рук ржавую трубу.
— Так не честно! Я почти победил!.. — продолжил на бегу драть горло прихваченный за шиворот «берсерк».
— Да какое, нахрен, победил! Никого, ведь, по серьёзке даже не поджарил! И если б я не вмешался, они б уже добрались до тебя! А ты, из-за истощения, даже отбиваться нормально своей трубой уже бы не смог!
— Нет, я…
— Заткнись, Макс! Иначе я твоей же трубой сейчас тебе по заднице наваляю!
— Дядя Дэн — злой!
— Черт! Ну вот, из-за тебя не успели нихрена! — я резко тормознул, увидев вываливающуюся с противоположного конца дома на наш тротуар толпу зомбаков, аналогичную отставшей почти на всю длину пятиэтажки, не быстрой колонне урчащих преследователей. — Все из-за твоих дурацких фокусов!
— Максимка — умный! — проворчал обиженный дурачок, потирая шею, придавленную воротом куртки из-за экстренной остановки.
— Не ворчи, умник! Гоу через дорогу, пока эти ушлепки в клещи нас не взяли, — потащил я было подопечного на пустую проезжую часть. Но вовремя заметив на противоположной стороне аналогичные высыпания толп зомбаков из-за домов на уличный тротуар, вынужден был развернуться на середине дороги и вернуться обратно к длинной пятиэтажке.
— Э-э, мы че снова-то сюда? — закапризничал дурачок, озадаченный сотворенной только что бестолковой петлей. — Сам же говорил…
— С той стороны там такая же жопа, как здесь, — перебив, скороговоркой пояснил я. — А низких балконов там нет.
— Балконов? — совсем прифигел от скачков моей логики дурачок.
— Держи железяку свою, — я сунул в руки растерянному спутнику его драгоценную ржавую трубу. — Только молниями не пуляйся пока, душевно тебя прошу.
— Ладно. Но они ж в эти… клещи нас сейчас зажмут.
— Не успеют… Давай, на шею мне лезь, — велел я, опускаясь на корты спиной к Максимке.
— Это еще зачем? — заворчал по привычке старшеклассник, неуклюже поочередно закидывая ноги мне на плечи.
— Аккуратнее, блин! — зашипел я, схлопотав трубой по лбу.
— Извини, дядя Дэн. Я нечаянно.
— Железяку свою под мышкой зажми, чтоб не мешала, — велел я, распрямляя ноги и привыкая к дополнительной нагрузке на плечах.
— Ладно… Дядя Дэн, а для чего это? Я, ведь, не маленький уже.
— Сейчас сам все увидишь. Обещаю, тебе понравится.
Меж тем толпы урчащих тихоходов, подбирающихся к нам с разных концов дома, тихой сапой уже почти преодолели разделяющую нас изначально дистанцию. Более того, к правой и левой колонным зомбаеов прибавилась еще центральная — не такая плотная, как первые две, но гораздо более многочисленная, на ходу формирующаяся из ковыляющих к нам через дорогу урчащих мутантов с противоположной стороны широкой улицы.
Чтоб занять на какое-то время всех стекающихся отовсюду по наши души зомбаков — ну и сбить, разумеется, урчащих кровожадных ублюдков с нашего следа — я, призвав предварительно в руку топор, сперва скастовал восьмую стойку Зеркального шага. Дождавшись далее, когда восемь материализовавшихся мгновенно вокруг нас моих зеркальных двойников, под восторженный максимкин визг, ринулись крошить топорами напирающих со всех сторон зомбаков, крепко ухватил «седока» за колени и скастовал единственную стойку Рывка батута.
После чего, подскочив с Максимкой на семиметровую высоту, я аккуратно спланировал на открытый балкон второго этажа. И под шум закипевшего внизу грандиозного побоища, аккуратно вскрыв по новой призванным топором пластиковую балконную дверь, на полусогнутых, с ошалевшим и впавшим от невероятного прыжка в ступор «седоком», через открывшийся дверной проем проник в чужое жилье.
  
Глава 14
 
Глава 14
Плотно прикрытая балконная дверь изрядно приглушила звуки закипевшей внизу яростной схватки. И многоголосье утробно рычащей толпы под аккомпанемент чавкающих ударов честно отрабатывающих свой вызов зеркальных клонов, оставшись снаружи, почти перестало действовать на нервы.
Вполне уютная чужая спальня встретила нас тишиной и покоем. Но это вовсе не означало, что квартира необитаема. Хозяева могли затаиться на кухне или в другой комнате. Дабы не афишировать с порога наш разбойничий визит, и хотя бы дух сперва перевести в спокойной обстановке, я поспешил тут же приложить палец к губам.
Увы, сидевший на шее дурачок моего предостережения не увидел.
— Ух ты! Как здорово было! — с ребячьей непосредственностью заверещал иерихонской трубой на всю квартиру очнувшийся от потрясения Максимка и для пущей убедительности захлопал даже в ладоши. — Мы будто на качелях взлетели! Дядя Дэн, а можно еще?
Из-за энергичных хлопков съехавшая из подмышки ржавая труба снова отоварила меня по многострадальному лбу.
«Ну спасибо хоть не обоссал от восторга — вредитель!» — мысленно взвыл я благим матом. Но вслух сдержался. И просто сбросил чересчур впечатлительного «седока» на удачно подвернувшую хозяйскую кровать.
— Ага. Тут пока полетай, — хмыкнул я, прислушиваясь к прочим квартирным звукам, и с облегчением убеждаясь, что на максимкины вопли никто из соседних помещений таки не откликнулся.
— Ух ты! Мягенькая! — позитивно среагировал, меж тем, на внезапное паденье неунывающий Максимка и, подобравшись тут же на четвереньки, со счастливым гоготом запрыгал по махристому покрывалу.
Пока дитятко столь незамысловато резвилось, я быстренько обежал квартиру — которой, к слову, оказалась точно такая же, как у родителей, стандартная панельная двушка, так что долго рыскать на новом месте в поисках потайных закутков ее не пришлось. Запертую ключом наружную дверь поставил до кучи еще на внутреннею защелку и, окончательно убедившись, что в квартире кроме нас никого нет, вернулся в спальню к угорающему от кроватной скачки спутнику.
  
— Слышь, угомонись а! — цапнув шалопая за свалившийся с головы капюшон, я стащил Максимку с «аттракциона» на пол и сунул в руки — дабы хоть чем-то их занять — вылетевшую из подмышки во время дурацкой скачки трубу.