Тренировочный день 6 (СИ)
И в обычной жизни эти двое, наверное, никогда бы не пересеклись, однако так уж вышло, что оба любят спорт, обожают женский волейбол и у каждого есть своя команда. «Колокамский Металлург» и «Красные Соколы». И так вышло, что эти две команды — постоянные конкуренты за кубок области. Мужчины, которые сейчас сидят за столом для конференций в кабинете первого зама директора Комбината — имеют власть, имеют влияние, имеют связи. Это непростые мужчины, каждый из них сделал себя, прошел весь путь наверх в советской системе. И как бы Виктор к тому не относился, но на место каждого из них было сотни, если не тысячи желающих. Каким именно способом они добились своего места, интригами ли по партийной линии, тяжелой работой на местах, умениями управлять и распоряжаться ресурсами, договариваться с вышестоящим руководством — неважно. Важно то, что эти люди уже находились в той позиции, в которую Виктор так хотел прийти, чтобы помочь Яне. Ни Соломону Рудольфовичу, ни Гектору Петровичу не отказали бы в просьбе ни в одной клиники СССР, в том числе и в институте изучения рака. А вот Виктора, буде он попытается пойти не по месту регистрации в поликлинику, а скажем там, в Склифасовского поехать — отфутболят сразу же. Конечно, за грядущие десятилетия многое изменится, но такие как Соломон Рудольфович и Гектор Петрович — останутся и преумножат свое влияние, связи и деньги. Как там — «ибо кто имеет, тому дано будет, а кто не имеет, у того отнимется и то, что имеет»… красные директора во время перестройки имели намного более лучший старт, у них уже были предприятия в подчинении, просто нужно было их приватизировать… по сути — захватить. Формально были ваучеры, были собрания собственников, была попытка «раздать землю крестьянам, а фабрики рабочим», но фактически это привело к тому, что те, у кого была власть — ее и получили. Остальные… а кого волнуют остальные? Мнение народа интересует власть только тогда, когда народ выходит на улицы с вилами, но не раньше. И Виктор не был в силах этого изменить, а раз так — то принимал как данность. Ему нужны были деньги, власть и связи — чтобы исполнить свой гештальт, закрыть его раз и навсегда. Чтобы Яна Баринова прожила дольше чем двадцать три года, отмеренные ей в его реальности. А потом можно будет уже и своей жизнью заняться, что конечно же, будет приятнее и легче, когда у него уже будут деньги, связи и влияние.
Поэтому Виктор собирался внимательно выслушать чего именно от него хотят местные большие шишки, не говорят уже о том, что один из них являлся его руководителем.
— Валентин Сергеевич остается тренером в «Металлурге». — объясняет тем временем хозяин кабинета директору гормолзавода: — он заслуженный тренер.
— Почетная пенсия. — кивает Гектор Петрович: — жестко вы стелете. Впрочем вам решать.
— Он хороший специалист и предан своему делу. Почти двадцать лет с нами работает. Однако новое время — новые решения. События показывают нам что нужны новые решения, смелые решения… вот например… — и хозяин кабинета поворачивает голову к Виктору: — вот, например молодой человек рискнул. Новые техники, новые методики… скажите Виктор, вы можете гарантировать что результаты ваших… хм, неортодоксальных методов будут действовать и дальше? Что вы продолжите выигрывать?
— Нет. — не задумавшись ни на секунду отвечает Виктор: — начать с того что никаких неортодоксальных методов у меня нет. Это все было давно известно и…
— Ну… может и было известно. Но не практиковалось. — Соломон Рудольфович складывает руки на стол, сплетает пальцы между собой: — все-таки девушки. Обычно они… нет, я все понимаю, ради спорта и победы, но обычно это скорее аспекты личной жизни. Мы не можем принуждать наших девушек… к такому. Хорошо, что вы нашли общий язык, но это же не гарантия!
— Погодите… — Виктор нахмурился: — вы о чем?
— О том, что вы, молодой человек, проводите с спортсменками «особые тренировки» повышая гормональный фон перед ответственными соревнованиями. — рубит правду-матку Гектор Петрович: — я о таком слышал, но никогда не думал что это правда.
— Извините. — Виктор выставил вперед ладони, защищаясь: — это неправда. Я не провожу никакие «особые» тренировки.
— Но результаты…
— Эти девушки уже умеют играть! Я просто помог им понять это и реализовать свой потенциал. А все сплетни про то, что я якобы со всеми сексом занимаюсь… — тут Виктор взял паузу, потому что перед глазами вдруг встала яркая картинка прошлого вечера. Он сглотнул.
— То есть… — продолжил он уже не так уверенно: — не со всеми! Это не тренировка и…
— Как бы это не назвали. — качает головой Соломон Рудольфович: — мы люди в возрасте, нас ваша личная жизнь не интересует. Нас интересует результат. Давайте тогда так… Гектор Петрович?
— Мы с Соломоном Рудольфовичем считаем, что нужно дать новой команде шанс. — говорит директор гормолзавода: — шанс «Стальным Птицам». Мы создаем… да чего создавать, она уже создана! Мы сохраняем команду, Виктор. Обеспечиваем ее, выплачиваем заработную плату, даем базу для тренировок и матчей. Можем подать заявку в первую лигу, если соберем результаты обеих команд и представим «Стальных Птиц» как сборную команду. А если отыграем достойно в первой лиге — то дальше только звезды.
— Да. Виктор, вы готовы возглавить новую сборную команду? Подумайте. Хорошо подумайте, такой шанс выпадает не каждый день. Понимаю, что вам нужно все уложить в голове, но могу сказать что эту команду будет поддерживать не только Комбинат, но и Гектор Петрович со своим гормолзаводом… да что там! Весь город будет поддерживать. Я же скажу, что нам не нужна даже ничья помощь, у Комбината достаточно средств, нам нужна только победа. Если вы будете приносить результаты, то я позабочусь о том, чтобы вы и ваши подопечные не знали ни в чем нужды и снабжались лучше чем столичные команды высшей лиги!
— …
— Ступайте, Виктор. Поговорите с девчатами, подумайте. У нас есть время, около месяца до начала жеребьевки в первой лиге.
Виктор понял что его выпроваживают, встал, попрощался и вышел за дверь. В кабинете осталось двое — Соломон Рудольфович и Гектор Петрович. Они переглянулись.
— Говорит что нет никакого секса там. — хмыкает Гектор Петрович, садясь на диван.
— Брешет. — уверенно говорит Соломон Рудольфович, открывая секретер и доставая оттуда пузатую бутылку французского коньяка: — он же запнулся и глаза отвел. Кроме того… мы же с тобой своими глазами видели, что в раздевалке после матча творилось… мне вот интересно как он сделал так чтобы они друг дружку не поубивали и его тоже? Спортсменки обычно ревнивые, у них же конкуренция…
— Конечно врет. — соглашает с ним Гектор Петрович: — я о том, что так и должен всем говорить, даже нам. Иначе скандал будет. Пусть свою методику использует, главное, чтобы не забеременели все и чтобы никто никого не поубивал там. И результат был.
— Нет, каков подлец. — крутит головой Соломон Рудольфович, наливая в рюмки из пузатой бутылки: — каков подлец, а? Все-таки завидно немного…
— Тут не завидно должно быть, а страшно. Я в своем возрасте даже одну волейболистку не потяну, не то что всю команду… включая запасных… это сколько всего?
— Четырнадцать. — Соломон Рудольфович ставит бокал перед Гектором Петровичем: — ну, за первую лигу! Нет, за высшую! За то, чтобы наши девчата встретились с «Крылышками» на спортивном Олимпе и разгромили их!
— Оптимистичен как всегда. Ну, чем черт не шутит… пусть все сбудется! — хрустальный звон от соприкосновения бокалов звучит в кабинете. Некоторое время царит тишина, потом раздается щелчок клавиши селектора.
— Леночка, солнышко, нарежь нам лимончика.
— Сию секунду, Соломон Рудольфович! — звучит в ответ медовый голос секретарши. Щелчок. Молчание.
— И все-таки завидно…
— Четырнадцать молодых девушек, Соломон! Да тебя бы порвали! Ты вон с одной Леночкой справиться не можешь путем…
— Ой, ну тебя… это другое.
Глава 20
Главки с булавку