Дураки умирают последними

– В том-то все и дело, мы никак не можем разобрать механизм диверсии. Кто-то или что-то вмешивается в работу генераторов случайных полей, и в результате происходит объемный взрыв, правда, без разрушений, хотя и с жертвами среди высокопоставленных жрецов Логоса, – буркнул настоятель и, помолчав несколько мгновений, поднялся. Подойдя к сейфу, открыл его замысловатым фигурным ключом, взял в руки толстую папку и передал ее начальнику следственного отдела.
– Мне, конечно, льстит, что вы считаете меня лучшим в своем деле, но вы слишком много от меня хотите, я ведь следователь, а не технарь, да и среди моих подчиненных экспертов подобного уровня нет и близко, так что на многое не рассчитывайте. Единственное, что я вам могу гарантированно обещать, так это объективное и непредвзятое расследование, большего, поверьте, никто не даст… – предупредил штаб-майор и, взяв в руки толстенную папку и присев в кресло, погрузился в изучение предоставленных материалов.
Первый случай взрыва произошел три недели назад в одном из храмов, настоятелем которого был второй помощник Верховного жреца. Взрыв произошел ночью, во время которого погиб второй помощник жреца Тригари-он. Все последующие взрывы происходили как под копирку и всякий раз в одно и тоже самое время, правда, в разные дни и на сегодняшний день таких взрывов произошло шесть, при этом погибло пять человек, то есть, во время каждого взрыва кто-то погибал, за исключением сегодняшнего происшествия.
Внимательно перечитав несколько раз и выписав себе в блокнот отдельные моменты, на которые следовало обратить внимание, штаб-майор поднялся и, взглянув на задумчивого настоятеля, заговорил:
– С большинством приведенных фактов я по роду службы хорошо знаком, хотя о некоторых из них я не знал, но в данном случае это несущественно. Самое главное в другом, я не вижу здесь никакой диверсии, от слова вообще, а вот ваши эти самые генераторы как раз по всей вероятности непосредственно являются причинами взрывов и гибели жрецов. Или вы что-то не договариваете, или сами толком не знаете, здесь что-то одно из двух, в другие трактовки происходящего я не верю, и это мое твердое убеждение. Мы, конечно, проверим все, но что хотите со мной делайте, но я убежден, вам необходимо проверить свои генераторы, по всей вероятности, где-то имеются ошибки в расчетах. В принципе, ошибки могут быть как неосознанными, так и сознательно допущенными, и вот тут-то и можно уже говорить о диверсии.
– И все же мы считаем, что имеет место быть диверсия. Что касается ошибки в проектировании генераторов, то этого не может быть, мы уже столько раз перепроверили все расчеты, что проводить дальше уже не имеет смысла, они точны и безупречны, – категорично заявил настоятель, хмуро посматривая на штаб-майора.
Штаб-майор пытался сообразить, что это может быть такое: то ли это подстава, то ли какая-то непонятная игра с далеко идущими целями. Это ему категорически не нравилось, ему не оставляли выбора, его хотели направить в какое-то заранее определенное русло, и это настораживало. Святоши что-то задумали, не иначе…
– Вот только не надо на меня давить, – жестким тоном произнес штаб-майор, – будет так, как оно есть на самом деле, и только. Никаких подтасовок я не потерплю и не позволю, как и давления на себя и своих подчиненных. Сейчас я ничего не утверждаю, для этого необходимо провести целый ряд экспертиз, и уже тогда можно будет делать первые выводы.
Священнослужители, между собой переглянувшись, пристально посмотрели на штаб-майора, и настоятель, нахмурив брови, тихо заявил:
– Осторожнее надо быть, гибче и дипломатичнее, офицер, здесь вам не заговорщики, а служители Логоса и этим сказано.
Равнодушно пожав плечами, штаб-майор подхватил переданную ему для ознакомления папку, покинул кабинет и, найдя своего заместителя, отдал приказ всех находившихся в храме служителей культа Логоса арестовать и доставить в специзолятор, разместив каждого задержанного в одиночной камере. Его заместитель, внимательно выслушав поставленную задачу и задав несколько уточняющих вопросов, ушел. Проводив его взглядом, штаб-майор в сумрачном настроении продолжил наблюдать за своими подчиненными, но придраться было не к чему, работали профессионалы, самым тщательным образом фиксируя последствия взрыва, эпицентр которого так до сих пор обнаружить не удалось. Это было в высшей степени странно, с таким еще штаб-майору сталкиваться не доводилось, хотя видывать ему по роду службы приходилось много чего.
  
Уже под самое утро, обследовав храм Логоса и отправив всех его обитателей в следственный изолятор тайной полиции, штаб-майор подошел к своему ведущему эксперту и, оглядев его измазанное лицо, вздохнул и задал интересующий его вопрос:
– Что-нибудь удалось установить, Карл, или пока что-либо говорить преждевременно?
Ведущий эксперт третьего департамента тайной полиции с кислым выражением лица снял пенсне и вдумчиво протер стекло платком и, глубоко вздохнув, обернулся по сторонам. Убедившись, что рядом никого нет, стал тихо говорить:
– В том-то все и дело, что нет, хотя образцов для исследования взято немало. Одно понять можно уже сейчас, здесь в главном зале произошло некое явление, отчего произошел объемный взрыв, вот только в отличие от остальных храмов, где произошли аналогичные взрывы, здесь он был несколько сильнее, отчего алтарь разбило на две неравные части. Что-то жрецы мутят, помяните мое слово, не к добру это, мне думается…
– Я пока ничего не думаю, – выдохнул после минутного молчания старший офицер тайной полиции, – начальной информации на данный момент не хватает, чтобы можно было сделать надлежащий анализ, но я с тобой полностью солидарен, жрецы что-то мутят и очень вероятно, все это добром не кончится. Единственное, что… Я тебя попрошу, Карл, на эту тему никогда не распространяться, еще не хватало проблем нам с тобой со святошами, они, сам знаешь, с легкостью могут гадостей наделать, и все из-за длинного языка…
– Не дурак, знаю, но ухо держать надо востро, такое ощущение, что все это так просто не завершится… – кивнув, отозвался ведущий эксперт и, подхватив большой чемодан с инструментом, неторопливо направился в автобус, следственная группа, выполнив все дела, собиралась выезжать обратно в департамент.
В задумчивости постояв несколько мгновений, штаб-майор направился к машине охраны, распорядился оставить двоих бойцов в храме и организовать им круглосуточную пересмену с питанием, после чего сел в свою машину и на высокой скорости понесся в департамент. Прибыв через час в свой рабочий кабинет, он позвонил своему доверенному человеку для особых поручений, отправил его сделать несколько фотографий на документы двум гостям его троюродной сестры и хотел было уже поехать домой, но его вызвал начальник департамента. Не хотелось, но пришлось подняться и зайти в начальственный кабинет, куда он имел практически беспрепятственный доступ.
– И что там, в храме? – сходу поинтересовался начальник третьего департамента, пристально всматриваясь в лицо своего подчиненного.
– На этот раз никто не погиб, хотя взрыв был даже несколько сильнее, чем в других храмах, отчего алтарь разбило на две части. Как и в других храмах Логоса, эпицентр взрыва установить не удалось, был объемный взрыв. Правда, на этот раз святоши признались, что проводят какие-то научно-исследовательские работы над генераторами каких-то полей, но при этом категорически отказались признавать свою вину за взрывы, списав их на диверсию. Мое мнение таково: кто-то из святош затеял какую-то большую интригу с далеко идущими планами, сейчас насколько я понимаю, начался первый подготовительный этап, где нас и наш департамент постараются сделать застрельщиками. Именно по этой причине я и принял решение всех, кто находился в храме, арестовать и поместить в следственный изолятор. Разумеется, исключительно в одиночные камеры, – отчитался штаб-майор, сдерживая вырывающуюся зевоту, после напряженной ночи спать хотелось неимоверно.
– Ох, не нравится мне это все… – буркнул граф Мильке, пожевав губами, глубоко вздохнул и распорядился: