Оракул с Уолл-стрит 8 (СИ)
Я открыл папку и быстро просмотрел текст. Все именно так, как мы обсуждали. Технологические разработки, права на патенты, доступ к военным контрактам, все это станет моим уже через час.
Настольные часы из черного мрамора отсчитывали минуты. Тик-так, тик-так.
Звук этот казался слишком громким в тишине кабинета. Крэндолл просматривал другие бумаги, время от времени поглядывая на дверь.
В половине одиннадцатого в дверь постучали. Крэндолл поднял голову:
— Входите.
Вошел молодой клерк с телеграммой в руке. Его лицо выражало смущение.
— Мистер Крэндолл, срочная телеграмма для мистера Стерлинга.
Что-то неприятно кольнуло в груди. Телеграммы редко приносили хорошие новости. Я взял желтый листок и развернул его.
«ГОСПОДИНУ СТЕРЛИНГУ. ВЫНУЖДЕНЫ ОТМЕНИТЬ СЕГОДНЯШНЮЮ ВСТРЕЧУ ТОЧКА ПРИНЯТО БОЛЕЕ ВЫГОДНОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ ТОЧКА ПРИНОСИМ ИЗВИНЕНИЯ ЗА НЕУДОБСТВА ТОЧКА ПРЕДСТАВИТЕЛИ ХЬЮЗА»
Крэндолл заметил, как изменилось мое лицо.
— Что-то не так?
— Встреча отменена, — я протянул ему телеграмму. — Хьюз получил лучшее предложение.
Адвокат нахмурился, читая текст.
— Это странно. Еще вчера их представитель подтверждал встречу. Позвольте, я выясню подробности.
Он потянулся к телефону, массивному черному аппарату с золотыми номерами. Набрал несколько цифр и дождался соединения.
— Офис мистера Хьюза? Это Джордж Крэндолл… Да, относительно сегодняшней встречи… Понимаю… А можете уточнить условия нового предложения?… Семь миллионов?… От кого именно?…
Я наблюдал как его лицо тоже менялось. Сначала удивление, затем понимание, наконец озабоченность.
— Объединенная финансовая корпорация… Да, благодарю за информацию.
Он положил трубку и повернулся ко мне:
— Семь миллионов долларов от компании под названием «Объединенная финансовая корпорация». Они внесли предложение вчера поздним вечером, после того как мы с вами завершили все переговоры.
— И что вам известно об этой корпорации?
— Дайте мне минуту. — Крэндолл открыл один из ящиков стола и достал толстый справочник. — «Объединенная финансовая корпорация»… Зарегистрирована в Делавэре три месяца назад… Уставный капитал пятьдесят миллионов… Президент некий Роберт Морган.
Морган. Опять тот самый Морган. Имя это уже мне знакомо. Интуиция подсказывала, что этот человек станет серьезной проблемой.
— Мистер Крэндолл, не могли бы вы выяснить больше об этом Моргане?
— Конечно. У меня есть связи в финансовых кругах.
Следующие полчаса он провел за телефоном, звоня знакомым банкирам и адвокатам. Я наблюдал за танцем теней на стене, размышляя о случившемся.
Это не случайность. Кто-то следил за моими делами, изучал планы, готовился нанести удар именно в тот момент, когда я буду наиболее уязвим.
Наконец Крэндолл завершил последний разговор.
— Роберт Морган весьма загадочная фигура, — сказал он, делая пометки в блокноте. — Появился в Нью-Йорке около года назад. Имеет связи с крупными европейскими банками, возможно, швейцарскими. Его корпорация уже успела перехватить несколько сделок у других инвесторов. Всегда предлагает больше, чем конкуренты, и действует быстро.
— Кто стоит за ним?
— Этого никто не знает. Или делает вид, что не знает. — Крэндолл снял очки и протер их платком. — Мистер Стерлинг, могу дать совет? Будьте осторожны. В наших кругах поговаривают, что Морган не просто инвестор. Он охотится на определенных людей и на определенные компании.
— На какие именно?
— На тех, кто слишком быстро добился успеха.
Я на минуту задумался и посмотрел в окно. Внизу, на Парк-авеню, двигались автомобили и омнибусы, спешили прохожие. Обычная жизнь большого города, но теперь она казалась полной скрытых угроз.
— Благодарю за помощь, мистер Крэндолл, — сказал я, поворачиваясь к юристу и вставая. — Отложим наше сотрудничество до лучших времен.
— Мистер Стерлинг, — он тоже поднялся из-за стола, — если понадобится помощь в расследовании деятельности этого Моргана, обращайтесь. У меня есть опыт в подобных делах.
Пожав ему руку, я покинул офис. В лифте, спускаясь вниз, я размышлял о полученной информации.
Морган не просто конкурент. Это противник, который знает о моих планах заранее. Либо у него есть информаторы в моем окружении, либо он обладает теми же знаниями о будущем, что и я.
На улице дул холодный ветер, срывая последние листья с деревьев. Я сел в бронированный Packard Twelve и дал Мартинсу адрес клуба «Метрополитен».
Сегодняшняя неудача лишь первый ход в игре, правила которой мне предстоит узнавать по ходу партии. Но одно стало ясно уже сейчас, против меня опять только начинается настоящая битва.
Пока автомобиль пробивался через утренние пробки, я думал о Моргане. Кто он? Что знает? И самое главное, чего хочет добиться, стоя у меня на пути?
Ответы на эти вопросы я найду. Обязательно найду.
Клуб «Метрополитен» встретил меня привычной атмосферой сдержанной роскоши. Швейцар в ливрее открыл передо мной тяжелые дубовые двери, за которыми простирался мир, где время, казалось, остановилось в золотом веке американского капитализма. Мраморные колонны, персидские ковры и портреты отцов-основателей создавали ощущение незыблемости и традиций.
Джон Д. Роквуд ожидал меня в закрытой комнате на втором этаже. В свои преклонные годы патриарх нефтяной империи сохранял худощавую фигуру и аскетичное лицо истинного протестанта.
Его простой, но безупречно сшитый черный костюм контрастировал с богатством окружающей обстановки. Перед ним на столике из красного дерева лежали развернутые карты мира, отмеченные цветными булавками.
— Уильям, — он поднялся из кресла, протягивая руку, — благодарю, что нашли время. Нам надо много чего обсудить.
— Джон, — ответил я, пожимая его сухую, но удивительно крепкую руку, — всегда рад встретиться с вами.
Роквуд указал на кресло напротив и налил мне стакан простой воды, его принципиальный отказ от алкоголя давно стал легендой в деловых кругах.
— Посмотрите на эти карты, — сказал он, указывая на Южную Америку. — Венесуэла. Озеро Маракайбо. Один из наших проектов, над которым мы уже начали работу. Наши геологи подтвердили, что там находятся одни из крупнейших нефтяных запасов в мире.
Я наклонился над картой. Красные точки густо усеивали побережье озера.
— Сколько баррелей в день прогнозируете?
— При полной разработке до ста тысяч, — ответил Роквуд, его глаза загорелись предвидением будущих прибылей. — Но даже с учетом подписанного нами контракта венесуэльское правительство требует еще больших существенных первоначальных инвестиций. Инфраструктура, дороги, порты. Двадцать пять миллионов долларов только на первый этап.
Сумма внушительная, но и перспективы захватывающие. В XXI веке Венесуэла станет одним из крупнейших нефтяных экспортеров мира.
— А что с местными политическими рисками?
— Дэвид снова встречался с министром промышленности в Каракасе на прошлой неделе, — Роквуд переложил карту, открывая вид на Ближний Восток. — Венесуэльцы заинтересованы в американских инвестициях. Они предлагают концессии на сорок лет с правом продления.
Дэвид Роквуд, сын патриарха, унаследовал от отца деловую хватку, но добавил к ней современный международный размах. Молодое поколение Роквудов активно осваивало зарубежные рынки.
— Теперь Аравийский полуостров, — Роквуд указал на карту Ближнего Востока, где булавки отмечали побережье Персидского залива. — Геологи тоже подтвердили, что там скрыты колоссальные запасы. Больше, чем в Техасе и Оклахоме вместе взятых. Вы были правы. Мы это уже обсуждали.
В 1931 году мало кто мог представить, что под песками Саудовской Аравии покоятся океаны нефти. По моей подсказке Роквуды действовали на опережение.
— Британцы уже закрепились в регионе через Anglo-Persian Oil Company, — продолжил он. — Но американские компании только начинают проявлять интерес. Мы должны стать первыми.
— Какие первоначальные вложения потребуются?