Порядок подчинения (ЛП)
Поисковый радар в два часа внезапно переключился на индикацию «8», но они были выстроены в линию и готовы к этому.
«Я слежу за радаром «Наземной роли»», — сказал Мейс. «Обработка … включена. Готов к запуску… сейчас». Секундой позже они выпустили свою первую ракету «ХАРМ» по месту установки ракеты… и ничего не произошло. Индикация 8 на RAWS исчезла только для того, чтобы снова появиться через несколько секунд после того, как ракета должна была попасть.
«Второй, ты можешь достать для нас этого молокососа?» Ребекка связалась по скремблированному УКВ-каналу.
«Мы поняли, ведущий», — ответил Хембри. «Магнум…» Но как только он произнес это слово, они получили предупреждение О ЗАПУСКЕ РАКЕТ и увидели, как четыре ракеты взмыли в небо и по дуге направились к ним. «Запуск ракеты!» — услышали они крик Хембри по радио. «Я иду направо, ведущий».
Ребекка включила форсаж и развернула крылья обратно на 54 градуса. «Мякина!» — крикнула она и резко накренилась влево — она пыталась вырваться, но у нее не хватило сил потянуть ручку управления на себя из-за тяжелых носовых нагрузок, пока Мейс не взялся за ручку управления вместе с ней, потянув левой рукой, а правой выбрасывая мякину. Их прорыв был лишь наполовину эффективнее прорыва на полную мощность, но у них быстро закончилась воздушная скорость, и им пришлось остановиться. Их воздушная скорость снизилась до половины нормальной, и ничто другое, кроме 24-градусной стреловидности крыла, не могло поддерживать угол атаки в нормальном диапазоне. Фернесс вернул дроссели на военную мощность, и с развернутыми на 24 градуса крыльями они могли развивать скорость 350 узлов и шесть альфа — скоростей — медленных и вялых, но все еще летящих.
«Я нигде не вижу ракет» Затем, далеко справа за правым крылом, он увидел, как пылающая полоса огня вонзилась в землю и взорвалась, осветив заснеженную землю на многие мили во всех направлениях. «Боже, в кого-то попали!» — закричал Мейс. «Гром-два, ты меня слышишь? Гром-два…?» Последовала долгая, ужасающая пауза — ответа не последовало. «Гром-два, ответьте!»
«Я вас понял, ведущий», — ответил Хембри. «Это был один из украинцев. Тандер Десять, вы меня слышите? Прием».
«Да, я вас слышу», — ответил по рации Павел Тычина, пилотировавший ведущий Су-17. «Это был мой ведомый. Я не видел приближающихся ракет, пока они не поразили его».
«Входим по IP-адресу», — торжественно доложил Мейс. «Прибываем в точку запуска ракеты через четыре минуты».
«Ладно, Второй, у нас проблема с передним CG, и мы едва поддерживаем скорость в три пятьдесят. Дик, ты хочешь оказать честь? Ты получил лидерство. У меня остался один РАНЕНЫЙ. Я прикрою твою задницу.»
«Я получил преимущество», — ответил Хембри. Несколько мгновений спустя Хембри сказал по каналу: «Проверка ограждения, полет «Гром». Вооружайте их, лидерство горячее».
«Боже, вот оно», — пробормотал Фернесс. Она убедилась, что рукава ее летного комбинезона были закатаны, молнии застегнуты, шлем и кислородная маска натянуты как можно плотнее, а плечевые ремни безопасности натянуты как можно туже. Мейс сделал то же самое, затем проверил Ребекку. Затем они задернули шторки от слепоты и экраны фонарей, включили все внутреннее освещение на полную мощность и перевели систему повышения давления в кабине в БОЕВОЙ режим. Она надела свои очки PLZT (поляризованные свинцово-циркониево-титанатные) для защиты от слепоты на шлем и активировала их. «Я готова, Дарен», — сказала она. Она посмотрела на своего партнера после того, как он опустил очки на место. «Боже мой, ты выглядишь как Муха».
«У меня такое чувство, что это d & # 233; j & # 224; vu начинается снова», — ответил он. Он проверил оптический прицел RAWS. «Поисковые радары в час дня, Ребекка — это Москва. Две минуты до точки запуска».
«Я думаю, мы, должно быть, сумасшедшие, Дарен», — сказала Ребекка. «Я имею в виду, я с трудом могу думать … Я с трудом дышу. Как кто-то может это сделать? Как кто-то может запустить ядерное оружие?»
«Часть гребаной работы. Приближается SA-10», — сказал Мейс. «Дайте мне 10 градусов влево, и мы нанесем наш последний УДАР».
Фернесс совершил разворот, ракета обработала и вычислила свою цель, и они пустили ее в полет. Запуск и уничтожение объекта ЗРК SA-10 были разочаровывающими, почти скучными. «Две недели назад идея о нанесении такого большого вреда была бы ошеломляющей», — сказала она. «Сейчас мне кажется, что я просто выстрелила шариком по сравнению с тем, что мы собираемся сделать».
«SA-10 выведен из строя», — доложил Мейс. «Одна минута до точки запуска. Ракеты заряжены и готовы».
Ребекка переключилась на межпланетный канал. «Счастливого пути, Гром», — передала она по рации.
«И тебе того же, Гром», — ответил Хембри. «Конец связи».
«Тридцать секунд. Предстартовая проверка завершена, двери в РУЧНОМ режиме, выровняйте рулевые тяги, Бекки». «Вампир» слегка накренился вправо, затем выровнялся. «Двадцать секунд…»
«Ракета вылетела, «Гром-один», — услышали они голос Хембри. Первая ракета была на пути к своей цели — она поразит ее примерно за полминуты до их собственной.
«Не удается окончательно исправить точку запуска радара … Я надеюсь, что система достаточно хорошо работает с GPS», — сказал Мейс, в его голосе все еще звучали резкие, решительные нотки. «Поисковый радар, двенадцать часов… это Домоведо. Они пытаются засечь ракету Дика Хембри. У них есть система SA-17, но будет слишком поздно "
«Дарен!»
«Все будет в порядке, Ребекка. Давай сделаем это и покончим с этим». Он щелкнул выключателем, чтобы ОТКРЫТЬ бомболюк. «Десять секунд… двери открываются…»
Ребекка изо всех сил вцепилась в ручку управления и сбросила газ, ожидая удара гнева Божьего. Что-то должно произойти, подумала она. Она была уверена в этом. Ни одно высшее существо не собиралось позволять какому-либо человеку высвобождать такую разрушительную силу.
«Запускай ракету, Ребекка», — сказал Мейс, нажимая на кнопку с маринадом и заводя секундомер. Она почувствовала, как трехтысячефунтовая ракета покидает бомбоотсек, и внезапно ее ручка управления стала легче, и управление вернулось. «Поворот налево, курс два-пять-девять, давайте убираться отсюда к чертовой матери». Ребекка развернула крылья обратно на 72,5 градуса, разворачивая бомбардировщик «Вампир» и ускоряясь прочь от Домодедово. «Время полета ракеты — тридцать секунд, столкновение через тридцать секунд». Их скорость медленно увеличивалась, но к моменту попадания ракет они должны были находиться более чем в сорока милях от цели.
«Приближаемся к ракете-один удар… сейчас». Ребекка слышала громкий рев в ушах — ее сердце стучало по барабанным перепонкам, как отбойный молоток. Дарен взглянул в свой радар и повернул переключатель. «У меня есть видео с ракеты AS-13», — сказал он. Он взялся за ручку слежения и несколько раз дернул ее вправо. «Кажется, я вижу аэродром Малино — я попытаюсь установить эту штуку там». Аэродром Малино был небольшой базой истребителей за пределами Домодедово. «Эй, эти украинские ракеты работают довольно хорошо».
Ребекка покачала головой, удивляясь, как он мог быть таким легкомысленным в такое время. Непосредственно перед запуском был отозван приказ о применении ядерного оружия. Казалось, что президент политически целесообразным образом изменил свое мнение. Или это сделала Стальная магнолия. В любом случае, ядерное оружие все равно собиралось взорваться … просто президент решил, и украинцы согласились, что грязное дело сделают украинцы. Именно поэтому она и Мейс теперь носили украинское оружие, а украинцы — американское ядерное оружие. «Дарен, как ты можешь шутить о чем — то подобном, когда ты знаешь, что вот-вот… произойдет?»
Мейс проигнорировал ее. «Столкновение», — сказал он. «Прямое попадание в здание терминала. Должно быть много фрагментов, которые нужно найти». Он отключил видеосистему атаки, сел прямо и туго затянул плечевой ремень безопасности. «Хорошо, отвечаю на твой вопрос: ты должен шутить по поводу чего-то подобного. Ты слишком много думаешь об этом, что ж, тогда у тебя действительно есть сомнения. Но, Ребекка, в любом случае, вся эта миссия — шутка. Предоставь президенту снова раскисать. Позволить украинцам сражаться за нас — значит сделать нас посмешищем для всего мира. Но это то, чего хочет наш любимый главнокомандующий… или, во всяком случае, его жена. На самом деле, это довольно хитрый политический ход: президент собирается вырубить Величко и в то же время прикрыть его задницу. Никто не может сказать, что мы применили ядерное оружие, что намного приятнее для его либерального электората, чем сделать это на самом деле. Боже, бьюсь об заклад, Эйерс был готов пускать пули. Они лишили его шанса сыграть Джона Уэйна».