Воитель (СИ)

Айза и Сардр, на лице которого так и осталось недовольное выражение, сделали несколько шагов назад, слившись с толпой, ну а я, Коннор и Акорион опустились на одно колено.
— Испытуемый Акорион! — объявил главный судья.
Не поднимаясь с колена, Акорион громко начал:
— Я, Акорион Аномикай, клянусь в верности империи. Клянусь быть воителем, стоящим на страже ее границ, быть примером и защитником для ее граждан. Славься, империя!
  
— Мы — это империя! — крикнул главный судья.
— Империя — это мы, — вторила ему толпа.
— Встань, воитель Акорион, — приказал ему отец, — и ответь, готов ли ты защищать графство Тирр, признаешь ли ты меня своим сюзереном?
— Да, мой лорд, — Акорион склонил голову.
— Да будет так! — объявил отец.
— Испытуемый Коннор Штерн! — объявил главный судья.
С Коннором произошло все то же самое, но помимо этого отец сошел с трона, провел церемонию возведения его в рыцари.
Теперь настала моя очередь.
— Испытуемый Лэнгрин Азолай Тирр! — объявил главный судья.
Я, все еще стоя на одном колене, произнес текст клятвы: «Я, Лэнгрин Азолай Тирр, клянусь в верности империи. Клянусь быть воителем, стоящим на страже ее границ, быть примером и защитником для ее граждан. Славься, империя!»
— Мы — это империя! — выкрикнул главный судья.
— Империя — это мы, — в который раз ответила ему толпа.
— Встань, воитель Лэнгрин Азолай Тирр, — послышался голос отца, — и ответь, готов ли ты защищать графство Тирр, признаешь ли ты меня своим сюзереном?
— Да, мой лорд, — я склонил голову.
— Да будет так! — сказал отец, и я поднялся с колен.
И в этот момент наступила тишина.
Я как никто другой знал, в чем дело. Согласно традициям, я именно сейчас, получив звание и произнеся свою клятву воителя, должен был заявить о намерении стать асессором. Но в ушах все еще звенел голос матери, сказавшей мне быть собой и ничего не бояться. И я не боялся.
А еще она сказала, что моя судьба в моих руках. А раз так — решение принимать мне.
Клятва асессора для второго сына — это традиция, но вовсе не обязанность, и заставить меня дать ее не мог никто.
А делать это добровольно я не собирался. Я стоял и глядел в глаза отца, которые уже начинали метать молнии.
Пауза весьма затянулась, и я услышал позади злобный голос брата: «Клятва! Клятва, дубина!»
Я еле заметно ухмыльнулся. Меня так и подмывало ответить что-то вроде: «Тебе надо — ты и давай клятвы!», но я, естественно, сдержался.
Растерявшийся главный судья, так и не дождавшийся от меня клятвы, решил больше не тянуть и объявил день Испытаний завершенным.
Я развернулся к толпе, которая бросилась поздравлять новоиспеченных воителей и рыцаря.
— Ну что же ты, племянник… — огорченно выдохнул дядя и сокрушенно покачал головой.
— Забыл, — весело ответил я.
— Да как же об этом можно было забыть? — продолжал сокрушаться дядя. — Ничего, через месяц будет праздник Золотых листьев, и тогда ты…
Но я его не слушал, я глядел на свою мать, которая улыбалась мне.
Она пошевелила губами и, хоть была далеко, хоть я не мог ее услышать, но прочитал по губам: «Будь собой».
Читать можно? тогда лайк)
 Глава 2 
 Отцовский гнев 
Когда-то я до дрожи в коленках боялся отцовского гнева, но теперь чувство страха исчезло, испарилось.
Раньше отец очень часто практиковал такое наказание: он знал, что я провинился, давал понять мне, что знает, и затем тянул время, не вызывал на экзекуцию, будто бы наслаждаясь моими страданиями и страхом в ее ожидании.
Сегодня все было иначе. Нет, отец сразу после церемонии не приказал привести меня к себе, он как обычно решил выждать, чтобы я сильнее разволновался. Вот только я этого делать не стал.
Раньше ожидание наказания довлело надо мной, мешало жить, но сегодня… Сегодня я стал воителем, дал отпор всем тем, кто хотел помыкать мною. Раньше они мне портили жизнь, а сегодня я испортил им настроение.
Первым и главным из них был Рикар.
Едва только официальная часть закончилась, он подскочил ко мне, схватил за ворот, подтащил к себе и зашипел прямо в лицо: «Ты что о себе думаешь, недоумок? Я же сказал тебе, чтобы ты принес клятву! Как ты посмел?».
Я заметил, что люди вокруг глядят на меня, поэтому не стал устраивать полноценную драку, а поддел свои руки под его, чуть надавил и заставил Рикара, морщась от боли, отпустить меня.
— Кто ты такой, чтобы мне приказывать? — спокойно спросил я его.
— Я? Я — наследник! Я… я… — задыхаясь от гнева, шипел Рикар. — Ты должен был…
— Я ничего не должен был! — перебил я его.
— Но отец…
— Что? Что отец?
— Он велел тебе…
— Он ничего мне не говорил.
— Но я же тебе передал его слова! — возмутился Рикар. — Он сказал, чтобы ты…
— Если бы он хотел, чтобы я что-то сделал, мог бы сказать сам, — заявил я.
— Ты был должен!
— Я никому ничего не должен! — спокойно парировал я.
— Ты…ты… — Рикар задохнулся от возмущения.
— Кажется, вынесли вино, — заметил я, — тебе есть чем заняться.
Я просто отвернулся от него и пошел прочь.
— Лорд Лэнгрин!
Я повернул голову и увидел, что это Айза отчаянно машет рукой, пытаясь привлечь мое внимание.
Она стояла в компании таких же, как она сама, новоиспеченных воителей. Я тут же направился к ним.
Все они были из «Волков Тирра», иначе говоря, местными из «дружины» моего отца.
— Воительница Айза, — кивнул я, подойдя ближе, — воители…
— Лорд… — они ответили кивками, как и полагалось по этикету.
— Вы сегодня отлично показали себя, — заявил один из них, кажется, его звали Этор. — Ваше сражение с Коннором добавило многим седых волос…
— Седых волос? — удивился я. — Почему?
— А вы не в курсе? — рассмеялся Этор. — В букмекерских конторах лидером был именно Коннор. Если бы вы смогли уничтожить…
— Лорд сделал это, — вмешалась Айза. — Судьи не засчитали уничтожение.
— Да, вы правы, — кивнул Этор, — но букмекеры принимают официальный результат, который огласят судьи.
— Иногда я скучаю по старым правилам, — вздохнул еще один воитель. Это был Майрок. С ним я был знаком, он свое звание получил лет пять назад.
— Откуда тебе о них знать? — фыркнул Этор.
— Когда я был ребенком, испытания проходили по старым правилам, без всяких судей. Если ты уничтожил противника — уничтожил, и никакие его отговорки или оправдания судей не помогли бы. И не было этой чуши вроде «нанесенного урона». Это как понять? Теоретически я уничтожил десять вражеских мехов, а по факту ни одного, за это дайте мне титул лорда?
— Ага, — кивнула Айза, — если брать урон, то я сегодня по Коннору настреляла столько, что это можно посчитать уничтожением двух с половиной Сардров Крадов.
Воители засмеялись.
— Но он по тебе настрелял не меньше трех, — смеясь, заметил Этор, и воители засмеялись вновь.
— Все-таки дурацкие эти правила, — покачал головой Майрок. — Надеюсь, скоро их отменят.
— С чего вдруг? — удивился я.
— А вы разве не слышали, лорд?
— О чем?
— В секторе Мариата восстание…
— Мариата? Это вообще где? — спросил Этор.
— Кажется, в Туманности Эцефре, — наморщила лоб Айза.
— И как далеко это от нас? — поинтересовался Этор.
— Ну, если ты туда будешь идти на мехе, то он сотрется, а до места назначения только пилотская кабина доедет, — засмеялась Айза.
Все остальные грохнулись от смеха, даже Этор.
— Все же почему правила должны отменить, причем тут восстание в секторе Мариата? — спросил я Майрока, когда все отсмеялись.
  
— Я слышал, — ответил Майрок, — что восстание уже захлестнуло несколько графств и баронств. Их предводитель — какой-то герцог, одерживает одну победу за другой.
— Да, я тоже слышала, — кивнула Айза, — о нем говорят, как о гениальном флотоводце и стратеге.