Аквилон. Трилогия (СИ)

А главное, о моих способностях могут узнать лишние свидетели.
«Данила думает громко!» – Капля плюхнулась в воду, нарочно обдав меня брызгами. – «Капля слышит мысли!»
– Это от симбиоза, малышка. Мы теперь связаны крепче.
«Капля рада! Капля и Данила – одно!»
Не совсем одно, но спорить не стал. Для водного духа её уровня даже частичный симбиоз, это невероятное достижение. Обычно такое доступно только высшим духам воды, тем, кто копил силу столетиями.
  
Город просыпался. В бою со Стражем прошла вся ночь. Мимо меня всё чаще проплывали баржи или мелкие лодки. Чуть не дойдя до порта, где швартуются водоходы, я свернул в один из каналов и двинулся прямо среди домов.
Наверняка, Волнов уже проснулся. Сейчас с утра для него самая работа. Как раз удачный случай отдать ему лодку.
Волнов. Хитрый старый лис, который раскусил меня по одному заряженному камню. Тридцать лет опыта работы с русалочьими камнями. Он сам сказал, что знает о них всё. И наверняка знает, кто их покупает, кроме Крутовых.
Решение пришло само собой. Не нужно искать новые связи, когда есть готовые. Волнов уже знает о моих способностях. Значит, скрывать нечего. А деловые люди его типа ценят взаимную выгоду выше любопытства.
Я плыл размеренно, без спешки, наблюдая за движением по водным артериям.
Грузовая баржа проплыла мимо, низко сидя в воде. Везла она зерно, судя по запаху. Бородатый шкипер на корме зевал во весь рот.
Частные лодки сновали как водомерки. Сейчас я наглядно увидел, что многим они заменяют тут весь остальной транспорт. В лодках плыли чиновники, приказчики, торговки. Кто попроще, пользовались вёслами. Богатая публика вальяжно рулила аппаратами с русалочьими камнями.
Неудивительно, что спрос на эти артефакты был так велик.
Мимо меня даже проплыл настоящий речной трамвайчик. Внутри, прижатые друг к другу как селедки в бочке, стояли пассажиры Лица у всех были одинаково хмурые.
Волнов действительно был на месте. Он внимательно осматривал днище вытащенной на сушу лодки, бормоча себе под нос.
Заметив меня, выпрямился.
– О, наш знаменитый ныряльщик! – ухмыльнулся лодочник в пышные бакенбарды. – Рано встаешь, однако. Или не ложился вовсе?
– Спал, – соврал я. – Но недолго.
– И то верно, – он подхватил причальный трос, закрепляя мою лодку. – Молодым много сна не надо. Вот в мои годы…
Он присел на свой любимый перевернутый ящик и достал трубку. Набивал ее неспешно, со вкусом, поглядывая на меня из‑под кустистых бровей.
– Ну, рассказывай, – кивнул он. – Чего приплыл в такую рань? Лодку что ли помял вчера?
– Лодка цела, – ответил я, вылезая на пристань. – У меня другое дело.
– Дело, значит, – прищурился он. – Ну‑ну, я весь внимание.
Я достал из кармана небольшой камень. Один из оранжевых, почти разряженный. Протянул ему без лишних слов.
Волнов взял камень двумя пальцами, поднес к глазу. Покатал в ладони, прислушиваясь к вибрации. Присвистнул негромко.
– Качество отменное. Структура целая, трещин нет. Двести рублей дам.
Я покачал головой, устраиваясь на соседнем ящике.
– Маловато для камня такого качества.
– Мелкий он, – пожал плечами Волнов. – Даже лодку не потянет. Разве что прогулочную. Барышень катать. Ну, двести пятьдесят. И то только из уважения.
– Крутовы за большой тысячу восемьсот предлагали.
Трубка едва не выпала у него изо рта. Дым пошел носом. Он закашлялся, заухал как филин.
– За большой? – прохрипел, отдышавшись. – Это… это с кулак размером?
– Больше. С голову.
– И ты… – сглотнул он, сел прямее. – Погоди‑ка. А что, есть и большие?
Я молча кивнул. Волнов вскочил, прошелся туда‑сюда по причалу. Трубка в его руке потухла, но он не замечал. Бормотал что‑то под нос, загибал пальцы.
«Дядя смешной!» – поделилась Капля.
Наконец Волнов остановился передо мной. Глаза его блестели.
– Триста за этот, – выпалил он решительно. – И то только потому, что надеюсь на дальнейшее сотрудничество.
Я протянул ему камень, пожав плечами. Волнов еще какое‑то время грел его в ладони, потом решительно пошел в деревянный сарайчик, служивший ему и складом, и, видимо, кассой.
Вернулся он с пачкой купюр, преимущественно не новых и мелких. Старательно, дважды сбиваясь, пересчитал и выдал мне триста рублей.
– Так где ж ты их нашел? – перешел он к главному. – Я помню, ты вчера камни купить хотел. А сегодня продаёшь уже. Чудеса.
– Возле Черной ямы нашел, – сказал я спокойно. – Старая затонувшая баржа. Видимо, блок камнями течением от самой ямы отнесло, потому и удалось вытащить.
Эффект превзошел ожидания.
Волнов подскочил как ужаленный. Кинулся к моей лодке и начал лихорадочно осматривать борта.
– Так ты на моей красавице к Чёрной яме попёрся⁈ – охнул он. – Так, так… царапин нет… Рычаги на месте. А ну‑ка, а ну‑ка…
Залез прямо в лодку, начал проверять днище изнутри. Простучал каждую доску, осмотрел каждый шов.
– Течи не дала? – наконец высунулся он, взлохмаченный и красный.
– Нет.
– Уф! – вылез он, отряхиваясь. – Ты это, парень, в следующий раз поосторожнее… с лодкой! Она у меня новая, только в прошлом месяце красил. Краска дорогая, между прочим! По три рубля за фунт! Жалко будет, если испортишь.
Я сдержал смех. Древний Страж, смертельная битва, магия третьего круга. Все это ерунда. Главное заключается в том, что краска дорогая.
– Буду беречь как зеницу ока.
– То‑то же, – вернулся он на свой ящик, снова раскурил потухшую трубку. – Теперь к делу. На чёрный рынок соваться не советую. Слышал я про этих деятелей, неприятные люди. Могут и ножичком пырнуть вместо денег. А вот честного торговца знаю. Как раз в камнях нуждается для своих барж.
– И кто же этот честный человек?
Волнов задумался, стоит ли открывать передо мной карты, но после решился.
– Добролюбов его фамилия. Купец второй гильдии. У него барж с десяток, на каждой блок русалочьих камней по пять штук. Замучился Крутовым платить за подзарядку. Мы там и познакомились
Волнов помолчал, попыхивая трубкой. Потом хитро прищурился:
– Но! Человек он дотошный, Добролюбов этот. Любит все проверять, перепроверять и еще раз проверять, просто так с улицы к нему не сунешься. Мне он доверяет, но если камни краденые, то откажется сразу. Репутацией дорожит больше денег.
– Не краденые. Найденные.
– Ну‑ну, – хмыкнул старик. – Мне‑то можешь не объяснять. Я тебе верю. Главное, чтобы он поверил. И еще… – тут Волнов улыбнулся совсем уж хитро. – Десять процентов мне. За посредничество. Идет?
Интересно. Если думает о своей выгоде, значит не предаст. Деловые люди предсказуемы как морские приливы.
– Идет. Когда встреча?
– Через два дня устрою. Время тебе подготовиться, легенду продумать. Добролюбов расспрашивать будет, где нашел, как нашел, почему именно ты нашел. Готовь ответы заранее.
Волнов встал, подошел к лодке. Погладил борт с неожиданной нежностью.
– А лодку… лодку продлю тебе. На неделю. Бесплатно.
– С чего такая щедрость?
– Не щедрость, – он подмигнул. – Инвестиция. Вижу я в тебе, парень, большой потенциал. Редко встретишь человека, который из Черной ямы живым выходит. Да еще с добычей.
Развернулся к воде, крикнул:
– Митька! Митька, черт полосатый, где тебя носит?
Из‑за лодочных вынырнул худой мальчишка лет четырнадцати.
– Чего орешь, дядя Иван?
– Запиши, лодка номер три продлена на неделю. Господину Ключевскому, – он снова обернулся ко мне. – Если только снова в Чёрную яму на ней не полезешь.
– Пока не планирую, – улыбнулся я.
– Ну тогда бывай, ныряльщик!
Я махнул рукой, оттолкнулся от причала и поплыл в сторону дома.
  
Два дня на подготовку легенды. Волнов прав, спрашивать будут обязательно. Старая затонувшая баржа в качестве версии подходит. В том районе их утонуло множество. Течение от Черной ямы выглядит тоже правдоподобно. Там такие водовороты, что и не такое может вынести. Главное, не упоминать Стража. Но это и дураку понятно.