Сказание об Оками 2 (СИ)

- Печальные новости, Хиро-сан, очень печальные, - или Юки прекрасный актер, чему я не удивилась бы, или он реально расстроен услышанными новостями. Я же в очередной раз убедилась в том, что от джинчуурики мне стоит держаться как можно дальше. Ту бурю, которая нас чуть не кончила, устроил один единственный ублюдок, спятивший от ощущения собственной силы. Вот не зря я чуть в штаны не наделала, когда с Роши-саном повстречалась, не зря. 
  
Глава 2
 
2.2
С пиратами расстались практически лучшими друзьями. По крайней мере, они не пытались нас убить и отнять корабль. Еще один дипломатический успех Юки Коху. Какого он вообще стал пиратом, а не послом своей деревни в других странах? С таким даром убеждения он же бы уломал хокаге сдать Коноху без боя и присоединиться к Стране Воды. Сам кэп от публичного признания своих талантов только посмеялся.
- Легко вести переговоры, когда за твоими плечами стоит репутация двух сильных кланов c мощными кеккей-генкай, а у второй стороны такого подспорья нет, - поскромничал Юки. - Бьючи-сан мог бы в одиночку решить проблему с Фунато Хиро и его командой, если бы не блокировка. Конечно, подвиг райкаке моему другу повторить не по силам, но и несколько десятков пиратов, в большинстве своем вечных генинов, совсем не десять тысяч шиноби.
Зассали, короче, пираты Фунато с нами связываться, не зная о своем тотальном преимуществе. Мы же теперь немного при бабле. Так-то нормальная сумма. Не знаю, что там с расценками на ремонт кораблей, но это же деревянное судно, мне кажется что кэп и акула в свою долю уложатся. При расставании не наши киринины подарили нашим туманникам пару протекторов нукенинов тумана. Бро смотрел на них с легкой завистью. Не то, чтобы он хотел знак отступника, скорее просто протектор, к которому за время в генинах успел прикипеть.
В дальнейшем у нас как белая полоса началась. Ползем медленно, но без приключений и со свободным временем, ставшим следствием уменьшения числа мачт и парусов, нуждающихся в обслуживании, а также благоприятной ровной погоды.
Наконец-то Миура перешел от теоретических основ пути самурая к практическим. Начал показывать и мне и Фумито, как правильно держаться за меч. Походу, сенсей поставил себе задачу перевоспитания заблудшего на дорогах шиноби парня в правильного самурая, иначе откуда бы у него такой энтузиазм взялся? 
И начали мы с того, чтобы правильно носить меч. Привыкать к мечу. Сродниться с мечом. Сделать в перспективе меч продолжением своего тела и проводником своей чакры. С последним у братишки в перспективе вероятны проблемы. Но он же не останется навечно заблокированным? Меч полагалось держать при себе всегда. Вообще всегда. Спишь, ешь, лезешь на мачту, чтобы подправить снасти - ножны на боку. Не за спиной, как у анбушного деда, а исключительно на боку, на левом и обязательно изгибом клинка вверх, как бы гравитация и физика не стремились перевернуть ножны наоборот, в более естественное с их точки зрения положение. Данная часть тренировки удобна тем, что выполняется всегда.
Носить меч полагается не просто так, а соблюдая правила. Своеобразный этикет мечников для мирной жизни, направленный на то, чтобы убеждать всех в своей безопасности для них. У шиноби ничего такого нет. Да они и мечи при себе таскают от случая к случаю, не каждый день, так точно.
Нельзя класть правую руку на рукоять меча, если ты не собираешься его хватать и кого-то рубить. Мечи не любят праздных прикосновений. 
А вот левую руку нельзя класть на ножны в то место, где обычно их придерживают, извлекая рукой. Та же суть. Помацал ножны, значит собираешься извлекать оружие.
Еще офигенно вызывающим считается скрещивать руки на пузе рядом с рукояткой меча. У самураев такая поза означает что-то вроде “ты, ублюдок, рамсы попутал, сейчас я тебя по всякому покараю”.
Страшный зашквар - случайно коснуться кого-нибудь ножнами. Это означает утрату контроля над мечом. А уж если задел ножнами другого мечника, всё, жди поединка. Или вызывай на поединок, если тебя чехлом для катаны зацепили. Оскорбление из числа тех, которые самураи не прощают.
 
Если меч вдруг по какой-то причине надо нести не за поясом, а в руках, то только в правой и только за середину. Взяла в левую - проявляешь агрессию, собираешься обнажать оружие. А если кто-то вдруг левша, то его еще в детстве должны быть переучить на правшу, нечего быть не таким, как все. 
Когда сидишь, то держи свои клинки рядом, на полу, обязательно справа и непременно рукоятями назад. Логика та же самая. Если твой меч потенциально легко выхватить, то ты угрожаешь окружающим.
Если вдруг захочу кому-то свой меч передать, то не иначе как в ножнах рукоятью вперед, чтобы выхватить оружие было удобнее тому, кому ты его протягиваешь.
Вторая часть обучения начинается, когда присутствие меча становится неотъемлемой частью твоей жизни - извлечение меча из ножен. Для начала из позиции сидя на коленях. Так-то глупая поза как по мне. Кто вообще додумается встречать врагов сидя? Но ломать привычную для самураев схему своими важными замечаниями я не стала. Доломалась уже, когда игнорила каллиграфию, благодаря чему прошляпила важную тему с рисованием фуин. Итак, садишься на колени, меч на боку, плавно, но быстро извлекаешь клинок, лезвие параллельно палубе, кончик острия направлен прямо. Теперь медленно и плавно вернуть вакидзаси в ножны. Повторить. Повторить. Повторить. Повторить.
Да-да. Каждое движение нужно закрепить сотнями, если не тысячами повторений. Так, чтобы руки и голова помнили, чтобы самые простейшие действия закрепились на уровне рефлексов. Дрессировку собак мне напоминает. Не хватает только стимуляции вкусняшками. Самих приемов не так много, самый минимум. В самурайской философии лучше изучить не тысячу разных техник, а отработать одну технику тысячекратным повторением. 
Может показаться недостаточно творческим подходом, загоняющим в узкие рамки, но я тут увидела один лишь здоровый минимализм. Сама ведь я иду тем же путем - несколько любимых энергетических техник, которые смогу исполнять чуть ли не лишившись сознания. Все остальное - вспомогательная шелуха, полезная эпизодически. 
Но как же это муторно - из раза в раз, изо дня в день повторять единственное движение, стараясь придти к идеальному его исполнению! Тренировки пути Иай показались мне разновидностью медитации. Отрешаешься от всего внешнего. Есть только ты и меч. И в цикле, итерация за итерацией отрабатываешь прием доставания клинка из ножен. Напрягает в первые пятьсот раз, а затем растворяешься в шелесте стали по ножнам и начинаешь получать извращенное удовольствие, особенно сильное в те разы, когда получается все сделать идеально. Факт того, что идеал в ту или иную попытку достигнут, я уже чувствовать могу, настолько прониклась. Фумито, к слову, меня тут обскакал. У него каждое второе извлечение меча близко к идеалу, против тридцати попыток успеха в моем случае. Мужики, у них лучше получается не думать. Это у меня вся голова типа гениальными мыслями забита, вот и остается для умения быстро хвататься за меч маловато места в оперативной памяти. 
Миуру-сенсея мои успехи, впрочем, устраивают. Не такое я и дно. Это братишка у меня особо способный к размахиванию острыми штуками оказался, могу им гордиться. По скорости исполнения базового упражнения мы с ним, к слову равны оказались. Но надо учитывать, что у меня короткий вакидзаси, подходящий мне по габаритам, а у Фумито полноценная катана, хотя и не самая длинная из имеющихся. Не уверена что я вообще когда-то дорасту до того момента, когда длинный меч станет мне по руке. Я мелкая. И потенциал роста вверх у меня мелкий. Не зря ведь самураи женским оружием считают или танто, или нагинату. 
Другое занятие, которым я разбавила ежедневную рутину - татуировки. У меня, они, наконец зашевелились с достаточной скоростью, чтобы можно было за несколько часов перекроить рисунок. Сместила три до того раздельных кучки иероглифов себе на спину, все вместе перемешала и вылепила рисунок, в качестве прототипа для которого взяла рогатую маску из храма Узумаки. Бро с вассалом эти маски как раз по местам развешивали. Я выбрала самую жутковато-упоротую, с длинным вытянутым языком.