Изгои. Часть вторая (СИ)

— Не торопи меня. О! Придумал! Давайте назовем нашу группу «Топинамбур».
— А это что еще за заверь?
— Это не зверь, а корнеплод.
— С таким же успехом можно назвать группу «Манго».
— Такая есть уже, — проявила осведомленность Джей. — Только она называется «Манго-манго».
— Опять англичане? — спросил Остап.
— Нет, эти наши.
— Черт, все хорошие названия расхватали!
  
Сделаться «Изгоями» в итоге предложил ногинский панк Токсик — обладатель зеленого ирокеза и потасканного балахона «Dead Kennedys». Друзья встретили его у метро, где он аскал деньги на портвейн. Токсик заверил, что если они купят ему флакон бухла и пачку «Золотой Явы», он выдаст на-гора бомбезное название для группы. И не обманул. Его вариант устроил всех. Правда, вскоре выяснилось, что группа и с таким названием уже есть. И не где-нибудь, а в столице. Тоже панки, они даже участвовали в сборнике «Московский панк-обстрел» с песней «Хэллоу, Mr. Кайф!». Но судя по слухам, к тому времени они уже распались, и новые «Изгои» решили, что не будет ничего страшного, если они воспользуются вакантным наименованием.
Как и любой человек, Остап порой ловил себя на том, что хотел бы вернуться в свое прошлое. В то беззаботное время, когда трава была зеленее, а небо голубее.
Но сейчас его вполне устраивало и настоящее. Впрочем, «устраивало» еще мягко сказано. Остапа, что называется, перло.
— Знаешь, а мне нравится здесь, на Карфагене, — поделился он с Николь.
— А я думала, ты скажешь, что нам делать с телом Крота.
— А я думал, у тебя есть план…
— Нет у меня никакого плана.
— Тогда что будем делать?
— Не знаю. Но надо быстрее решать.
— А куда торопиться?
— Сейчас поймешь, — она указала на идущую к ним горбатую старушку, одетую в зеленую робу.
Приблизившись, рабыня отвесила поклон и направилась к дому пахана.
— А ну-ка стой, бабка! — прикрикнула Николь. — Ты это куда собралась?
— К Кроту, дитятко. Прибраться в доме маленько.
— Воротайся назад. Спит он, приказал не беспокоить.
— А когда мне прийти?
— Завтра приходи, с рассветом.
Старушка не стала препираться и покорно удалились.
— Я понял, о чем ты, — произнес Остап.
— У нас есть час, не более. Скоро придет очередной посетитель.
— Слушай, а может просто закопаем тело?
— В смысле?
— Ну оттащим труп куда подальше и зароем в землю.
— А что скажем народу?
— Ничего не будем говорить. Был пахан — и нету. Мало ли куда делся. Может, сбежал.
— Сбежал? Слепой инвалид?
— Ну не сбежал… Просто исчез. Может, его на Землю вернули. За хорошее поведение.
— Нет, не пойдет. Нам не удастся пронести тело незаметно, а тем более похоронить его.
— А может, обставить все как самоубийство?
— Нет, не поверят. Он слишком любил себя. Он на такое не пошел бы.
— Слушай, а давай просто сожжем его хату!
Николь сверкнула глазами:
— А что, неплохая идея!
Но когда они вошли в дом пахана, то не обнаружили тела.
— Мать твою, куда он подевался⁈ — негодовал Остап.
— А ты не догадываешься? — спросила его Николь.
— Вообще без понятия.
От досады Николь саданула кулаком по шкафу и пробила насквозь тонкую деревянную стенку:
— Старый хрыч стал зомби и смылся!
— Чего? — уставился на нее Остап.
— Ничего. На Карфагене все мертвецы рано или поздно становятся зомби, ты разве не знал?
— Слыхал, как же… Даже видал.
— Вот же блин, надо было ему в лобешник стрелять!
— А ты куда стреляла?
— В грудь. Совсем из головы вылетели эти штуки с ожившими мертвецами. Черт, вот я дура!
— А ты точно его убила?
— Точно!
— А может только ранила?
— Я ему пульс пощупала. И вообще… Я что не знаю как выглядит покойник?
— Ну ладно, что уж теперь-то сожалеть. Что было, то прошло.
— Это точно.
— Как же он выбрался? Мы ведь должны были его заметить.
— Через черный ход смылся.
Остап призадумался и помрачнел.
— Николь, во сколько баллов ты бы оценила эту проблему?
— По какой шкале? — спросила она.
— От одного до пяти.
— Четыре целых, шесть десятых.
— Что, все настолько серьезно?
— Если мертвецы будут оживать с той же скоростью, то да.
— Какие еще мертвецы?
— Жертвы Крота. Он стал зомби, а значит, теперь его мучает чудовищный голод, который ему нужно немедленно утолить.
— Значит, он будет убивать?
— Будет. Еще как будет!
— И что нам теперь делать?
— Надо подумать…
— Я знаю! Нужно найти ключи от оружейки и раздать пушки алькатрасовцам! Для самообороны.
— Ты соображаешь, что говоришь?
— А что такого?
— Народ в Алькатрасе лихой. Они сперва зомби поубивают, а потом друг в дружку шмалять начнут. Поэтому пахан строго следил за оборотом оружия, не давал стволы кому попало.
Остап поправил ножны с катаной и поднял с пола мешок с оружием:
— Зато у нас с пушками полный порядок!
— И это хорошо! — оценила Николь.
Он вынул помповик, поднял его вверх и торжественно провозгласил, изображая Эша из «Армии тьмы»:
— Хороший, плохой… Главное — у кого ружье!
— Остап… — девушка прикусила губу. — Может, мы это…
— Чего?
— Ну, перепихнемся по-быстрому?
— Заняться любовью в мире, которому грозит нашествие зомби? Что ж, я думаю это неплохая идея!
— А ты хорош, — Николь застегнула куртку.
Остап гордо выпятил грудь, ощущая себя как минимум Роном Джереми. Но ответного комплимента не сказал. В голову лезла чудовищная пошлятина, на которую женщина с железными кулаками могла отреагировать, мягко говоря, неоднозначно.
На поиски зомби-пахана они вышли вооруженные помповиками. Остальные пушки отнесли в оружейку, ключ от которой Николь нашла на полу. Наверное, Крот обронил во время бегства.
— Как думаешь, мы скоро выйдем на след пахана? — спросил Остап.
— Уже вышли.
— Что ты имеешь в виду?
— Разуй глаза, Остап.
Справа полукругом расположилась группа людей, около десяти человек. Рабы и урки. Они о чем-то бурно спорили.
— А ну-ка разбежались! — прикрикнула на них Николь.
При виде вооруженной особы алькатрасовцы расступились. На земле в луже крови лежал блондинистый парень. Одна рука у него была оторвана по плечо, а в боку зияла рваная рана от укуса.
— Кто-нибудь видел, что здесь произошло? — спросила Николь.
— Нет, — ответил за всех низенький дяденька с огромной бородавкой на носу. — Но тут и так все ясно. Зомбарь поработал.
— Зомбарь, зомбарь… — донеслось из толпы.
— А юношу этого я знал, — продолжил бородавчатый. — Гриней звали. Хороший паренек. Работящий. Отзывчивый. Всегда на помощь придет. Мне вот недавно крышу починил…
— А мне дымоход прочистил, — раздался женский голос.
— Мне забор выровнял, — прокряхтел какой-то старикашка.
— А мне Гриня выточил протез, — громко заявил лохматый мужик с деревянной ногой и костылем под мышкой. — Два года назад я ногу потерял. Сам виноват: дрова рубил по пьяному делу. А Гриня вызвался помочь. Говорит: «Выстругаю тебе, Кристоф, такой протез, что будет как родная нога». Я ему, честно говоря, не поверил. А Гриня был настойчивым малым. Долго возился, чертежи какие-то чертил, точил, стругал, пилил. И наконец преподнес мне такой протез, что закачаешься! Я его…
Инвалид не успел договорить, как труп дернулся и открыл глаза, заставив всех замолчать. Николь среагировала мгновенно и размножила голову Грини из ружья.
— Спи спокойно, дружок, — сказала она и сдула поднимающийся над стволом дымок.
Скоро обнаружилось еще два трупа: семейная пара, Кора и Кайл. Их тела были так обезображены, что идентифицировали жертв только по остаткам одежды. Им тоже размозжили черепушки. Только в этот раз решили сэкономить на боеприпасах и воспользовались увесистыми каменюками. Как и в прошлый раз, никто не видел зомби.