"Фантастика 2025-179". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

— Быстро сделайте громче! Пожалуйста! Там Минск.
Минут пять новогоднего выпуска посвятили МАЗу. Я прямо почувствовал, как моя закипает, когда показывали с разных ракурсов ослепительно улыбающуюся Валентину за рулём гоночного грузовика, молния на сером комбинезоне расстёгнута сверху до декольте. Потом мелькнуло руководство предприятия и на секунду мы с Мариной в толпе, едва узнаваемые, в отличие от картинной гонщицы.
  
— Это твоя главная конкурентка? — моментально сориентировалась Машка.
— Более того — ученица. Ездила со мной в Берлин. Ещё и врач заводской сборной, её зовут Валечкой. Тебе она нравится, сестричка? — я покрутил на языке следующую фразу, мысленно забраковал, но всё же выдал: — Марина победила в жестокой конкурентной борьбе. А я за Марину какую борьбу выдержал, меня даже убить обещали!
Смягчающее окончание в последней фразе не спасло от пинка под столом. Продолжение экзекуции, скорее всего — моральной, отменилось из-за Гагарина. Экран показал студию «Голубого огонька», генсека-космонавта в окружении просто космонавтов и их половинок, на заднем плане часы отсчитывали последние минуты уходящего года. Пока Юрий Алексеевич говорил, смолкла огромная страна, не только маленькая трёшка-распашонка в Харькове. Принимать поздравления первого лица партии, а фактически — всего государства, было советской традицией в обоих мирах, но с нюансом: Брежнева слушали в силу его должности, Гагарина — с искренним уважением.
Народный герой добровольно покидал высший пост, считая невозможным занимать его более двух пятилетних сроков, это его последнее поздравление, уверен, у многих наворачиваются слёзы в понимании — уходит целая гагаринская эпоха, короткая, но яркая. Я застал только её финальную часть.
— С Новым годом, товарищи! — воскликнул он за секунду до двенадцатого удара курантов. Несмотря на то, что передача записана заранее, и в часовых поясах, лежащих восточнее московского, вождя уже выслушали, возникло поразительное чувство единения. Мы были одной семьёй — папа, мама, сестрёнка, я, теперь уже и Марина, тут нет сомнений. А ещё семьёй, пусть странной и неоднородной, ощущался весь советский народ.
Ха-ха, что за сантименты, воскликнул бы старый скептик из 2025 года. Но так и есть, отвечаю я нынешний.
Выпили. Сбылось мамино самое ожидаемое — она метнула на стол горячее. Чтоб избежать раунда пытки едой (не получилось), мы с Мариной потащили из прихожей подарки. Помимо шмоток и просто полезных вещей Машка получила кассету с альбомом АББА «Прибытие», переписанную с купленного в «Берёзке» диска, и она произвела большее впечатление, чем аккуратный джинсовый сарафан, дороже самой пластинки.
— Ну… а теперь покажи свою красавицу! — выдал папа.
— Так вот она, за столом. Даже с дороги смотрится лучше телевизионных красоток. А покрутилась бы перед зеркалом да нафуфырилась…
— Не, ты не понял. Машину свою покажи.
Мама поддержала:
— Прогуляйся с папой. Ему пора проветриться.
Она не спустилась с нами, и Марина задержалась наверху, зато сестрёнка увязалась.
Верная «копейка», отслужившая одному деду и не подводившая второго, хоть в молодом теле, сиротливо и одиноко ждала у подъезда. Автомобили жильцов зимовали сплошь по гаражам, большинство вообще попало на прикол до апреля, это я такой варвар — гоняю беднягу на многие сотни километров.
— И правда — замечательная, — согласилась Машка, тронув за крыло. — Брат, как тебе это всё удаётся: квартира, машина, богатая невеста-красавица?
— Не поверишь, без магии не обошлось.
— Проехать дашь? — подкатил отец.
— Ни в коем случае. Ты достаточно выпил, чтоб и завтра за руль не садиться. А мы укатим в следующую ночь.
— Так быстро, сынок…
— А вы сами приезжайте. Моя двушка больше чем ваша трёшка, поместимся.
Поколебавшись, я вытащил из-под сиденья коробочку, заготовленную несколько дней назад. Не думал ей воспользоваться прямо сегодня, но что-то подсказало: пора. Даже поход к машине нарисовался как знак свыше. Запер дверь и пошёл за родственниками в подъезд, чувствуя, как тают последние сомнения.
Мама о чем-то толковала с Мариной, похоже — совершенно бытовом и отвлечённом. Наконец, настало время торта и расходиться. Мы прошли в квартиру напротив, где уже ждал расстеленный диван с чистой постелью, лежали два полотенца. «Хилтон» 5 звёзд, не иначе, только по-свойски.
— У тебя вполне прогрессивные родители, — оценила Марина. — Я в душ?
— Погоди! Ты совсем не грязная для одного интересного дела, потерпишь минутку.
— Ради чего, Серёжа?
— Помнишь, ты мне советовала не тянуть с предложением? После двух предварительных попыток я подумал, что в новогоднюю ночь чудеса если и случаются, то только хорошие, — достал коробочку. — Обручальные кольца принято покупать после заявления в ЗАГС, а это прими в знак согласия выйти за меня замуж, любимая! Только бы с размером угадал…
— Ты мог не угадать только с размером бриллианта, купив слишком маленький, уж по такому случаю девушка всегда подберёт подходящий палец… Я о чём-то забыла? — она задумчиво постучала себя пальцем по лбу. — Ах — да! Вспомнила. По поводу свадьбы. Конечно — согласна! Не уступлю тебя «Валечке».
Просто «да», без мелкого паясничества, она ответить не могла, иначе не была бы Мариной.
И хоть мы не имели технической возможности зарегистрировать союз незамедлительно, всё же утром, проснувшись около неё, я почувствовал себя женатым человеком. Главное — совершенно уверенным, что на месте Марины не хочу видеть никакую другую, ни из числа встреченных в этом мире, ни гипотетическую.
Очень осторожно, почти не касаясь, провёл пальцем ей по голой спине вдоль впадины позвоночника — от лопаток к попе.
— Милая! А давай сделаем так, чтоб лучшее между нами не разбилось о быт.
— Я же адвокат! Разобьётся — оформлю развод с наименьшими издержками.
— Вообще-то, раздумываю как сохранить.
— Предлагай, я вся из себя такая внимательная.
— Давай даже после рождения детей устраивать свидания. Отдадим их на вечер твоим или моим родителям, да, скучаем-любим, но один-два вечера в неделю посвятим друг другу. Сходим в ресторан или организуем маленький банкет на дому. Чтоб ты не шастала в вытертом халате, а я в трениках с отвисшими коленками.
Марина перебралась на меня верхом.
— Придумывай, Брунов. Я поддержу во всём, кроме воздержания от еды и секса. Но фамилию оставлю девичью, не обижайся. В моей профессии она лучше. К тому же раскрученная.
Вернулись в родительскую квартиру, обрадовали папу новым поводом усугубить. Потом на кухне я выдержал очередную порцию расспросов относительно выбора половинки и дальнейших планов, сестра утащила Марину к себе, потом шепнула мне на ухо:
— Она — классная! Только зачем заставил её ехать в Харьков в таком уродском платье?
С последними отблесками первого дня нового года мы погрузились в машину и взяли курс на запад, путешествие прошло на редкость спокойно и без неожиданностей. Естественно, куда же без этого, останавливал ГАИшник — ещё по украинской территории. Спросив, откуда и куда еду, втянул воздух с таким усердием, что над Черниговской областью появилась зона разряжения. Не обнаружив запаха спиртного, начал развод на тему «швыдко ихалы», но, наверно, не ожидал, что выскочившая из «копейки» попутчица потребовала прибор, который определил это «швыдко», а также доказательство, что сей прибор показал превышение скорости именно нашим авто, заодно добавила, что перед остановкой смотрела на спидометр — там было 40, о чём готова присягнуть в суде.
Это было зря. На разбирательство в суде гаёвый тут же согласился с радостью и пригласил нас на понедельник в суд какого-то района Черниговской области. Вернул мне права только за «десять карбованцив» и то из жалости, потому что такая «жинка» в любом случае обходится дорого.
  
Я намеревался вернуться домой под утро, потратить несколько часов на отдых, потом ехать снова на Одоевского, на этот раз знакомиться со старшей сестрой моей избранницы и её супругом, так и произошло. В родительском доме Марина напаковала два больших чемодана и объявила, что переезжает ко мне немедленно, «чтоб не передумал». В качестве бонуса пообещала бросить курить. Когда уезжали, промолвил будто между прочим: