Дураки умирают последними

– Ладно, держи меня в курсе по поводу расследования, а сейчас поезжай домой и отдохни, но учти, чтобы завтра был на службе в четыре утра как штык, нас хочет видеть вице-канцлер. Для чего, зачем, не знаю, но явно что-то серьезное, давненько нас не вызывали во дворец.
– Я вас понял шеф, ровно в четыре утра буду в вашем кабинете, – лихо отрапортовал штаб-майор, попрощался с начальником третьего и, покинув кабинет, поспешил домой.
  
Глава 8
 
– Ох, Леха, что-то не доверяю я этой баронессе, хоть тресни. Сдается мне, использовать она нас будет по полной программе, да так, что попы у нас могут от натуги треснуть по самые уши, – проворчал Иван, смазывая свою пятизарядку двенадцатого калибра.
– Так оно, скорее всего, и будет, – нехотя признал Алексей, прикидывая как из своей двустволки сделать компактный обрез, в родном виде ему ружье уже практически не требовалось, но вот его мощь в качестве обреза могла пригодиться в любой момент, – сам понимаешь, новая жизнь никогда не дается даром, придется отрабатывать. Да и вообще, как я погляжу, баронесса, вдова погибшего пилота – далеко не самый худший вариант из возможных, особенно если оглянуться по сторонам…
– Да уж, тут и спорить не о чем… – хмыкнул напарник, продолжая чистить оружие. – Тут, как я погляжу, кидалово сплошь и рядом, хотя и с баронессой такого расклада исключать нельзя, но по крайней мере шансов на это не так уж и много, все-таки женщина благородных кровей, хотя… У каждого аристократа основатель его династии крутым бандитом был, без вариантов.
Хохотнув, Алексей мельком взглянул в окно и увидел мужчину средних лет, который два дня назад делал для документов фотографии, и на несколько мгновений замер, наблюдая, как неизвестный прошел в хозяйское крыло и, поднявшись по ступенькам, скрылся в доме. Появился он вновь через полчаса и так же, как и появился, исчез, а через десять минут за ними зашла Ольга, и они, сложив свое оружие, направились за ней. Подойдя к кабинету, Ольга, как и прежде, постучала в дверь и, получив разрешение войти, открыла дверь и пропустила их внутрь.
– Добрый день, миледи, – поприветствовал Алексей баронессу, заприметив два плотных конверта, перевязанных холщовой веревкой и сломанными сургучными печатями – хозяйка, получив документы, первой взглянула на них, тем самым удовлетворив свое любопытство.
– Добрый день, господа. Проходите, присаживайтесь, разговор у нас с вами будет долгим, – отозвалась баронесса и жестом предложила расположиться в креслах напротив нее. Пройдя вперед, напарники присели и с выжиданием посмотрели на женщину.
– Господа, ваши документы прибыли, но есть один нюанс… Вас призвали на службу, и теперь вы при погонах, званиях и должностях…
– В каком смысле? – всерьез удивившись повороту дела, поинтересовался Алексей, и близко не ожидавший ничего подобного.
– Возьмите и ознакомьтесь со своими документами, – совершенно спокойно ответила баронесса, хотя в ее глазах светился ехидный огонек.
Взяв свой конверт, Алексей открыл его и, заглянув в его содержимое, несколько озадаченно хмыкнул: там находилось несколько документов и небольшая книжица. Первым делом он взял книгу и прочитал название и удивился еще больше, это была книга генеалогического древа некоего шевалье Лексия Тутовина. Следующим оказался имперский общегражданский паспорт на все того же Тутовина, где на фотографии, скрепленной печатью, был он сам. К общегражданскому паспорту прилагалось свидетельство о собственности на пятьсот гектаров земли за городом и каким-то строением, а также план-схемой участка.
В глубокой задумчивости Алексей положил просмотренные документы на стол и продолжил просмотр других, находящихся в сером конверте. Там оказался еще один паспорт, только на этот раз оформленный на совсем иное имя, а вот последним в конверте документом оказалось офицерское удостоверение личности. Раскрыв его, Алексей несколько опешил от увиденного, на фотографии он был собственной персоной в звании лейтенанта Управления контрразведывательных операций четвертого департамента имперской тайной полиции, состоящего в должности коронного охранителя.
  
Скосив свой взгляд в удостоверение личности своего напарника, Алексей увидел документ, оформленный на прапорщика Вина Дулиттла, проходившего службу в том же подразделении, что и он сам, только в звании младшего коронного охранителя, в дворяне его не удосужились записать, хотя титул шевалье – фактически номинальное дворянство. Шевалье ведь младший сын, у которого была своя земля, и формально знатью они не считались и в высшее общество не входили. Однако при этом они считались особами голубой крови и все-таки были дворянами.
Сложив полученные документы в одну стопку, Алексей, взглянув в задумчивые глаза своего напарника, перевел взгляд на баронессу и, потерев кончик своего носа, задал вопрос:
– Миледи, а вам не кажется, что присвоение званий, да еще департамента занимающийся контрразведывательной деятельностью, и к тому же с титулом шевалье, явный перебор?
– А что вас так смущает, шевалье? – спокойным голосом, в котором совсем не ощущалось иронии, поинтересовалась баронесса, внимательно изучая реакцию своего собеседника.
Чертыхнувшись про себя, Алексей, чуть поджав губы, ответил на поставленный вопрос:
– Мне много что не нравится. Мне не нужен титул, не нужна земля, да и служить империи я не собираюсь в принципе. Меня не интересует ни Империя, ни Республика Гальза, я предпочел бы жить подальше от всего этого, занимаясь исключительно своей личной жизнью.
– Хотите ли вы этого или нет, но это произошло, и вы будете честно выполнять свои обязанности. Теперь вы уже отказаться не сможете, а в случае если уйдете, вы будете объявлены дезертирами со всеми вытекающими отсюда суровыми последствиями. Вы, получив официальные полномочия, возьметесь за расследование гибели моего супруга, а также будете искать того, кто это организовал. Все то время, которое потребуется для расследования, я буду с вами рядом, как и Ольга, имейте в виду, отказаться вы не вправе.
– Я уже сожалею, что обратился к вам, надо было по почте отправить документы и продолжить свое путешествие, – буркнул Алексей, прекрасно понимая, что баронесса, будучи далеко не глупой женщиной, устроила самый настоящий капкан, вырваться из которого будет крайне непросто. – Хочу предупредить сразу, я как честный человек свое обещание помочь вам с расследованием выполню в полном объеме, но вот после его выполнения меня уже ничего ограничивать не будет и, я уйду, даже зная, что меня объявят дезертиром и пустят вслед погоню. Это то, что касается меня лично, а какой путь изберет мой напарник, решать ему.
– Я вас услышала, – с еле ощутимым неудовольствием проговорила баронесса и как бы между делом поинтересовалась:
– И что, вы не будете благоустраивать свою землю?
– С чего бы это вдруг? Нет, конечно, нет у меня земли, да собственно говоря, она мне и не нужна. Выполню свои обязательства перед вами, и мы разойдемся навсегда, как в море корабли, после чего покину пределы Империи, но и в Гальзу не пойду. Поймите, наконец, мне до дворянского титула нет никакого дела, мне на него, откровенно говоря, наплевать. Меня здесь ничего не держит и задерживать меня в империи больше необходимого не стоит, меня все равно удержать, уж поверьте, никто не сможет, – несколько громче обычного ответил Алексей, где-то в глубине души ощущая злость, сидевшая напротив него женщина обложила его со всех сторон высоким барьером, чего он никак не ожидал.
– Я вас понимаю, но начинать обустраивать землю вам необходимо в самое ближайшее время, в противном случае вас лишат права десять лет не платить налоги и увеличат земельный налог в десять раз, а это, поверьте, очень дорого, – предупредила баронесса, продолжая находиться в спокойном состоянии, хотя и было заметно, что все сказанное Алексеем ей было крайне неприятно слышать.
– Ладно, признаю, убедили, что-нибудь там построю, но такое, чтобы без всякого сожаления можно было бросить, – хмыкнув, ответил Алексей и. отвернувшись, стал смотреть в окно и размышлять. Сидевшая напротив него женщина, пусть и голубых кровей, была довольно бедной, чему свидетельствовало состояние усадьбы, находящейся в запустении, а значит, вот так просто купить новые документы, да еще с дворянским титулом и участком земли, не могла себе позволить, а это значит… А это значит, с кем-то она встречалась и о чем-то договорилась, и этот кто-то имел немалую заинтересованность в расследовании, но по каким-то причинам не мог самостоятельно этим заниматься или…