Темный Падший (ЛП)

— Позвольте мне подчеркнуть одну вещь. Насколько нам известно, Падшие нашли способ сократить время регенерации. Я не доверяю ни их «окну», ни им самим, — добавляет Джейк. — Безопаснее предположить, что сейчас они окрепли и создают больше Джоди.
— Что означает новые убийства невинных, — говорю я.
— К сожалению, да. Сидни и Габриэль только что избавились от последнего из них два дня назад. Но их быстро и трудно обнаружить, особенно после того, как они недавно появились. Возможно, если нас будет больше, мы сможем сократить число невинных жертв. Мы потратим все свободное время, которое у нас сейчас есть, на то, чтобы познакомить вас с Эдинбургом и его улочками Фишбон, а также отточить ваши навыки. Сначала мы сделаем перерыв, чтобы перекусить, — говорит Джейк, затем оглядывает группу. — Для тех, кто любит поесть, на кухне есть все необходимое, а прямо за воротами «Полумесяца» на Кэнонгейт, через дорогу, есть закусочная. Фиш-энд-чипс от Бени. Отличное блюдо на вынос. А также множество других заведений на Миле. Для тех, кто предпочитает выпить, — говорит он с ухмылкой, — ваше будет в красном холодильнике. Любезно предоставлено Причером. Здесь месячный запас. Давай встретимся наверху через тридцать минут. И если будете выходить, будьте осторожны.
  
Когда я смотрю на Дариуса, Джейка и Габриэля, у меня возникает ощущение, что тренировки с тремя бессмертными древними кельтами будут немного отличаться от рукопашного боя с семьей Дюпре.
Часть 3: ДЕНЬ МАСТЕРСТВА
В Лондоне есть человек, который кричит, когда звонят церковные колокола.
— Г. Ф. Лавкрафт, «Потомок»
Я уже вижу, как с Райли формируется сестринство, и рада этому. Благодарна. Я чувствовала себя такой одинокой во всем этом, как единственная женщина, брошенная в мир злобных хаотичных мужчин. Ну, Дариус и Габриэль далеки от зла, но вы понимаете, к чему я клоню. Приятно, что в команде есть еще одна женщина. Джинджер тоже, хотя она относительно новичок в команде. Я не уверена, что они полностью осознают, что надвигается — черная буря зла, которая обрушится на Эдинбург. Но они поймут. И я могу сказать, что нам всем было бы лучше, если бы Райли была в нашей команде.
— Сидни Маспет
Ресторан «У Бене», вероятно, является одним из самых любимых заведений в Эдинбурге. В маленьком ресторанчике на вынос как раз достаточно места, чтобы зайти внутрь, восхититься выбором блюд (за исключением хаггиса — нет, спасибо), сделать заказ и либо выйти на улицу, либо прижаться к стене и ждать. Ребята за стойкой очень дружелюбны и расторопны. Они лишь мельком взглянули на мои чернильные крылышки, а затем продолжили свою веселую беседу с акцентом. Мне это нравится, и это заставляет меня думать, что Эдинбург такой же разнообразный, как и любой другой город; даже ребята из «Бене» не удивляются появлению девушки с татуировкой черных крыльев на лице. Я еще не заходила в другие закусочные, но, может быть, в «Манбене» есть большие куски пикши, обжаренные в кляре, и гора чипсов, политых солодовым уксусом и каким-нибудь странным, но вкусным коричневым соусом? Давайте просто скажем, что ненасытный аппетит, который теперь является частью моей генетической предрасположенности от Франкенштейна, пересилил себя. Я ела как чертов боров. И я это чувствую. Мне почти хочется расстегнуть две верхние пуговицы на джинсах.
Это было так вкусно.
Мы готовимся начать тренировки с мечами, и я не хочу, чтобы меня проткнули, потому что я не могу дышать от избытка еды «Бене». Я оставляю Эли, который беседует с Джейком о планировке Эдинбурга, на кухне и спешу через гостиную, где Люциан и Джинджер разговаривают с Викторианом, и поднимаюсь по лестнице на второй этаж. Добежав трусцой до конца коридора, я проскальзываю в нашу с Эли комнату, подхожу к спортивной сумке, лежащей на полу, куда я бросила ее ранее, бросаю ее на кровать и начинаю рыться в ней. Я нахожу резинку для волос и завязываю их сзади в конский хвост. Затем пара черных брюк из лайкры. Я снимаю ботинки, расстегиваю джинсы и стягиваю их с бедер. Бросаю их в кучу, натягиваю лайкру и роюсь в сумке в поисках рубашки. Найдя черную майку, я подхватываю подол свитера и натягиваю его через голову.
— Сколько времени ушло на то, чтобы нарисовать этого дракона у тебя на спине?
Я не подпрыгиваю от неожиданности, не оборачиваюсь и не прикрываюсь. Моя скромность улетучилась много лет назад.
— Я слышала, как ты хрустел костяшками пальцев, когда выходил из своей комнаты, Ной Майлз, — говорю я, натягиваю майку через голову и оборачиваюсь. — Ты же не думаешь, что сможешь подкрасться ко мне незаметно. Правда, брат?
— Может быть, но я не понимаю, как ты можешь к кому-то подкрадываться, женщина. Я слышу, как у тебя в животе плещется рыба с картошкой фри, — говорит Ной. Он стоит, прислонившись к дверному косяку комнаты, скрестив руки на груди и ухмыляясь. Одетый в черные спортивные штаны и простую белую футболку, он выглядит примерно так же, как любой парень в спортзале. Ну, за исключением его необыкновенной привлекательности. Даже болезненной привлекательности.
Он улыбается.
— Итак. Как долго?
Я игнорирую тот факт, что он читает мои мысли в любое удобное для него время.
— Это заняло несколько сеансов, может быть, по четыре-пять часов на каждый, — отвечаю я. — Сначала наносится контур, а затем, когда все заживет, может быть, через три-четыре недели, добавляется цвет.
— Скучаешь по этому? — добавляет Ной. Он подходит, поднимает мою обнаженную руку и изучает замысловатый хвост дракона, извивающийся от плеча до кончиков пальцев.
— Да, — говорю я. — А что, хочешь такого же? — Я улыбаюсь ему.
Ной склоняет голову над моим предплечьем.
— Может быть, — говорит он, опускает мою руку и смотрит на меня. — Тебе придется прикрываться, пока мы здесь, — говорит он. — Ты ведь это знаешь, да?
Достав из сумки черные кроссовки «Найк», я надеваю их.
— Что ты имеешь в виду?
— Как говорит Андорра, тебе нужно привлекать к себе как можно меньше внимания, — говорит Ной. — Это не Саванна, детка. Твои тату выделяются. Привлекают нежелательное внимание, с которым тебе не хотелось бы иметь дело. Местные жители. — Костяшками пальцев он задел крылышки у моего глаза. — И, да, я знаю, ты можешь за себя постоять.
Он тоже. Мне это нравится в Ное. Он прикроет меня, если понадобится, но мне это действительно понадобится, прежде чем он бросится меня прикрывать. Он уважает мои способности. Мне это нравится в трехсотлетнем вампире. С дредами. И, возможно, он прав. Хотя ребята из «Бене» одобряют мой боди-арт, я определенно не хочу выделяться.
— И не забудь о моих очаровательных серебристых глазах, — добавляет он, хлопая длинными ресницами. Проникая в мои мысли. Снова.
— Ты смешон, Ной, — говорю я и не могу удержаться от улыбки. Он такой странный ребенок. И все же… видеть, как он меняется, как у него выходят клыки, и как он дерется? Потрясающе красиво. Я знаю, что это звучит немного нездорово, и, наверное, так оно и есть. Я хлопаю его по руке. — Пошли.
Мы с Ноем вместе выходим из комнаты и направляемся по коридору.
— Это место немного жутковатое. Тебе не кажется? — говорит он, когда мы подходим к ступенькам. — Есть что-то, я не знаю, странное в идее о маленьких непослушных школьниках, и это меня пугает.
Я качаю головой, пока мы взбегаем по ступенькам на третий этаж.
— Да, согласна. Маленькие бледнокожие дети викторианской эпохи, одетые в черные платья, чулки и ботиночки на пуговицах, выглядят определенно жутковато, — говорю я.
— Шныряют по углам, разговаривают приглушенным шепотом и просто ведут себя… странно, — добавляет Ной. — Дети, — говорит он с содроганием.
Мы оба хихикаем, когда достигаем площадки третьего этажа. В середине коридора мы видим открытые темные двойные двери. Мы проходим внутрь, и Джейк, стоящий рядом, одаривает меня ухмылкой.