Оракул с Уолл-стрит 8 (СИ)

— Добрый вечер, мистер Стерлинг, — поздоровался Мартинс. — Куда направляемся?
— В офис, — ответил я, помогая О’Мэлли устроиться на заднем сиденье. — Патрик, там нас ждет сюрприз.
О’Мэлли с любопытством посмотрел на меня:
— Какой сюрприз?
— Увидишь.
Автомобиль плавно тронулся с места, двигатель V12 работал почти бесшумно. Мы ехали по вечернему Манхэттену, мимо освещенных витрин магазинов, ресторанов и театров. Несмотря на продолжающийся экономический кризис, центр города все еще сохранял видимость процветания.
  
— Босс, — сказал О’Мэлли, глядя на проплывающие за окном здания, — скажи честно. Ты действительно планируешь превратить банк в международную корпорацию?
— Не планирую, — ответил я. — Уже превращаю. На следующей неделе открываю представительство в Лондоне. Через месяц в Цюрихе. К концу года должны заработать филиалы в Торонто и Монтевидео.
— Монтевидео? — удивился О’Мэлли. — Зачем нам Уругвай?
— Южная Америка переживает промышленный подъем, — объяснил я. — Аргентина, Бразилия, Чили нуждаются в инвестициях. Европейские банки пока не обращают внимания на этот регион. У нас есть шанс занять нишу первыми.
Маккарти повернул голову:
— Мистер Стерлинг, а как быть с безопасностью? Если банк станет международным, контролировать все филиалы будет сложно.
— Именно поэтому, Томми, — ответил я, — служба безопасности будет расширена до пятидесяти человек. В каждом крупном филиале своя команда охраны и разведки. А координировать все это будет О’Мэлли из центрального офиса в Нью-Йорке.
Мы подъехали к банку. Во всех окнах горел свет. У входа стояли двое охранников в темных костюмах, а на крыше виднелись силуэты наблюдателей.
— Патрик, — сказал я, когда мы вышли из автомобиля, — приготовься. Сейчас ты увидишь будущее нашей организации.
Мы прошли через главный вход в мраморный холл, где меня встретил Шон Маллоу. За время нашего знакомства он заметно изменился, костюм стал более элегантным, манеры, более официальными. Из простого командира охраны он превратился в руководителя корпоративной службы безопасности.
— Добро пожаловать домой, мистер О’Мэлли, — поздоровался он. — Как самочувствие?
— Отлично, Шон, — ответил О’Мэлли. — Готов к работе.
— Тогда проходите в кабинет, — улыбнулся Маллоу. — Вас там ждет небольшая презентация.
Мы поднялись на второй этаж в мой кабинет. На стенах висели новые карты, подробные схемы городов, где планировалось открытие филиалов банка. Лондон, Париж, Цюрих, Торонто, Буэнос-Айрес. Красные булавки отмечали предполагаемые адреса офисов.
За большим дубовым столом сидели пятеро человек в деловых костюмах. Я узнал среди них Эллиотта Джонсона, но остальные были незнакомы О’Мэлли.
— Господа, — сказал я торжественно, — позвольте представить новую команду.
Высокий мужчина лет тридцати пяти с аккуратными усами поднялся первым:
— Артур Престон, бывший аналитик Скотланд-Ярд. Специализация европейская разведка и безопасность.
За ним встала изящная женщина лет двадцати восьми с умными серыми глазами:
— Маргарет Синклер, магистр экономики Гарвардского университета. Буду заниматься анализом международных финансовых рынков.
Следующий представился мужчина средних лет с немецким акцентом:
— Отто Мюллер, бывший сотрудник Deutsche Bank. Эксперт по центрально-европейским операциям.
Молодой человек с живыми темными глазами кивнул:
— Роберт Кэмпбелл, выпускник Йеля. Специалист по североамериканским рынкам.
И наконец, пожилой джентльмен с седой бородкой:
— Професcор Эдвард Хартли, консультант по международному праву и банковскому законодательству.
О’Мэлли ошеломленно смотрел на собравшихся:
— Босс, это… это настоящие профессионалы. Такую команду имеют только крупнейшие банки мира.
— Именно к этой лиге мы и стремимся, — ответил я. — Артур будет заместителем Маккарти по безопасности. Маргарет главным аналитиком под началом Левински. Остальные специалисты по регионам. Каждый получает жалованье от трехсот до четырехсот долларов в месяц.
Престон достал из портфеля толстую папку:
— Мистер О’Мэлли, я подготовил предварительный анализ рисков международной экспансии. Политические, экономические, криминальные угрозы по каждой стране.
Маргарет Синклер разложила на столе графики и диаграммы:
— А я проанализировала динамику валютных курсов и прогнозы развития экономик. Наиболее перспективными представляются Великобритания, Швейцария и Канада.
Профессор Хартли открыл юридическую литературу:
— Что касается правовых аспектов, то для работы в каждой стране потребуется получение специальных лицензий. Процедура может занять от трех до шести месяцев.
Джонсон достал из папки финансовые отчеты:
— Уильям, пора сообщить хорошие новости. За последнюю неделю поступило семнадцать заявок на открытие корпоративных счетов. Общая сумма депозитов, четыре с половиной миллиона долларов. Среди клиентов Ford Motor Company, General Electric, даже правительство Канады.
— Правительство Канады? — удивился О’Мэлли.
— Они хотят разместить у нас резервы на случай валютных кризисов, — пояснил Джонсон. — Полтора миллиона долларов золотом.
Я встал и подошел к карте мира:
— Господа, через пять лет «Merchants Farmers Bank» станет первым по-настоящему глобальным американским банком. Филиалы на четырех континентах, активы свыше пятисот миллионов долларов, штат более тысячи сотрудников.
О’Мэлли поднялся из кресла, его глаза горели восторгом:
— Босс, я готов. Готов работать днем и ночью, чтобы воплотить эти планы в жизнь.
— Именно этого я и ждал, — улыбнулся я. — Добро пожаловать в новую эру, Патрик. Эру, когда честный труд и верность принципам побеждают коррупцию и произвол.
За окнами кабинета огни Нью-Йорка мерцали в дымке. Город, который дал мне все, богатство, влияние, верных друзей, теперь становился лишь отправной точкой для завоевания мира.
Война с мафией и финансовыми махинаторами закончилась моей победой. Теперь начиналась новая битва, за создание справедливой экономики, где деньги служат людям, а не властвуют над ними.
И у меня была лучшая команда для этой битвы.
  
Глава 2
 
Тени соперника
 
Запах кожаных переплетов и воска наполнял воздух, когда я поднимался по мраморным ступеням к офису адвокатской конторы «Крэндолл Ассошиэйтс».
Утреннее солнце проникало сквозь высокие окна здания на Парк-авеню, отбрасывая длинные тени на полированный пол вестибюля. Я прибыл за полчаса до назначенного времени, привычка, сформированная еще в прошлой жизни, когда каждая минута могла стоить миллионы.
Лифтер, седоволосый мужчина с добродушным лицом, закрыл за мной решетчатую дверь и потянул за рычаг.
— Седьмой этаж, сэр?
— Да, седьмой, — подтвердил я, поправляя галстук.
Сегодняшняя встреча с представителями Говарда Хьюза могла открыть мне дорогу в авиационную промышленность. Пять миллионов долларов за контрольный пакет акций его компании сумма немалая, но доходы от будущих военных контрактов окупят вложения в десятки раз. Я уже приобрел акции Дуглас, а вместе с инвестициями в компанию Хьюза это обеспечит мне практически монопольное владение будущим авиационных рынком Америки.
Джордж Крэндолл встретил меня в своем кабинете, массивном помещении с дубовыми панелями и портретами судей Верховного суда. За его плечом стоял сейф высотой в человеческий рост, а на столе красного дерева лежали аккуратно разложенные документы. Крэндолл, мужчина лет пятидесяти с проседью на висках и глазами опытного юриста, поднялся из-за стола.
  
— Мистер Стерлинг, рад вас видеть. Кофе?
— Благодарю, — я сел в кожаное кресло напротив его стола. — Документы готовы?
— Разумеется. — Он указал на папку. — Контракт на приобретение шестидесяти процентов акций Hughes Aircraft Company. Пять миллионов долларов, как и оговаривалось. Ваш адвокат Розенберг представил все необходимые документы. Представители мистера Хьюза должны прибыть через двадцать минут.