Порядок подчинения (ЛП)

Двигатель ведущего МиГ-23 внезапно начал отказывать, и ведомый ведущего последовал его примеру. Все остальные МиГ-23, ожидавшие взлета, продолжали работать со своими двигателями, но их путь был фактически заблокирован. Эйерс подал знак ведущему пилоту открыть фонарь и выйти, и через несколько мгновений он подчинился. Открылся фонарь кабины, с левой стороны самолета выдвинулась небольшая лесенка, и пилот ступил на взлетно-посадочную полосу и подошел к Эйерсу.
  
Ведущим пилотом, ни у кого не вызвало удивления, был полковник авиации Павел Тычина.
«Какого черта, по-вашему, вы делаете, полковник?» Эйерс прокричал, перекрывая шум других истребителей, выстроившихся в линию, готовых к взлету. Он подал сигнал «заглушить двигатель» другим истребителям, но было сомнительно, что кто-либо мог видеть его или подчинился бы ему, если бы увидел. «Кто дал вам разрешение выруливать этим самолетам на взлет?»
«Разрешения? Нет разрешения», — перекрикивал шум Тычина. «Воздушная атака продолжается. Российские бомбардировщики атакуют турецкие корабли. Мы помогаем сражаться».
«Как вы узнали, что готовится атака?»
«Мы слышим по радио».
«Какая рация? Кто дал тебе эту чертову рацию?» — прогремел Эйерс, готовый грызть ногти.
«Никому не давать», — крикнул Тычина. «В самолетах есть радио. Мы ведем наблюдение за прослушиванием — по одному самолету на каждую частоту. Легко.» Айерс понял: Тычина приказал своим пилотам установить наблюдение за прослушиванием радиоприемников, используя бортовые радиостанции — одну для высокочастотного одностороннего диапазона, одну для УВЧ, одну для УКВ. С самолетом системы АВАКС, находящимся на орбите на высоте двадцати девяти тысяч футов, и с трансляциями ПВО, транслируемыми по всей стране, украинцам было бы легко уловить происходящее.
«Вы хотите сказать, что никто не давал вам разрешения на перемещение этих самолетов?» Эйерс взревел, чуть ли не выплевывая пули. «Я думал, что приказал вам сидеть тихо, пока НАТО не решит, что с вами делать».
«Нет. Мы не ждем. Турция под ударом России».
«Мне насрать!» Кричал Эйерс. «Я засажу твою задницу в тюрьму, ты, украинский сукин сын! Ты садишься в свою игрушку «Тонка» и приказываешь им отключиться прямо сейчас!»
К этому времени к группе подъехал генерал Сиварек, и турецкие охранники вошли внутрь. Генерал оглядел два ведущих истребителя на линии удержания взлетно-посадочной полосы и впечатляющую шеренгу истребителей МиГ-23 позади них, затем посмотрел на Эйерса, на пистолет, все еще зажатый в его руке, а затем на Тычину. Он ответил на приветствие Тычины, затем подошел к Айерсу. «Что здесь происходит, генерал Айерс?» потребовал ответа, сверкая глазами.
«На что, черт возьми, это похоже, генерал?» Эйерс фыркнул. «Эти ребята были готовы взлететь — ночью, без чьих-либо приказов, без разрешения, без какой-либо координации с турецкой или натовской противовоздушной обороной».
«Вы осведомлены о готовящемся нападении на Черном море недалеко от Босфора, не так ли, генерал?» Спросил Сиварек.
«Какое это имеет отношение к делу? Генерал, вы просто не можете послать в небо группу советских истребителей, смешав их с самолетами НАТО. Где координация? Где план?..»
«Генерал Айерс…» — начал Сиварек, затем сделал паузу и повернулся к полковнику Тычине. «Полковник, прикажите вашему самолету вернуться на стоянку».
«Извините меня, пожалуйста, генерал», — сказал Тычина, ужаснувшись этой мысли, «но мы все еще можем действовать. Мы должны начать сейчас».
«Уже слишком поздно», — сказал Сиварек. «Вам потребуется по меньшей мере двадцать-тридцать минут, чтобы прибыть на станцию, а ваши истребители сожгли слишком много топлива, сидя здесь, на земле. Прикажите им вернуться на стоянку». У Тычины не было выбора. Он отдал честь Сивареку, игнорируя Эйерса, повернулся и дал сигнал своим самолетам разворачиваться и направляться обратно на стоянку. Через несколько минут подъехал грузовик технического обслуживания с фаркопом, чтобы отбуксировать два головных самолета.
Когда они начали движение, Эйерс повернулся к Сивареку. «Что здесь происходит, генерал? Вы знали об этом? Вы дали разрешение этим самолетам вырулить?»
«Стандартная реакция обороны базы, генерал Айерс», — сказал Сиварек. «В условиях воздушной тревоги попытайтесь запустить как можно больше самолетов».
«Это чушь собачья, генерал», — выплюнул Айерс. Глаза Сиварека сузились, он едва сдерживал гнев. «Вы запускаете как можно больше самолетов дружественной страны, а не самолетов украинской авиации!»
«Они являются дружественными самолетами, генерал,» Sivarek сорвался. «Неужели вы не понимаете этого? Они здесь, чтобы работать с НАТО, работать с Турцией, бороться с русскими».
«Это еще не определено, генерал», — заявил Эйерс. «НАТО не издавало никаких»
«Нет, НАТО не отреагировало на просьбу моей страны о помощи», — вмешался Сиварек. «Эскадрилья самолетов-разведчиков, которая прибудет не раньше завтрашнего утра, два военно-морских корабля, которые прибудут не раньше, чем через четыре дня, и батальон ПВО, вдвое меньший по численности, чем нам нужно, который может прибыть не раньше, чем через месяц. Тем временем Турция подвергается нападению со стороны России.»
«Ну, а чего, черт возьми, вы ожидали от этих украинцев?»
«Они будут сражаться, генерал Эйерс!» Сиварек взорвался на фоне рева двигателей Туманского, когда МиГ-23 начали разворачиваться. «Они несут только сотню 23-миллиметровых патронов и несколько ракет, и не у всех есть штурмовые радары. У них почти не остается топлива для многократных боев, как только они достигают Черного моря, и некоторые пилоты страдают от последствий радиационного отравления, но они готовы сражаться и умереть за иностранную державу. Да, я дал им разрешение на выруливание, и я ожидал разрешения от Анкары, чтобы разрешить им запустить российские бомбардировщики и нанести по ним удар. Вы довольно эффективно остановили их.»
«Что ж, вам следовало посвятить меня в свой маленький план, генерал», — сказал Айерс. «Вы должны были получить разрешение от НАТО, прежде чем "
«Мне не нужно разрешение, чтобы решать, какой самолет выруливает на эту установку, генерал Айерс».
«Это база НАТО, генерал», — парировал Айерс. «Мы финансировали ее, мы построили ее, мы модернизировали ее и мы управляем ею».
«Это Турция, генерал!» Сиварек выстрелил в ответ. «Это моя страна и моя ответственность. Вы и НАТО являетесь «гостями» в этой стране. Гости … и притом не очень хорошие! Пришло время вам узнать эту правду. Капитан!» Помощник Сиварека подошел к своему командиру и отдал честь. «Освободите украинское оружие и внешние склады, принадлежащие Военно-воздушным силам Украины. Затем прикажите всем начальникам технического обслуживания начать оказывать помощь украинцам в вооружении их самолетов. Прошу полковника Тычину встретиться со мной и генеральным штабом как можно скорее, чтобы мы могли обсудить интеграцию их сил с ВВС Турции».
«Вы… вы не можете этого сделать!» Айерс взорвался, едва не швырнув шляпу на землю в ярости и разочаровании. «Эти самолеты не могут быть вооружены или запущены без разрешения Брюсселя! И я не хочу, чтобы это украинское оружие перемещалось, пока я не получу полную опись!»
«Ваши приказы ничего больше не значат, генерал Айерс», — сердито сказал Сиварек. «Из-за вас моя страна может пострадать от рук русских. Я не позволю этому повториться. Я прослежу за тем, чтобы эти украинские самолеты были немедленно приведены в готовность к выполнению задач противовоздушной обороны и морского патрулирования, и я запущу их немедленно после получения разрешения от моего правительства. Вы можете наблюдать и сообщать о своих наблюдениях в Брюссель или кому пожелаете, генерал, но если вы снова попытаетесь вмешаться, вы будете помещены под домашний арест. Капитан, прикажите водителю генерала отвезти генерала в мой штаб, или в его апартаменты, или куда он пожелает, но немедленно уберите этот автомобиль с моей взлетно-посадочной полосы».