Аквилон. Трилогия (СИ)

– Готов праздновать, если информация будет вкуснее устриц.
Аглая рассмеялась с легкой хрипотцой:
– О, вы будете более чем довольны, обещаю.
  
Маг воды 3
   
Глава 1
 
– Данила? – Голос Аглаи лился из трубки как выдержанный коньяк – мягко, с бархатными нотками. – Или мне следует говорить «господин чемпион озёрных гонок»?
  
За спиной Волнов что‑то восторженно вскрикнул. Судя по звуку всплеска и последующей ругани, он пытался показать Федьке крутой поворот и окатил водой проходящего мимо рыбака.
– Куда смотришь, старый пень⁈ – возмутился рыбак, отряхиваясь.
– Сам пень! – огрызнулся Волнов. – Расселся тут!
Я отвернулся, прикрывая трубку ладонью от перебранки.
– Спасибо за поздравления. Что‑то ещё?
– Ах, какой вы деловой! – в голосе Аглаи появились нотки притворной обиды, но тут же сменились смехом. – А я думала, мы могли бы отпраздновать вашу победу. Шампанское… устрицы… приятная компания…
Она сделала паузу, растягивая слова как карамель.
– Разумеется, за ваш счёт.
«Тётя хочет кушать?» – Капля высунулась из воды у самого причала, с любопытством разглядывая чарофон.
– Готов праздновать, если информация будет вкуснее устриц. Может, в «Жемчужине»? Там, говорят, неплохо готовят.
Повисла пауза. Потом Аглая вздохнула, долго, театрально.
– «Жемчужина»… О, дорогой мой, вы явно не понимаете тонкостей нашего милого городка. – Её голос стал серьёзнее, потеряв игривые нотки. – «Жемчужина» – это аквариум. Стеклянный аквариум, где каждая рыбка имеет глаза и уши. Наш общий знакомый узнает, что мы виделись, ещё до того, как нам принесут закуски.
Надо же, а Громов называл это место надёжным. Хотя и вопросы мы с ним обсуждали вполне законные, пусть и конфиденциальные.
– Тогда предложите место получше. Вы же знаете город.
– Есть одно местечко… – Аглая понизила голос, и я услышал, как она встала, прошлась по комнате. Каблучки цокали по паркету. – «Туманная гавань» на Вороньем острове. Слышали о таком?
– Нет. Что это?
– О! – она оживилась, довольная возможностью просветить. – Это самый закрытый клуб города. Официально его не существует. Туда попадают только по приглашениям, и то не все. Там собираются те, кому есть что скрывать и есть чем платить за молчание.
Звучало интригующе.
– И что там происходит?
– Всё и ничего, – загадочно ответила Аглая. – Играют в карты на суммы, от которых у простых людей случился бы сердечный приступ. Завязывают знакомства, заключают сделки. Обмениваются секретами, которые могут похоронить репутации. И главное – всё, что происходит в «Туманной гавани», остаётся в «Туманной гавани». Там даже стены умеют молчать.
– Почему именно там?
Аглая помолчала. Я слышал её дыхание в трубке, она взвешивала, сколько можно сказать по телефону.
– Информация, которая у меня есть… – голос стал совсем тихим, мне пришлось прижать трубку к уху. – Она касается не только долгов Лазурина. Я слышала фамилию… Мергель. Кажется, наш уважаемый барон платит Лазурину за что‑то очень деликатное.
Мергель и Лазурин. Я знал от Громова, что они связаны финансами. И потому детали мне были очень интересны.
– Когда?
– Сегодня, ровно в полночь. Я пришлю вам сообщение с инструкциями, как добраться, и как меня найти. До встречи в полночь, мой загадочный чемпион. И помните, в «Туманной гавани» все играют роли. Выберите свою заранее.
Щелчок, и в трубке повисла тишина.
Я убрал чарофон в карман, обдумывая услышанное. Полночь, Вороний остров, маски, тайны. Всё это звучало драматично и наиграно. С другой стороны, богатые люди любят окружать свою жизнь подобной мишурой. Это придаёт им значимости в их собственных глазах.
– Эй, мастер! – Волнов махнул рукой. – Когда с остальными продолжим?
– Завтра, как и обещал, – ответил я.
– А мне что делать? – спросил Федька.
Я на минуту задумался.
– Приходи завтра сюда же, продолжим твоё обучение.
– А если хочешь еще денежку заработать, задержись, – предложил Волнов. – Я хочу вывеску обновить. С такими камнями я всех конкурентов за пояс заткну! «Лодки Волнова – быстрее ветра!» Нет, слишком нагло… «Лодки Волнова – скорость и комфорт!» Вот это в самый раз!
Я оставил их обсуждать грандиозные планы лодочника, а сам отправился по делам.
* * *
Контора Громова располагалась в самом сердце делового квартала, где улицы были шире, дома выше, а люди ходили с таким видом, будто от их походки зависела судьба империи. Я привязал лодку к железному кольцу на гранитной набережной, здесь даже причальные кольца были начищены до блеска.
Парадная дверь встретила меня холодком полированной латуни. Табличка гласила: «Адвокатская контора „Громов и партнёры“. Второй этаж». Партнёров у Громова не было давно, но табличку он не менял то ли ради солидности, то ли наоборот из скромности.
В приёмной уже ждал нотариус. Сухой, как вобла, с лицом человека, который последний раз улыбался в детстве, да и то нехотя. Перед ним на столе лежала стопка документов, перевязанная красной лентой. Он проверял каждую страницу с дотошностью археолога, изучающего древний манускрипт, водил пальцем по строчкам, шевелил губами, иногда хмыкал неодобрительно.
При моём появлении поднял глаза, осмотрел с ног до головы.
– Господин Ключевский, полагаю?
– Он самый.
Дверь кабинета распахнулась, и появился сам Громов. На нём был идеально отглаженный костюм, белоснежная рубашка, галстук с мелким узором.
– Данила! – Громов протянул руку для крепкого рукопожатия. – Рад вас видеть. Готовы стать владельцем собственной компании?
– Более чем.
– Прекрасно. Давайте не будем терять время. Пётр Ильич, – он кивнул нотариусу, – вы готовы?
– Всегда готов служить закону, – важно ответил тот, поднимаясь.
Мы прошли в кабинет. Большая комната с высокими окнами, выходящими на площадь. Массивный дубовый стол, кожаные кресла, шкафы с юридическими фолиантами от пола до потолка.
Нотариус разложил документы на столе с церемониальной важностью. Каждое движение было выверено, каждый жест полон скрытого смысла.
– Итак, – он откашлялся, прочищая горло с таким звуком, будто там застряла рыбная кость. – Приступим к процедуре. Название вашего предприятия?
Я задумался. Название компании, это как имя корабля. Даёшь неудачное, и неудачи будут преследовать. Слишком пафосное, станешь посмешищем. Слишком скромное, не заметят.
И тут из глубин памяти всплыло другое имя. Древнее, забытое всеми в этом мире.
– Атлантис.
Так назывался мой подводный город тысячу лет назад. Город, который я построил на дне океана, где жили тысячи магов воды. Никто из ныне живущих не помнит его истинного имени. Пусть хоть так сохранится память о затонувшей империи.
– Атлантис, – повторил Громов, словно пробуя слово на вкус. – Древняя легенда. Мифический затонувший город. Символично для компании, занимающейся подводными работами. Мне нравится.
Нотариус записывал, его перо скрипело по бумаге, оставляя за собой вереницу завитушек.
– Сфера деятельности?
Громов перечислил. Фраза «прочая деятельность, не запрещённая законом» нотариусу не понравилась.
– Это довольно… расплывчатая формулировка.
– Зато юридически безупречная, – парировал Громов. – Или вы сомневаетесь в моих познаниях законодательства, Пётр Ильич?
– Ни в коем случае! – нотариус поспешно вернулся к писанине.
Я отсчитал деньги, сто рублей учредительного капитала. Еще пятьдесят на регистрационные сборы.
  
Нотариус пересчитал деньги дважды. Проверил каждую купюру на свет, словно подозревая подделку. Наконец, удовлетворённо кивнул и сложил их в отдельный конверт.
– Порядок, – пробормотал он.
Пока шло оформление бумаг, Громов отвёл меня к окну. За стеклом кипела деловая жизнь квартала. Клерки сновали с папками под мышкой, их лица были сосредоточенны, как у людей, несущих важные государственные тайны.