Порядок подчинения (ЛП)
Внезапно они получили красный сигнал ЗАПУСКА РАКЕТЫ и предупредительные огни IRT, а также жесткий, быстрый предупредительный звуковой сигнал — инфракрасная система обнаружения обнаружила вспышку воспламенения ракетного двигателя — и они могли видеть, как позади них падают вспышки-приманки, поскольку система противовоздушной обороны автоматически выбрасывает пули и сигнальные ракеты. «Запуск ракеты!» Крикнул Мейс. «Поворот направо!»
Ребекка прижала ручку управления к правому колену, развернулась на 90 градусов, потянула ручку управления до тех пор, пока их подбородки не опустились на грудь из-за перегрузок, затем ослабила давление на ручку управления и перекатилась, готовая в любой момент сделать еще один брейк, если потребуется. Радиолокационная система слежения за местностью дала сбой и попыталась поднять их, когда крен «Фернесса» превысил 40 градусов, а сигнальные огни TFR все еще горели даже после того, как судно выкатилось. «У меня возникла проблема с TFs при переходе в SCA», — сказала она. Мизинцем левой руки она нажала на подрулевый переключатель, чтобы удержать радар, отслеживающий местность, от попыток экстренного взлета, начала плавный набор высоты до безопасной для данного участка маршрута и потянулась к панели управления TFR, чтобы повторно включить переключатели режимов TFR.
Тем временем Мейс лихорадочно осматривал небо позади них в поисках каких-либо признаков запуска ракеты. Это было бы почти невозможно увидеть, но… «Там!» — крикнул он, указывая выше и левее. «Я вижу две ракеты!»
Внезапно они увидели огненный шар, вспыхнувший в небе впереди, и раздалось много радостных криков как по аварийному каналу УВЧ, так и по межпланетному каналу скремблированной ОВЧ связи.
«Что, черт возьми…? Кто это…?» спросил он.
«Это украинские МиГи», — сказала Фернесс. Она все еще меняла переключатели TFR — обе желтые контрольные лампочки отказа TFR были включены. «Они не бросили нас — черт возьми, они просто сбили российский истребитель. Вызовите следующий пункт».
Мейс настроил навигационный компьютер на следующую точку поворота, и они направились на север. «Я получил поисковые радары в одиннадцать и час дня, и крылья летучей мыши повсюду в этом проклятом месте», — сказал Мейс. «Я не знаю, кто есть кто — насколько я понимаю, сейчас все они плохие парни. Двенадцать минут до начальной точки. Я провожу предстартовую проверку». Он настроил свои переключатели сброса оружия, установив переключатель режима бомбоотвода в положение AUTO — и на этот раз оставил его там. На этот раз он не собирался ничего утаивать.
Подходя к следующей контрольной точке, он проверил смещенные точки прицеливания в своем радиолокаторе. «У меня проблема — постамент радара выглядел так, будто он разбился», — сказал он. «Должно быть, при последнем разрыве что-то заклинило. Я перенастраиваю свой радар». Он нажал на кнопку АНТЕННОГО КАРКАСА, которая должна была перевести антенну штурмового радара в прямое положение — она осталась перевернутой набок, создавая только полосу света в его радиолокационном поле. Он перевел свою систему в режим ОЖИДАНИЯ, подождал несколько секунд, затем вернулся к XMIT — никаких изменений. Он полностью отключил систему, подождал десять секунд, затем перевел ее обратно в режим ожидания — по-прежнему ничего. «Черт, блок управления боевым радаром заклинило».
«Это означает, что радар слежения за местностью тоже отключен», — сказал Фернесс. «Черт возьми, мы застряли в SCA».
Мейс переключил переключатели режима TFR в положение SIT, что дало бы им возможность видеть местность впереди только в профиль — это был единственный работающий сейчас радар, который у них был. Без СКР или атакующего радара они не могли безопасно опуститься ниже безопасной высоты разминирования. «Боже, какое время для того, чтобы система дала сбой».
Символ S в положении «Десять часов» внезапно сменился на «10», и они услышали быстрый, пронзительный сигнал предупреждения о неминуемой ракетной угрозе: «SA-10, десять часов — объект «Калуга» вышел на нас», — сказал Мейс, нажимая на кнопки выключателя, чтобы снова включить глушилки. «Повернись влево и давай достанем этого лоха». Мейс убедился, что его противорадиолокационные ракеты AGM-88C HARM включены и готовы. «Вампиры» не несли в бомбовом отсеке поддон с датчиками тактической электронной разведки — в ту ночь в бомбовом отсеке у них был совсем другой груз, — поэтому ракетам HARM пришлось самим находить, идентифицировать и обрабатывать информацию об атаке, что заняло гораздо больше времени, чем обычно.
Фернесс совершил разворот, нацелив ракету HARM на место установки ЗРК… и загорелись сигнальные огни ЗАПУСКА РАКЕТЫ.
«Запуск ракеты!» Мейс выкрикнул.
«Я вижу это, я вижу это!» Фернесс кричал. «Мякина — сейчас же!»
Мейс выбросил две связки мякины, и Фернесс резко накренился влево. На передних гусеничных пробойниках горели огни XMIT, пытаясь заглушить сигнал восходящей линии связи, направляющей ракету. Ракета SA-10 повернула направо, чтобы последовать за ними.
«Мякина!» Фернесс снова крикнул, затем бросил бомбардира в жесткий правый брейк. Мейс выбрасывал дополнительную мякину, по две связки за раз.
В ответ SA-10 накренился влево — его не заклинило. Он был зафиксирован на solid и отслеживал их всю дорогу. Ребекке пришлось развернуть крылья вперед на 54 градуса, затем на 36 градусов, чтобы не свалиться… у нее больше не было скорости полета, чтобы сделать еще один вираж и уйти от этой ракеты.
Фернесс и Мейс увидели, как над головой пролетел огромный огненный шар, а затем услышали на межпланетной частоте: «Магнум, «Гром-один», «Магнум». Держитесь, ребята». Хембри и Тобиас из Thunder Two запустили ракету HARM по объекту SA-10 прямо у себя над головами. Им пришлось повозиться еще несколько секунд.
«Вертикаль, Бекки», — крикнул Мейс. «Иди вертикально!»
Фернесс изо всех сил толкнула ручку управления вперед, снизилась на триста драгоценных футов — оставив их не более чем в ста футах между собой и самой высокой местностью в этом районе, хотя они ничего не могли видеть впереди и в любую секунду могли упасть на землю, — затем обеими руками потянула ручку управления назад. Мейс продолжал выкачивать очередную порцию мякины. Когда Фернесс подняла глаза, она увидела горящий ракетный двигатель SA-10, единственный свет, который она могла видеть, кроме звезд, вызванных ее колотящимся сердцем и напряженными мышцами.
Одновременно символ 10 на оптическом прицеле RAWS исчез, когда ракета HARM попала в зону поражения ЗРК, а ракета SA-10 самоликвидировалась менее чем в ста футах позади них.
Ударная волна от 280-фунтовой боеголовки SA-10 была подобна удару грома прямо за козырьком кабины. Прямо перед испуганными глазами Ребекки загорелась ГЛАВНАЯ СИГНАЛЬНАЯ лампа, большая и яркая. «Что у меня есть, Дарен?» крикнула она, выключая свет быстрым ударом двух пальцев.
Мейс проверил панель предупреждающих огней на нижней левой приборной панели. «Индикатор управления рулем … Загорается индикатор TFR… на левом двигателе горит индикатор нагрева масла», — сказал он. «Возможно, у нас утечка масла». Он посветил маленьким фонариком, который всегда держал прикрепленным к карману летного комбинезона, на датчики давления масла. «Небольшие колебания в левом двигателе, но он по-прежнему горит зеленым. Я думаю, мы справимся». Он проверил другие датчики. «Количество топлива в кормовом баке колеблется — возможно, мы получили попадание в кормовой бак. Индикатор предупреждения о подаче топлива. Я переключу подачу топлива в носовой бак, иначе мы окажемся на носу, когда из кормового бака вытечет вода. Генераторная панель в порядке. Давайте приготовимся к другому объекту ЗРК справа от трассы. Следите за высотой полета — сто футов на минимуме.»
Ребекка потянула рычаг назад, чтобы скорректировать высоту полета, и обнаружила, что для его перемещения требуется больше силы, чем обычно. «Рычаг уже становится тяжелым», — сказала она, набирая высоту. Она вышла из поворота с исправлением ошибки рулевого управления, затем снова включила автопилот, но через несколько секунд после его включения он снова сработал, и бомбардировщик опустил нос ниже. «Черт возьми, автопилот не выдерживает». Она выругалась, хватая штурвал и еще больше задирая нос. «Этому делу лучше держаться вместе — я не хочу уничтожить двух Вампиров за одно развертывание. Тогда они не продлят мой профсоюзный билет».