Темный Падший (ЛП)

— И это потрясающе, — шепчет Ной мне на ухо. Я сжимаю его руку.
— Райли, ты просто великолепна, — говорит Джейк на глазах у всех, отчего мне хочется закатить глаза и врезать ему за то, что он выделил меня. — Ты будешь в такси одна. Габриэль и Сидни, Маклауд и Джинджер, вы поедете в разных такси. Дариус, ты поедешь с Аркосом. Майлз, ты со мной. Мы приедем первыми. Райли, — говорит он, глядя на меня с восхищением и быстро оглядывая. — Ты придешь последней.
  
Я киваю.
— Поняла.
Снаружи ночной воздух тяжелый, но на этот раз не такой соленый. Прохладный ветерок разносит сладкий аромат клевера, и Питер протягивает мне шелковую накидку, пока я жду такси.
— Ты прекрасно выглядишь, мисс, — говорит он. — Я бы отвез тебя сама, но…
— О, все в порядке, Питер, — поспешно говорю я, вспоминая, как он гнал как черт из аэропорта. — Но спасибо за то, что все приготовил. И за то, что подождал меня.
Он ухмыляется. Нос у него, как всегда, красный.
— Всегда пожалуйста, мисс.
Пока мы ждем у Полумесяца, я наблюдаю, как садится солнце, и небо снова окрашивается в разные оттенки фиолетового и серого. Вскоре подъезжает мое такси, и Питер открывает мне дверцу.
— К дому Мариме, пожалуйста, сэр, — говорит он таксисту. Затем протягивает ему двадцать фунтов. — Этого должно хватить.
— Да, — отвечает таксист. — Спасибо.
— Спасибо, — отвечает Питер и машет мне рукой.
Я машу в ответ, и мы едем в Нью-Таун.
Движение на дорогах интенсивное, и таксист выбирает несколько незнакомых мне проселочных дорог, особенно на выезде из Старого города. Теперь я понимаю, почему, несмотря на то, что он называется Нью-Таун, сама местность такая же древняя, как и Старый город. Вот почему между раскрашенными воинами севера и жителями равнин произошла особая битва. К тому времени, как мы прибыли, я была ошеломлена. Марима-хаус — большое поместье, которому по меньшей мере триста-четыреста лет, и к нему ведет широкая круговая подъездная дорожка, на которую мы заезжаем и стаем в короткую вереницу черных такси, высаживающих гостей.
Ровно в семь вечера мое такси останавливается у главного входа. Консьерж уже там, чтобы открыть мне дверь и помочь выйти. Мне не нужна помощь, но я все равно позволяю мне помочь. У меня в ушах снова звучит этот проклятый гул. Наверное, мне уже пора было показаться врачу. Я стараюсь не обращать на это внимания, отодвигаю в сторону. Он притупляется.
Особняк построен из старого камня и имеет пять этажей в высоту. У здания впечатляющий фасад, а перед ним два фонтана с моряками и русалками, извергающими воду. Поднимаясь по двухмаршевой винтовой лестнице, я смутно различаю большой сад на заднем дворе.
Как только я вхожу в дом, начинаю искать следы команды ВЦНЯ. В дальнем конце комнаты я замечаю Джинджер и Люциана, которые стоят рядом с огромным камином, украшенным замысловатой резьбой, и потягивают напитки. Они меня не видят. Я продолжаю осматривать комнату. Никаких следов Сидни и Габриэля. Неизвестно, где они. Вероятно, копаются в саду в поисках реликвии.
Я не вижу никаких признаков присутствия остальных. Я продолжаю идти по поместью. В соседней комнате огромный паркетный танцпол, и несколько пар кружатся под старинную музыку. Бальную музыку. Никогда не училась так танцевать. Думаю, вы бы сказали, что я скорее танцор «грязных» танцев.
— Мисс, не хотите ли потанцевать?
Я оборачиваюсь и вижу… очень старого парня. Симпатичный, с копной седых волос, торчащих во все стороны, но старый. Я улыбаюсь.
— Конечно.
Он выводит меня на танцпол, и тут я замечаю Джейка. Он наблюдает за мной из-за столика с напитками, где три женщины соперничают за его внимание. На его губах появляется легкая улыбка, и он слегка кивает мне.
Прокол.
Затем он извиняется и поспешно выходит из танцевального зала.
— Вы очень хороши, — говорит мне старик. Я смотрю на него сверху вниз.
— Спасибо.
— Мне нравятся ваши отметины, — говорит он и широко улыбается. — И ваши розовые волосы.
Я стараюсь не рассмеяться.
— Что ж, большое вам спасибо.
Мы танцуем еще несколько минут, пока я не замечаю, что парень немного запыхался, и мы останавливаемся.
— Спасибо, — говорю я, и он неторопливо уходит. Прежде чем я успеваю оглянуться на толпу, чей-то голос шепчет мне в затылок, прямо в ухо.
— Не оборачивайся.
У меня внутри все сжимается.
— Ты превосходный танцор, — говорит он, его голос мягкий, как шелк, и, о, такой знакомый. — Иди прямо в следующую комнату.
Я пробираюсь сквозь толпу посетителей благотворительного мероприятия в соседнюю комнату, как мне было сказано. В ней всего несколько человек. Вокруг расставлены стулья и кушетки, и теперь я чувствую его руку на своей пояснице. У меня мурашки бегут по спине. Я ненавижу это.
— В дальнем конце комнаты есть дверь. Пройди в нее.
Я не нервничаю, как нервничают люди, жизнь которых в опасности. Я… встревожена. Я хочу увидеть, кто бы ни был этот человек. Я иду вперед, нахожу дверь, открываю ее и вхожу в нее. Это еще одна тускло освещенная комната, скорее проход. Над головой висит маленькая лампа, излучающая мягкий янтарный свет. До моего слуха доносится металлический щелчок. Дверь заперта. В комнате холодно и пусто. Мы совершенно одни.
Сильные, мозолистые руки опускаются на мои плечи и медленно разворачивают меня. У меня перехватывает дыхание, когда я встречаюсь взглядом со своим спутником: длинные, серебристо-светлые волосы свисают прямо на его широкие плечи, половина из них убрана за голову и закреплена. Глаза, почти того же цвета, что и его волосы, смотрят на меня сверху вниз, и они похожи на жидкий металл. Полные губы, чувственно изогнутые, возвышаются над квадратным подбородком и сильной челюстью. Брови идеальной формы приподнимаются.
— Это не то, чего ты ожидала? — спрашивает он.
— Нет, кто ты? — С трудом выговариваю я. Он так красив, что на него почти больно смотреть. Буквально.
Его сексуальные губы изгибаются.
— Меня зовут Афиос. — Он переводит взгляд на свои руки, лежащие у меня на плечах, и его пальцы скользят вниз по моей руке, обводя моих драконов. Он поднимает взгляд. — Ты самая изысканная женщина, которую я когда-либо видел, — говорит он, и в его необычном акценте сквозит удивление.
— Чего ты от меня хочешь? — спрашиваю я, чувствуя себя неловко от того, насколько сексуальным заставляет меня чувствовать себя этот незнакомец, просто прикасаясь к моим рукам. — Почему ты хотел, чтобы я пришла сюда сегодня вечером? Почему ты прокрадываешься в мои сны? Я думала, ты… кто-то другой.
Он улыбается.
— Я… не знаю. Я ничего не мог с собой поделать. — Его серебристый взгляд задерживается на моем. — Я должен был увидеть тебя снова. Я только представлял тебя. Подобный этому. Внутри твоей головы. У меня в голове. — Его взгляд поглощает меня. — Но видеть тебя в жизни, стоящей передо мной, ощущающей мои прикосновения? Я не могу поверить, что ты настоящая.
Его слова заводят даже меня. Этот низкий гул начинает одолевать меня, и я теряю концентрацию. Почему мое тело так реагирует на него? Я злюсь на себя за то, что даже думаю об этом. Я хочу уйти, но не делаю этого.
— Ты — один из Падших.
Его челюстные мышцы напрягаются.
— Не по своей воле, но да. И ты — одна из охотников.
Я медленно киваю. Кажется, я не могу отвести взгляда от его… глаз. Они завораживают. Его запах, все его существо опьяняют. Я не понимаю этого, и смущение заставляет меня нахмуриться. Звон… от него у меня снова начинает кружиться голова. Гул превратился в скулеж, похожий на низкий звук, который слышит собака. Я хочу заткнуть уши.
— В чем дело? — спрашивает он.
Я качаю головой.
— Звон. У меня в ушах. Больно. — Я зажимаю уши руками.
Афиос проводит кончиками пальцев по моим вискам, и жужжание прекращается.
— Боюсь, это реликты, — говорит он. — Твой острый слух настроен на их низкие частоты.
Я моргаю. Я все это время слышала долбаные реликты? Теперь мое тело горит, и я не могу отвести глаз от Афиоса. Я снова хмурюсь.