Темный Падший (ЛП)

Но это реально. Это все, что я знаю.
Затем Афиос целует меня в щеку и шепчет что-то на ухо на этом чужом, причиняющем боль языке ангелов. Он проделывает то же самое со следующей щекой, следующим ухом. Это звучит… знакомо. Как, я не знаю, тем более, что просто думаю, что это так странно. Но я слышала это раньше. Он отстраняется и смотрит на меня.
— Теперь ты будешь в безопасности. Но все же будь осторожна. Следи за своими товарищами по команде. Им это понадобится. А когда Сейагх будет уничтожен, спрячься в укрытие. Разразится такой шторм, какого ты никогда не испытывала.
  
— Хорошо, — говорю я. — А что насчет тебя? — спрашиваю я. Каким-то образом и по какой-то причине мне не все равно.
Он улыбается.
— Со мной все будет в порядке. И еще, знай это. Возможно, у тебя еще есть шанс спасти своего партнера. И своего друга. Твой наставник, Конвик, дал тебе… инструмент. Поговори с ним. Он знает, где ты можешь найти своего мужчину. Сейчас. — Он наклоняется и целует меня в последний раз. — Пока, Райли По.
— Райли!
Из ниоткуда появляется неистовая сила, такая же свирепая, как Северное море. Это Ной, и его ярость очевидна по изменившейся внешности и голосу. Он бросается на Афиоса, как молния. Поднимается ветер, и на моих глазах Афиос исчезает.
Уходит. Как пар.
Ной выругался, схватил меня за плечи и повернул лицом к себе. Он даже не изменился в лице. У него лицо настоящего вампира: челюсть отвисла, клыки выпали, а глаза горят ртутью. Он трясет меня.
— Ты в порядке? — он почти рычит.
— Я в порядке! — кричу я, перекрикивая шум ветра. — Викториан, — отвечаю я. И это все, что я могу выдавить.
— Знаю, милая, — говорит он, и на секунду мне почти хочется рассмеяться. Настоящий вампир зовет меня «милая». Это поражает меня. — Эли и Вик, возможно, все еще живы! — кричу я. — Афиос только что сказал мне!
— Мы займемся поисками после того, как все это, — он обвел рукой воздух, — закончится!
— Обещаешь? — кричу я в ответ.
Он кивает.
— Держи! — кричит он и протягивает мне мой меч. — Будь осторожна!
Я закатываю глаза.
Остальные спешат в руины.
— Райли! — Сидни и Джинджер кричат одновременно. — Ты в порядке?
— Да, отлично, — кричу я в ответ. — Давайте покончим с этим!
— Следуйте за мной, — говорит Дариус, и мы все бежим вдоль парапета, вниз по извилистым заброшенным ступеням и через двор к другому разрушенному зданию. Он ныряет внутрь, и мы все следуем за ним. Все одеты в спортивную форму.
Я все еще в вечернем платье.
С мечом.
Внутри Ной наклоняется ближе.
— Ты чертовски напугала меня, По, — говорит он. Я смотрю на него, и его знакомые ртутные глаза, совсем не похожие на глаза Афиоса, теперь, когда я хорошенько рассмотрела их обоих, они успокаивают меня. — Больше так не делай.
— Где-то здесь! — кричит Дариус, перекрывая непрекращающийся вой ветра. Он свистит и завывает в трещинах и проломах старой церкви, в которой мы сейчас стоим. — Сидни?
— Там! — кричит она, и Дариус направляется туда, куда она указывает. К утопленному в камне алтарю.
— Ах. Я вижу, вы нашли это для нас, — раздается чей-то голос. — Идеально.
«Это мои слова, Райли. Используй их. Сейчас». Слова, которые шептали на моих щеках. Болезненные слова. Я смотрю на оставшиеся Черные пятна и понимаю, что должна действовать быстро. Вспоминая слова, которые Афиос вложил в мою голову, я выдавливаю их из себя, с губ на язык. Это так больно, в животе поднимается тошнота, а колени слабеют. И все же я произношу их так, как сказал мне Афиос. Падшие смотрят на меня, их серебристые глаза неподвижны, широко раскрыты и… напуганы. Они не двигаются. Стоят неподвижно, как смерть. Но их монстры в полном разгаре.
Дерьмо.
Раздается оглушительный звук, и я понимаю, что это не гром, а голоса. Низкие, ворчливые голоса. Их много. Я оглядываю поле и вижу, что к нам движется небольшая армия.
Тристан де Барре. Гаван из Конвика.
И около пятнадцати здоровенных парней, одетых в кольчуги.
С мечами.
— Сидни! Райли! — кричит Джейк, я поворачиваюсь и ловлю первую за вечер голову Джоди. Он сделал выпад так быстро, что я чуть не пропустила его.
— Райли, помоги Сидни! — кричит Ной.
— Нет, пока они не поднимутся сюда! — говорю я, кивая головой в сторону Тристана и остальных.
Я сражаюсь. Трудно. И каким-то образом мы оттесняем двух Падших, и Джоди становится достаточно, чтобы мы с Сидни смогли пристроиться за Дариусом. Люциан и Джинджер превращаются — и я имею в виду, быстро. Как волки-пятна. Я не уверена, что оторвать голову Джоди — это то же самое, что отрубить ее мечом, но, похоже, эффект тот же. Люциан, огромный черный волк, отрывает голову Джоди своими челюстями и выплевывает ее, после чего образуется белая, отвратительная, кричащая куча гноя.
Тогда это вероятно «да».
Рев воинов почти оглушает меня, и я вижу, как Тристан, в полной стальной кольчуге и шлеме, рубит своим мечом, словно это был еще один его собственный инструмент, чтобы повернуться и помочь Сидни. К моему удивлению, она уже наполовину вытащила камень, прикрывающий Сейагх.
— Почти получилось.
— Райли!
Я поворачиваюсь как раз в тот момент, когда один из Падших бросается на меня. Должно быть, они освободились от заклинания, которое дал мне Афиос. Я не знаю, почему он не применил свои силы против меня, не знаю. Но я реагирую. В своем платье я высоко подпрыгиваю и со всей силы замахиваюсь, целясь ему в голову.
Я наблюдаю, как он пролетает несколько футов, прежде чем превратиться в кучку пепла.
Как и все остальное тело.
Когда я приземляюсь, в руке Сидни уже лежит Сейагх. У меня внутри все переворачивается, когда я слышу, как она произносит какой-то куплет, и язык ее очень похож на тот, на котором говорит Афиос.
В следующее мгновение Сидни достает из-за пояса серебряный кинжал и вонзает его в центр Сейагха. Сидни с криком роняет старый фолиант. Древний фолиант вспыхивает пламенем. Он уничтожен. И больше никогда не причинит вреда человечеству.
Или другому невинному ангелу.
Буря утихла, и единственное, что теперь разносится по руинам, — это звон стали о сталь, стали о резиновую грубую шею и глухие удары голов о каменный пол. Когда мы с Сидни выбегаем из церкви, сцена во дворе и среди руин напоминает сцену из средневекового фильма. Я прыгаю и начинаю раскачиваться, пока не падает последний Джоди.
Но остался еще один Падший, и он стоит в центре двора в окружении Джейка, Габриэля, Дариуса, оборотней, Ноя и воинов. Я знаю, на что способен Падший, поэтому я использую весь свой контроль, который у меня есть, чтобы удержать его от нападения. Дариус читает стих на своем родном языке, а затем одним взмахом отрубает голову Падшему. Это конец битвы. Тристан, Гаван и их люди стоят, обливаясь потом, но все живы. Ни одна невинная жизнь не потеряна.
Повсюду валяются груды мертвых Джоди.
— Черт бы меня побрал, девочка, — говорит Тристан, подходя ко мне и снимая шлем. Его длинные темные волосы прилипли к голове, а блестящие голубые глаза с огоньком смотрят на меня. — У тебя, должно быть, был замечательный инструктор. Ты потрясающе владеешь клинком.
— И в бальном платье, тем более, — говорит Гаван, присоединяясь к нему. На нем, в отличие от остальных, нет ни шлема, ни доспехов. Хотя он все еще потный и выглядит внушительно. — Отлично сражаешься, девочка.
Я думаю, что одни только его чернильные отметины отпугнули бы многих.
— Спасибо, ребята, — говорю я и вытираю лоб предплечьем. — У меня были отличные учителя.
— Я удивлен, что здесь не было туристов, — говорит Тристан. — Обычно они толпятся по всему Танталлону.
Я знаю почему, но расскажу им об этом позже. Сомневаюсь, что они вообще поверили бы мне сейчас, что один из Падших не был таким уж Темным, и он использовал заклинание, чтобы не подпускать невинных.
— Один из Падших сбежал, — говорит Джейк. Он опирается на свой меч и смотрит на меня. — Растворился в воздухе.