Порядок подчинения (ЛП)

«Отрицательно, сэр», — ответил начальник радиолокационной службы. «Должны быть в пределах досягаемости через несколько минут, если они останутся на высоте пяти тысяч футов. Текущее местоположение с самолета системы АВАКС Даймонд показывает, что они примерно в ста десяти милях к северу от нашей позиции.» Инону был готов подтвердить вызов и попросить начальника напомнить ему о статусе самолета, когда начальник немедленно перезвонил по рации. «Сэр, сообщение от Diamond, приближающийся самолет объявлен объектом ПВО, представляющим интерес. Цели теперь приближаются со скоростью более шестисот узлов по профилю ракетной атаки.»
  
«Принято», — сказал Инону. Черт возьми, он знал об этом, он знал, что это произойдет. Гребаные русские! «Бой, переходи в пассивное состояние». По внутренней связи он приказал: «Рулевой, комбат, получите сигнал от самолета системы АВАКС и выведите нас на атакующий курс сорок пять, и убедитесь, что мы как можно лучше прикрываем «Акар». РЭБ, начинайте радиолокационное противодействие и рассредоточение приманки. Дайте сигнал оперативной группе рассредоточиться и начать процедуры принятия контрмер». По общекорабельной внутренней связи он сказал: «Внимание, это капитан в бою. Противовоздушная оборона отслеживает приближающиеся российские самолеты по профилю возможной атаки. Перейдите к процедурам отключения, включите пассивные все передатчики, запустите процедуры радиолокационной приманки. Сообщите в разделе «По», когда будет установлено пассивное состояние.»
«Сообщение от флота, сэр».
«Позже. Сначала доложите о состоянии всех разделов».
Сто восемьдесят членов экипажа «Фатиха» вместе с тридцатью восемью членами экипажа каждого из патрульных кораблей сопровождения за считанные секунды настроили свои корабли для боевых действий. Все электронные передачи, которые могли быть перехвачены и использованы в качестве маяка самонаведения, были отключены; Fatih мог наводить свои ракеты Sea Sparrow и 127-миллиметровую пушку двойного назначения по сигналам управления с самолета-радара НАТО до тех пор, пока цели не окажутся в пределах дальности стрельбы. Рулевой получал сигналы от радара, чтобы расположить фрегат «на сорок пятом» — под углом 45 градусов в сторону приближающихся самолетов — они могли свободно поворачивать пушку, пусковую установку Sea Sparrow и две пушечные установки Sea Zenith ближнего действия как до, так и после пролета самолетов, а также обеспечивать как можно меньшее поперечное сечение радара для приближающихся самолетов на случай, если они начнут атаку.
Рулевой также постарался бы расположить корабль как можно дальше между российскими самолетами и заправщиком Akar, чтобы защитить его от атаки противокорабельными ракетами. Хотя Akar был щедро вооружен шестью зенитно-артиллерийскими орудиями и радаром управления огнем Mark 34, его огромные размеры и плохие характеристики на ходу делали его привлекательной мишенью. Все четыре турецких корабля имели радиолокационные приманки, которые представляли собой небольшие, похожие на лодки радиолокационные отражатели с тепловыми и электронными излучателями на борту, которые должны были действовать как приманки для противокорабельных ракет с радиолокационным наведением. В качестве последней меры все четыре корабля могли стрелять ракетами «мякина», пытаясь увести ракету от корабля, а у «Фатиха» были две установки ближнего боя Sea Zenith, которые использовали четырехствольные 25-миллиметровые пушки с радиолокационным наведением, чтобы попытаться уничтожить приближающуюся ракету за секунды до столкновения.
«Местоположение внутренних зон?» Крикнул Инону. Ему не нужно было адресовать свой запрос кому — либо конкретно — директор радара должен знать эту информацию или дать указание своим техникам отреагировать.
«Система АВАКС находится в ста милях к северу, приближается со скоростью шестьсот узлов, высота сейчас три тысячи футов».
«Очень хорошо». Инону передал по внутренней связи: «Связь, это бой, выполняйте инструкции из штаба флота».
«Да, сэр. Флот просит вас защитить масленку в максимально возможной степени и отсоединить ее как можно скорее», — ответил офицер связи.
«И это все?»
«Сообщение закончено, сэр».
Отлично, подумал Инону. Даже не «удачи» или «крепко держись». Дерьмо. «Связь, мне нужны инструкции от флота о том, как справиться с этим врагом, а не список пожеланий. Запросите инструкции».
Инону обратился к боевому офицеру корабля, молодому человеку по имени Месут Эджевит, во время своего первого длительного патрулирования на фрегате после того, как много лет командовал патрульным катером. «О чем я забыл, лейтенант?» Спросил Инону. «Приманки, затемнение, пассивная рутина — что еще мы должны делать?»
Молодой член экипажа ненадолго задумался, затем ответил: «Мы могли бы поднять вертолет в воздух… возможно, дать экипажам бомбардировщиков повод для беспокойства».
«Хорошая мысль, лейтенант. Я знал, что была причина, по которой мы сняли вас с патрульных катеров». По общекорабельной внутренней связи Инону передал по радио: «Полет, бой, запускайте патрульный вертолет, пусть он выполнит все операции по маскировке — освещение, разведка, радио, работы». Его подтверждение было предупреждением для всех членов экипажа о том, что вертолет запускается. Патрульный вертолет AB-121, американский вертолет UH-1N Huey, модифицированный для выполнения обязанностей морского патрулирования, мог поднять в воздух большой радар наземного поиска Sea Eagle, который сбрасывал мусор, включал прожекторы и передавал предупреждающие сообщения приближающемуся самолету — разумеется, соответствующим образом отделенному от фрегата.
Вертолет также был бы доступен для проведения спасательных операций, но Инону не хотел думать об этом.
* * *
Генерал Брюс Эйерс был взбешен до апоплексического удара. Там, к его изумлению, на летном поле перед ним были растянуты восемьдесят истребителей МиГ-23 «Флоггер-G», принадлежащих Украинской Республике. Половина истребителей была выстроена на главной рулежной дорожке авиабазы Кайсери вплоть до линии удержания взлетно-посадочной полосы; другая половина, истребители без ракет, были выстроены на рулежных дорожках, параллельных меньшей параллельной взлетно-посадочной полосе Кайсери. Два МиГа стояли на линии ожидания каждой взлетно-посадочной полосы, готовые к взлету строем, а остальные выстроились в шахматном порядке позади нее, всего в тридцати футах между выхлопной трубой и штангой Пито. Двигатели всех самолетов, кроме последних двадцати или около того, были запущены — у остальных под левым крылом истребителя были припаркованы небольшие пневматические пусковые тележки, буксируемые грузовиками, готовые выпускать дым высокого давления в компрессорную секцию четвертой ступени, чтобы запустить большую турбину Туманского всего за несколько секунд.
Эйерс приказал своему турецкому водителю припарковать машину прямо перед носом ведущего бойца, и после некоторого колебания и сильного испуга водитель, наконец, подчинился. Эйерс подумал, не выбежать ли и не приказать пилоту выключить двигатель, но, приоткрыв дверь, передумал приближаться к Мигу с работающим двигателем и схватил автомобильную сверхвысокочастотную рацию. «Ведущий самолет МиГ-23, вы оба, немедленно заглушите двигатели. Это приказ!» Ответа не последовало. «Я сказал, заглушите двигатели! Сейчас же!» Ответа по-прежнему нет.
Эйерс забыл о невероятном шуме двигателя, вышел из седана, с важным видом подошел к левому борту ведущего пилота примерно в пятидесяти футах от левого воздухозаборника двигателя, выхватил свой автоматический пистолет Colt.45 и произвел два выстрела в небо. Дульная вспышка в темноте была большой и яркой, и сообщение было безошибочным. Затем Эйерс опустил дуло и прицелился в воздухозаборник двигателя МиГ-23. Единственная пуля, срикошетившая во впускном отверстии, наверняка выведет двигатель из строя всего за несколько секунд. Машины службы безопасности турецких ВВС с визгом выехали на полосу ожидания, и несколько солдат нацелили свои винтовки на Эйерса. Он проигнорировал их. Эйерс поднял левую руку, показав пять пальцев, пистолет по-прежнему был нацелен на левый воздухозаборник двигателя. Затем он опустил один палец, затем другой, затем еще один.…