"Фантастика 2025-179". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
— Эту просьбу выполню легко.
Пора было прощаться и уезжать, но я чувствовал, что мне не хочется. От холодности Валентины в начале общения, когда пытался травить шутки про медиков, не осталось и тени, видимо — защитная реакция на малознакомого мужика-сверстника. И задерживать нет повода.
— Тогда прими ещё одну просьбу. Будем считать, из соображений техники безопасности. Подстриги чёлку. Вдруг выбьется из-под шлема и упадёт на глаза. Они у тебя классные, зачем прячешь?
— Ни один мужчина мне не велел сменить причёску в первый день знакомства… Но ты — весьма необычный. Ещё раз спасибо!
Девушка тиснула мне пальцы, как ей показалось — в крепком мужском рукопожатии, и пошлёпала восвояси — белыми теннисными туфлями по мокрому асфальту.
А ведь она для меня — табу, пока зависима хотя бы по теме ралли. Точно так же, как с Катериной. Но если так же поцапаемся, то и здесь ничего личного не будет.
Хоть смотрит многообещающе. С другой стороны, даже флирт изобразит ради вступления в команду, поди пойми: искреннее ли влечение ко мне или ломает комедию для достижения цели. Почти восемь десятков лет живу и не научился видеть женщин насквозь…
В последующие дни было не до ралли. А потом меня позвал Высоцкий и рассказал продолжение истории про «Тойоту». По возвращении в Токио мой бывший пассажир рассказал двоюродному дядюшке про «березину», на что консервативный президент компании Эйдзи Тоёда раскритиковал её в пух и прах. Он счёл, что передний привод не актуален для «короллы» и «карины», по крайней мере, ближайшие 6–8 лет. Экстерьер с квадратными фарами и пластиковыми бамперами счёл «бедняцким», если даже не «нищебродским». Две эти самые массовые модели по-прежнему сохранят добрые японские традиции, «карина» ничего не позаимствует из русской идеи, сохраняя массивный хромированный обвес, четыре круглых фары и классическую компоновку, в общем — тойотовский вариант ВАЗ-2103, только тщательнее собранный. С другой стороны, заверил Сёитиро, главный босс разрешил оказать всестороннюю помощь советской стороне в доведении «березины» до японских стандартов качества в виде оплаты за предоставленные земли для строительства сборочного завода. Сверх того обещал прислать специалистов для налаживания производства нашей «лучше Ауди», не скрывая, что часть обученных по их стандартам работников получит предложение о переводе на завод «Тойоты», едва он вступит в строй.
— А когда и где он вступит в строй?
— Под Жодино, используя часть инфраструктуры «БелАЗа». Когда… Самураи строят быстро, если заинтересованы в результате.
Итак, за «березину» заплатят сотнями гектар белорусской земли. Вряд ли теперь Москва перекинет производство машины в другой регион.
Глава 6
Доллары, марочки
Пока МИД, Минавтопром и Минвнешторг полировали договорённости по «тойоте» и «березине», у нас работы по программе «лучше Ауди» притормозились. НАМИ где-то в Москве продолжал строгать предложения по улучшению коробки передач, Академия наук БССР в сотрудничестве с Московским институтом стали и сплавов испытывали новые комбинации металлов для элементов двигателя, трансмиссии и подвески, НИИ шинной промышленности изобретал новые шины R14 для постановки на производство на Бобруйском шинном комбинате, исследовались возможности повышения качества моторных масел. Но всё это было решением частных вопросов. Заглохло создание оснастки для производства штампованных частей кузова. Мудрых советов из Японии ждали как панацею от всех бед.
Понимая, что лучше ждать и не высовываться раньше времени, я не торопил события. Тем более Машеров на фоне успеха экспорта калийных удобрений в капиталистические страны пробил разрешение оставить часть вырученной инвалюты на развитие автомобильного машиностроения. И если раньше подразделение легковых авто АвтоМАЗа рассматривалась как примочка к основному гиганту, заточенному на большегрузы, с выпуском десятков тысяч машин в год с ориентацией на экспорт, то сейчас нацелились на две большие самостоятельные линии — сборку малых машин типа ВАЗ-21067 и обновленных моделей плюс «березина» и её потомки с моторами на сотню сил и больше, длиной 4.4–4.6 метров. Для этого требовались новые производственные площади, спешно возводимые за Минской кольцевой автодорогой в направлении Могилёва.
Зато в спорте — никаких пауз. В ноябре отправились пятью экипажами в столицу для старта Ралли Дружбы по маршруту Москва-Минск-Брест-Варшава-Познань-Восточный Берлин.
Валя Степашина поехала с нами. Не желая отказывать хорошим людям, я согласился привлечь её к ралли в качестве второго врача команды, тем более медиком №2 её утвердили бы и без меня, но без включения в состав какого-либо экипажа. Поскольку правила не запрещают брать третьего на борт, да хоть четвёртого, оборудовал красную дополнительным разъёмом переговорного устройства, чтоб слышала все наши матюки. Обещал прихватить её на пару допов и перегонов, пусть сидит сзади и учится штурманскому мастерству, которое ей никогда не пригодится.
Может — зря пошёл на компромисс. Плохая примета. Из-за приметы, наверно, проистекали последующие неприятности. Как пел Андрей Макаревич до его объявления в России иноагентом, не стоит прогибаться под изменчивый мир, пусть лучше он прогнётся под нас. Прибыли 16 ноября во вторник, вселились в гостиницу после полудня, оставив машины, и встретились с чиновником объединения «Автоэкспорт», представившимся Виктором Матвеевичем, он приставлен к нам до самого Берлина. С ним проскочили через МИД, получив загранпаспорта, и отправились в банк за валютными командировочными. Хоть Москва 1976 года была не столь перегруженной транспортом, наш «Икарус» с двумя десятками человек делегации и водителем, не обладающим опытом столичной езды, передвигался небыстро. Кассирша нашла телекс с указаниями наших фамилий, сверила паспорта, явно нервничая, что свалившаяся на её голову орава белорусов заставит задержаться на минуту или целых две после окончания рабочего дня.
— Всё правильно. Марками ГДР вас сегодня рассчитаю. Злотые кончились, приходите завтра к двенадцати.
Я сделал вид, что сохраняю полное спокойствие.
— Виктор Матвеевич, решайте вопрос. Старт в десять, до этого предстартовая проверка автомобилей. Иначе мы вынуждены сойти с ралли в Бресте.
— Как в Бресте⁈ Вы не имеете права!
Его словно бешеный жук ужалил.
— Имею. В приказе об откомандировании людей с МАЗа чётко записано: с командировочными в рублях и иностранной валюте. Да и на что нам жить три дня в Польше? Так что не вижу смысла получать, а потом сдавать марки.
Я довольно быстро допёр, почему москвич столь обеспокоен срывом: если мы не поедем, то и его командировка накрылась медным тазом. Он суетился, выпросил телефонный аппарат, куда-то звонил, кассирша вообще села на измену:
— Берёте или не берёте марки? Я закрываюсь.
Высоцкий, главный от МАЗа и зам генерального, смотрел на меня с бо-ольшим вопросом. Я — капитан команды, моё слово — решающее. Ну что же… Поиграем в демократию.
— Товарищи! Сейчас я поставлю условие: обеспечить нас злотыми в Минске или в Бресте. Этот гусь, обрывающий чей-то телефон, себе командировочные наверняка получил. Мамой поклянётся — деньги будут. Но я не ручаюсь, что сдержит обещание. На бензин милостыню будем выпрашивать?
— Нагрузим полный автобус канистрами, — сориентировался Высоцкий. — Продуктов возьмём, ни в чём не будете нуждаться. А если кто-то что-то хочет купить, так в Берлине покупки. Польша — не очень в плане снабжения.
Похоже, он убедил колеблющихся. В результате взял ответственность на себя. Тем лучше.
— Ставлю на голосование. Кто за поездку без польских командировочных? Кто против? Я один — против, но поперёк коллектива не иду. Барышня! Давайте марочки.
Вечером к нам в номер с Ваней зашла Валентина, затянутая в трико и белый облегающий гольф до середины бёдер. Фигурка вполне, не придерёшься, жаль, что коленки не видны. Сексуально — да, но ещё это довольно удобная нижняя одежда под комбинезон. Мы с напарником напялим на себя нечто похожее, но куда больше размером. Заметил, она совсем не разделяла моего скепсиса по поводу косяков организации.