Сказание об Оками 2 (СИ)
Когда похвалилась братишке, какую крутую татуху себе организовала и заголила спину, тот чуть в соляной столб не превратился.
- Это же Шинигами! Зачем тебе изображение бога смерти, химе? С таким не шутят.
- А я шучу. Но сейчас для красоты, а не для шутки старалась. Раз уж ублюдские иероглифы со мной навсегда, пусть выглядят красиво. Считай что Шинигами стоит у меня за спиной, раз я нашла способ подчинить его длань.
- А если бог смерти разозлиться на тебя? - продолжил страдать ерундой пацан.
- С чего бы ему? Вот ты бы обиделся, если бы девчонка твой портрет себе во всю спину сделала? Хочешь Шинигами на тебя заменю?
- Да-да, ты права, пусть остается бог смерти, не надо меня, - поспешно согласился юноша. И, конечно, покраснел. Как будто я что неприличное ему предложила. Обычная татуировка. У него свои есть, только уродские.
- Оками-тян, ты ведь не собираешься показывать татуировки посторонним? - спросил находящийся неподалеку Бьючи. Из его уст обозначающий меня как мелкую суффикс не звучит как-то пренебрежительно, особенно учитывая что мы тут все почти семья. Не считая Тадасы, он даже на соседа не тянет.
- А что не так, Сумидаре-сан? Картинка и картинка. Красиво же получилось? - все еще не вдуплила я.
- Татуировки - клеймо преступника, каторжника. Таких людей принято опасаться и избегать.
- Но мы же все и есть беглые каторжники! - с широкой улыбкой обрадовала я всех собравшихся. - И партаки есть у нас всех.
- Увы, это так, - признал человек-акула. - Но публичная демонстрация мрачной страницы своего прошлого считается очень неприличной, способна шокировать неподготовленных. Такой блестящий навык управления чернилами говорит о том, что ты способна и вовсе убрать их? Или спрятать там, где никто не увидит.
- Ну нет, - заупрямилась я. - Мне стыдиться нечего. Если кто-то будет считать мои татухи позорными, пусть считает, клала я на их мнение. А для меня это искусство! Постараюсь еще красивее сделать.
Итак, спустя месяцы скитаний, лишений, рисовой диеты и побежденной в итоге морской болезни мы прибыли в нейтральную страну, которой от нас вообще ничего не нужно. Кроме наших денег.
Страна Волн - кучка мелких островков у восточного побережья Страны Огня. В прошлом - вполне себе процветающий центр морской торговли. Но две с половиной мировых войны спустя - жалкое зрелище. Некоторые здания на Узушио мне показались более приличными, чем иные трущобы в портовом районе, куда пристал Парящий. Человеки, лысые обезьяны, каковыми является наш вид, могут быть разрушительнее ядерного взрыва.
На фоне видавшей виды портовой инфраструктуры Шохеймару уже не кажется таким уж потрепанным. Наше судно еще огого.
- Уже решили что будете делать дальше? - спросил Юки после того, как судно пришвартовалось.
- Ага. Снимем тут дом и будем жить, - поделилась я. - Братик напишет письмо в свою Коноху и запросит инструкции. Потом, когда ему скажут что делать, пойдет туда сам, скорее всего пройдет все допросы, докажет что не дезертир и не нукенин, меня в гости пригласит. Ну или я отправлюсь его вытаскивать и наводить шухера. Да шучу, я бро, не надо на меня так зыркать. Ты и правда веришь, что я способна устроить большие неприятности дедуле Хирузену?
- Почему ты называешь цучикаге Ооноки-самой, а про хокаге так фамильярно говоришь? - обиделся вдруг Умино.
- Так Ооноки-саму я лично видела и чуть не описалась какой он страшный, - призналась я, ничуть тому не смутившись. Все как есть. - Вот знаете, я вроде как сенсор контактного толка, обычно не коснувшись человека его чакру не чую, а с цучикаге мне в одной комнате находиться тяжело, такая от него моща исходит. Подавляет он. Ну а с Сарутоби Хирузеном я не встречалась, страшный он или нет - не знаю. По твоим словам, бро, он добрейший дядька, уважать его есть за что, а вот бояться пока нет. А раз не боюсь, то между своими можно по-простому говорить. В лицо хокаге я хамить не стану, не настолько же я дура.
- Мы с Бьючи-саном поселимся в гостинице поближе к докам, где будет судно, - поведал капитан. - Будет нужна помощь, сможете нас найти, но дам добрый совет держаться стороной. Мы не хотим вас подставлять. На связи с нукенинами Кровавого Тумана в деревне Скрытого Листа точно будут смотреть с неодобрением.
- Поздно, - обозначил проблему Миура. Как всегда, уложив ее в одно слово.
- Точно, поздняк метаться, - согласилась с ним я. - Во время допроса все равно АНБУ всё вытянет. Но ты прав, Коху-сан. Нечего провоцировать безликих. Одно дело вместе спаслись и разбежались, другое продолжили общаться, как братва. Хотя вы все реально мне как семья, сейчас всплакну на расставании, - сказала от чистого сердца, как есть, если не не считать Фуму Тадасу, он даже на роль урода без которого в семье не обойтись, не тянет.
Первыми корабли в порту, как выяснилось, всегда встречают чиновники. Местная таможня, у которой поджилки затряслись при виде нукенинских протекторов и зубастой рожи Сумидаре Бьючи. Налог, портовый сбор, с шиноби-отступников взяли по самой нижней планке. А пока жирный таможенник и парочка его верзил-помощников тряслись от страха перед шиноби, мы с братишкой, вассалом и балластом по тихому спустились на воду с другого борта. И Фумито и Тадасу тащил Миура-сенсей. Не, я бы тоже их обоих унесла, но совсем нелепая картинка со стороны бы вышла.
Специалист по гендзюцу на контакт все еще не шел, но внезапно проявил зачатки адекватности и не спорил пока мы его ссаживали на берег. Ненадолго, правда, до первой подворотни, в которую мальчишка шустро юркнул и дал стрекача. Придурок.
- Туда ему и дорога. Сам он без нашей помощи блокировку не снимет, - решила я. - Отступник недоделанный.
- Ты бы и правда ему помогла, сестренка? - удивился братик Умино.
- А то! Пример рыхлого Эндо показал, что всегда хорошо, когда есть подопытный ублюдок, на котором можно испытать методику снятия блокировки. Не удивлюсь, если Фума потому и драпанул, что тоже просчитал, в чем его ценность. Он слегонца двинутый и вообще ссыкло, но кое-что соображает.
Через полквартала дорогу нам заступили пятеро мутных личностей. Посмотрели на великанский рост самурая, на мечи у каждого из нашей компашки и без слов отступили.
- Эй, стопэ, фраера! - окликнула я их. - Не менжуйтесь, я только спросить.
Шпана явно была на измене, но поняла, что шансов убежать от нас у них почти нет, выбрала одного самого рахитичного, в восемь рук вытолкнула его нам на растерзание и начала отползать. Вот кого мне не хватало в столице Страны Грязи. Большого грозного взрослого самурая, который одним лишь своим видом решает любые проблемы, связанные с тем, что я ребенок, маленькая девочка, мечта педофила.
- А, это, что нужно-то? - заикаясь спросил тощий мужчинка под тридцать, насквозь пропитой и вонючий, как я после недели отсидки в самурайской камере.
- Мы, фраерок, тут недавно. Хата нам нужна. Чистая, в тихом месте. Чтобы всяких стукачей поменьше, - на язык улиц я перешла легко и непринужденно. Он мне дается намного проще, чем так называемая “приличная” речь.
- Маяк! - нашелся мужик. - Вон в той стороне. Там лопушара живет, ну этот, мечтатель. Или разводила он, не вкурили пока. Обещает что мост на большую землю построит. Прикинь, малой, мост! У него еще дочурка такая сочная. Ты маловат, а дружбан твой заценит. Мы с братвой… да неважно, что мы.
- Лады, фраерок, всё, свободен. Учти, если кто там будет девок обижать, этому кому-то обижалку и отчекрыжить можно. Это тебе не кто-то, а сам Окамимару-сама говорит. Так своим братанам и передай.
- Окамимару-сама? - прыснул со смеху бро, когда гопника и след простыл.
- Ну а что, братиш? Думаешь он бы принял угрозу от маленькой девочки?
- Могла бы меня или Миуру сенсея попросить ему сказать.
- У меня что, своего языка нет? А вы ни разу словесно пугать не умеете. Миура еще туда-сюда, он грозный. А вот ты, братик, совсем не страшный. Надо тебе работать над собой. Пойдемте уже. Посмотрим, что там за мечтатель. Вдруг его дочка и правда тебе понравится, - Фумито густо покраснел. Опять я его в краску вогнала.