"Фантастика 2025-179". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

— Она сама водит машину. Просит постажироваться у самого опытного гонщика. То есть у вас. Не могли бы вы взять её на тренировку, проверить навыки? Если нет — то никаких обид, всё понимаю. Только попробуйте разок. Хорошо?
Брать её на обычную тренировку, третьей к нашему тандему с Мельниковым, не стал. Просто сорвёт нам занятие. Лучше прокатить её одну, отсадить в автобус и отделаться.
  
Предупреждённая заранее, она явилась ровно к 17.00. Своеобразная девица, ростом не более 1.65, тёмные волосы собраны в косу, но оставлена длинная тёмно-каштановая чёлка, спадающая на глаза и часто отбрасываемая, хотел даже предложить ножницы: давай отрежем, а то мешает смотреть на дорогу. Стройная, формы если и есть, не выделяются из-под джинсового комбинезона, поверх которого накинута модная кожаная куртка, я и то не успел себе купить подобную, получив чеки «Берёзки» вместо итальянских фантиков. Что-то в ней предупреждало: я — женщина-проблема. Как раз мой любимый цвет, любимый размер. Кроме непритязательной Зои-экономиста из Тольятти практически все мои длинные или короткие отношения получились непростыми.
Ходатай привёл молодую врачиху к дверям моего кабинета.
— Предъявите водительские права, леди, — сказал вместо «драсьте».
Она молча протянула корочки. Так, 24 года. Удостоверение получила в 18 лет, оно как новое, что ни о чём не свидетельствует. Моё — потёртое от таскания в заднем кармане, женщина могла аккуратно хранить в тумбочке или сумочке. В общем, или опытный шофёр с 6-летним стажем, или ей по блату купили права, с тех пор ни разу не ездила. Проверим.
В машине пристегнулась без напоминаний.
— Надеялась, сразу посадите меня за руль.
— Сразу в город — не выйдет. Проверю, умеете ли вы хотя бы трогаться с места. Поэтому до площадки — пассажиром.
— Ваше право.
Несмотря на прямоточный глушитель, стандартный снят, при средних оборотах вполне было возможно общаться, не особо напрягая голос и без шлемов. Поскольку до самой городской черты мы проехали, не обменявшись ни единой репликой, из вежливости спросил:
— Вы — опытный врач? Будете реально полезны нашему Санычу?
— Опытная — нет. Только в прошлом году закончила. Практика в университете и год в больнице недостаточна. Но ассистировать могу несравнимо лучше, чем кто-то без медицинского образования.
— Ясно… Как в том анекдоте.
— Каком?
— Началась война, к тяжелораненому подползает медсестра и начинает перевязывать. Он смотрит на её потуги и спрашивает: девушка, где вас учили? Она: на военной кафедре. Раненый: моя последняя просьба — ползите дальше.
— Такое можно рассказать про любую медицинскую подготовку, — без тени улыбки согласилась Валентина, только в бесчисленный раз подняла чёлку с глаз. — На дежурствах в приёмном отделении я десятки человек спасла. Может — сотню. Но над медиками принято шутить. Продолжайте, не стесняйтесь.
— «Сестра, может всё же в реанимацию?» — «Врач сказал в морг, значит — в морг». Или: «Вскрытие установило, что причиной смерти явилось вскрытие».
— Ха-ха, — раздельно и без капли веселья отреагировала кандидатка в штурманы. — Эти остроты считались бородатыми ещё в дни молодости моей бабушки. — Если возьмёте в команду, расскажу более свежие.
Более всего в ней привлекало то, что она ничуть не пыталась нравиться. Вела себя естественно и даже слегка вызывающе.
— Одну. Авансом?
— Давайте позже, Сергей Борисович. Вроде же поворот на Обчак?
— Да, сейчас. Называй меня просто «Сергей» и на «ты». Не бойся, это не подкат. На трассе проще общаться.
— Девушке бояться подката? А не пробовал испугать кота сметаной?
— Значит, ты любишь нескромные предложения как кот сметану, запомню. Теперь меняемся.
Она фыркнула и отстегнулась. Заняв водительское кресло, долго регулировала под себя. Нацепила шлем, заправив под него непокорную чёлку. Достала из сумки щёгольские перчатки, сумку запихнула в бардачок — чтоб не мотылялась по салону. Сама нашла разъём переговорного устройства.
— Едем, Сергей?
— Валяй!
Она рыкнула на месте двигателем и рванула. До моего класса и даже до Вани Мельникова далеко, но всё же приёмы экстремального вождения знала, скорости не боялась. Когда завершили круг, повернула ко мне нос, глаза сверкали карим огнём.
— Первый раз гоняла на переднеприводной! Нет слов!
— У меня тоже.
— Возьмёте штурманом?
— Нет. И это было очевидно до заезда.
Огонь погас.
— Почему⁈
— Из сексистского шовинизма. Потому что ты — девушка. Не смотри на меня волком, не потому, что женщины якобы не могут водить. Ещё как могут. И глупую шутку про пятицилиндровый автомобиль, если в «жигулях» женщина за рулём, от меня не услышишь…
— Услышала же, — обиженно ввернула Валя.
— Одно дело — кольцевые гонки, где важно умение управлять. На ралли оба члена экипажа — это ещё и механики, способные не только колесо поменять, но и коробку передач. Перевернуть опрокинутую машину или выпихнуть застрявшую в грязи и снегу. Нужна грубая мужская сила, масса тела больше 80 кг, помноженные на навык скоростного ремонта «жигуля» в полевых условиях.
— Я сильная! — воскликнула она и стиснула мне руку. Крепче, чем смогло бы абсолютное большинство женщин, но слабее, чем требуется водителю на допе, чтоб удержать вырывающийся руль при наезде колесом на препятствие. По массе тела не факт, что и 60 кг наберётся.
— Кто тебя учил скоростной езде?
— Кастис Гирдаускас. В Вильнюсе.
— Шикарный учитель. Лучше меня, кстати. Ну что же с тобой делать? — я реально не знал. Да, у неё есть задатки. И глаза красивые. Но это спорт в силе Ле-Ман, для мужикастых мужиков! Хоть никто не запрещает рулить и женщинам.
— Позвони Кастису. Или Брундзе. Ты их наверняка знаешь!
— Что же они тебя не взяли в штурманы?
— Потому что я — девушка, — с обескураживающей прямотой ответила она.
— Смотрела фильм «В джазе только девушки», помнишь последние две фразы? «Я — мужчина!» — «У каждого свои недостатки». В данном случае принадлежность к прекрасному полу — недостаток!
— Скажи ещё — «декоративному» полу!
— Декоративный — почти синоним слова «красивый», в твоём случае — вполне. Не знаю… Ладно, твои горючие слёзы растопили моё каменное сердце, поехали на второй круг.
Барышня удержала дорожки влаги, но глаза уже набухли. Услышав про второй круг, шмыгнула носом, снова завела мотор и погнала. Ехала быстро, но старательно.
— Передний привод… Но мотор слабый. Литовские VFTS гоняют с форсированными.
— Не нравится? Высажу.
— Нет-нет!
— Кроме гоночных водила?
— Конечно! У папы был «Москвич-412». Остался мне. Масло поменять могу, масляный и воздушный фильтр, зазор свечек выставить, снять и промыть карбюратор… Трос ручника подтянуть, течь убрать в охлаждении. Наверно — всё.
Я разрешил ей и третий круг, потом ехать до автозавода. По городу Валентина катила как примерная паинька. ГАИшник, наверно, свисток проглотил от удивления, когда разрисованная «шестёрка» с обвесом из дальнобойных фар над бампером дисциплинированно притормаживала перед светофором ещё при мигающем зелёном сигнале, обычно гонщики резвятся на грани фола или за гранью.
Вышли из машины, рядом стояла верная белая «копейка».
— Далеко живёшь, подвезти?
— В военном городке на Партизанском, от родителей квартира осталась, пешком дойду, — она снова вступила в бой с чёлкой и после временной победы спросила в лоб: — Когда в следующий раз?
— Подумаю. Место штурмана не обещаю, ты же понимаешь.
— А третьим членом экипажа?
— Тоже не хорошо. Вдруг понадобится твоя врачебная помощь — сопровождать раненого гонщика в больницу. А нам — ждать? Штрафные очки накручивать? Давай возьмём паузу.
  
— Спасибо…
— За что?
— Что не отпихнул. Даёшь какие-то надежды. Ты — хороший человек. Слышала, в Тольятти у тебя прозвище было: «гений АвтоВАЗа».
— Зато никто даже в шутку не назвал меня «гением МАЗа», и ты не называй, сочту подхалимажем.