"Фантастика 2025-179". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
В Киев заехали со стороны Борисполя, на левобережье Днепра. Я остановился у первой замеченной почты, отправил штурмана в гастроном решать продовольственный вопрос, сам начал набирать в Харьков и через четверть часа уже обладал рабочим номером Смирнова, аспиранта в КАДИ, в переводе с украинского — Киевский автодорожный институт. Созвонились и встретились вечером в Гидропарке, устроив пикник прямо на девственно неблагоустроенном берегу реки.
Больше всего я старался избегать разговоров на тему «как там наши», потому что с большего помнил пацанов с курса, вот только эти воспоминания — полувековой давности. К тому же приправленные сообщениями: этот умер от инфаркта перед пенсией, другой спился и умер гораздо раньше, третий сбежал в США после начала СВО и умер за океаном. Естественно, до 75 лет, возраста моей эвакуации из будущего, мужчины 1950-го года рождения доживают далеко не все. Меньшинство. А здесь они ещё живы. Хоть уже начали меняться за три года после выпуска, Валентин прибавил в весе и убавил в волосах, спорт забросил, пиво — нет.
Я его ни в чём не упрекал. Валялся на траве и ловил прелесть момента. У моих ног Днепр катил величавые воды. Или величаво катил обыкновенные воды, я не мастер слова, не знаю как сказать. Лиза побродила у величавых вод босиком, покидала камушки и озвучила предложение: вечером погулять в центре, затем ехать, переночуем в пути. Тем более ни разу не проводили ночь в машине, не считая первых суток автопробега до Горького.
— Да, там неплохо, — согласился Валентин. — Кидайте машину в районе Майдана и идите по Крещатику до памятника Ленину, поверните направо на бульвар.
— Спасибо! Взял бы тебя в провожатые, да третьего кресла нет. Валь, что за тема диссертации у тебя?
— Перспективные трансмиссии легковых автомобилей. А что?
— И ты молчал…
Я вывалил на него в кратком виде весь ворох знаний, накопленных за последние месяцы, включая дружно отвергнутую идею сунуть КПП впереди передней оси.
— Супер! Я только про разработки НАМИ знаю.
— Давай так. Вычислю самое близкое и перспективное направление, где какие-то выводы твоей диссертации можно оформить как внедрённые в практику на промышленном предприятии. Сразу дарю идею: использование коробки ЗАЗ для переднеприводного автомобиля с продольным расположением двигателя.
— От «запорожца»… — мой институтский приятель сник. Как и мне несколько месяцев назад, совмещение светлого будущего и коробки от этой пародии на автомобиль казалось оксюмороном.
Мог бы ему процитировать отрывок из великолепной книжки Олега Богданова «Трамплин-полёт», считаю, с ней просто обязан ознакомиться каждый участник авторалли. Автор счёл, что создатели этого украинского шедевра специально слепили его из сплошных недостатков, просчётов, болезней врождённых и постоянно приобретаемых. Но моя задача была противоположная.
Рассказал. Сводил к «антилопе», продемонстрировав, что коробка от ублюдка сжилась с ВАЗовским двигателем, и отторжения, как при пересадке органов человеку, не произошло. Озадачил: пять передач, продольно и поперечно расположенный двигатель, использовать запорожский опыт. Обещал протекцию к Высоцкому в Минск для знакомства с «Гольф-1». Правда, тот с самым слабым моторчиком 1100 и 4-х-ступенчатой коробкой, но если нужно, минчане выпишут коробку на пять передач вперёд. Для прогресса не жалко.
— Серёга, ты — практик! От тебя за час получил больше полезного, чем от научного руководителя за два года.
— Приглашай на защиту.
На том расстались. С Лизой до вечера бродили по Киеву, в сумерках выехали в сторону Конотопа, но не добрались до него. Карта показала пересечение с речкой, к ней перед мостом вёл накатанный съезд.
— Навстречу приключениям?
— А давай! — согласилась штурман.
Мы не стали откидывать сиденья. Я вытащил надувные матрацы и спальники, ни разу в этом рейсе до того не понадобившиеся, накачал их автомобильным насосом, это не то что ртом надувать. Матрацы рядышком, один расстёгнутый на них, второй сверху как одеяло.
— Вода близко, а комаров нет. Серёжа! Хорошо-то как… Первый раз в жизни сплю под открытым небом.
Оно действительно было открытым на миллионы и миллиарды километров, без единого облачка, угольно-чёрное. Первые числа августа, луны нет. Зато звёзд видимо-невидимо, даже невооружённым глазом.
Отчуждения, чуть проскальзывавшего после грозы в Петергофе, уже не чувствовалось. Но вдруг моя спутница пожаловалась:
— Жаль, что всё хорошее заканчивается.
— Почему?
— Приедем в Тольятти, затянут будни…
— Ещё куда-нибудь съездим. Советский Союз велик. Да и заграница не вполне закрыта. В европейские соцстраны взять путёвку не проблема. Уложимся до переезда в Минск. Идёт?
— Давай не загадывать.
Уснули, обнявшись, а разбудили нас около восьми высокие и несколько визгливые голоса двух украинских бабёнок, плескавшихся в речке в нескольких десятках метров от машины, ничуть нашего присутствия не стеснявшиеся, хоть стояли в воде в одних рубахах, подозреваю — без французского или какого иного белья под ними. Сами мы тоже влезли в речку, вода совсем не холодная, и отправились домой. Пока Тольятти — всё ещё дом.
Курск, Воронеж, Саратов и снова Волга по правому борту в начале пути. Учитывая качество дорог, приехали только на следующий день. Устала даже Лиза-пассажирка, что не удивительно. Для водителя дальняя дорога порой психологически проще, потому что занят развлечением — крутит руль. Помылись и повалились на тахту: просто спать, отдых вышел сильно активным.
В следующий понедельник я закатил «антилопу» в цех, скинул КПП и вместе с нетронутой запасной отдал в лабораторию для разборки, измерения износа и сравнения. Уже к обеду знал результат: при эксплуатации в таком режиме запорожский продукт расчётные 100 000 выдержит, дальше всё в руце божьей. А потом меня вызвали в отдел кадров, где «гражданина Брунова» ожидал капитан милиции.
— Стало быть, это вы находились за рулём служебной автомашины АвтоВАЗа, совершавшей автопробег Таллинн-Рига-Вильнюс?
Не то чтобы особо боялся, но неприятный холодок пробежал. Похоже, придурок, перевернувший красную «тройку», накляузничал ментам.
— Я, товарищ капитан!
— Из латышской госавтоинспекции пришло… гм… несколько необычное письмо. Товарищ Кариньш, проректор Рижского госуниверситета, сдал в кузовной ремонт автомобиль ВАЗ-2103 со следами переворота через крышу, работ более чем на тысячу рублей. Но государственный сервис отказался начинать её восстанавливать без справки ГАИ о ДТП.
— Простите, так и написали в письме?
— Нет, — откровенно поделился капитан. — Почему и говорю — странное. Я как сегодня получил, так дозвонился до инспектора в Риге. Связь плохая, да и говорит он с акцентом… Кариньш пояснил сотруднику милиции, что на машине перевернулся его сын, а ДТП спровоцировал водитель ВАЗ-2101 серого цвета с надписями «ВАЗ» и «автопробег». Ситуация неоднозначная. Вроде как тот водитель тоже виноват — съехал с места происшествия, не вызвав ГАИ. Но и вы, выходит, совершили правонарушение?
— Давайте как на духу. Тем более, у меня есть свидетель.
Поскольку разговор продолжался в отделе кадров, где заседала пара дедков ветеранского типа, профессиональных блюстителей порядка и нравственности, остальные — молодые девицы-клерки, образовалась аудитория. Кадровицы и кадровики дружно забросили текущие дела да навострили уши, когда я завёл историю о неудавшемся грабеже. Закончив, сказал:
— Давайте вместе подумаем, что именно записать в протокол.
Гаишник пребывал в некоторой растерянности.
— Вы намерены подать заявление о попытке грабежа, Сергей Борисович?
— Пока они не жалуются, что отрихтовал им физиономии, воздержусь.
— Уже хорошо. Машина под вашим управлением вступила в соприкосновение с рижской ВАЗ-2103?
— Нет. Идём, убедитесь.
— Но вы имели несколько дней, чтоб устранить повреждения.
— Через несколько часов после инцидента фотографировался на её фоне с гонщиками из Вильнюса. Не бита, не крашена. Если нужно, дам литовские телефоны — подтвердят.