Трофей темного короля (СИ)
— Лирэя? Лирэя! — завопила Фрида.
Я выбежала из дворца во внутренний двор, устремилась к мостовой. Слышала, как старшая служанка, задыхаясь и кряхтя, бежала за мной, кричала вслед, приказывала немедленно остановиться и одуматься, ругалась за неподобающее поведение, клялась, что больше не станет помогать, если снова окажусь в беде.
— Адам! Адам! — закричала во всё горло, устало падая на колени.
Мужчина замер, а в следующий миг резко развернулся.
— Адам…
— Эмили? О, Абсолют, Эмили!
Он повернулся, но стражник ударил Адама ножнами меча по спине. Его острая, пронзающая боль, кажется, передалась мне. Решительно взметнувшись, я из последних сил помчалась вперед, к пленникам. Страж ударил бы и меня, но вовремя подоспела Фрида и спасла.
— Эмили, правда ты… — не поверил глазам Адам.
Я заплакала, сжимая его руки, покрытые грязью и глубокими ссадинами.
— Тебе… тебе нужна помощь.
— Я в порядке, Эмили. Ты как? Аристид тебя не тронул?
— Как ты смеешь называть алэра… — страж замахнулся, но нас отважно заслонила Фрида.
— Убери палку!
— Это меч, женщина! Не лезь!
— У меня швабра больше и длиннее твоего меча. Дурак!
Ругательства стражника и старшей служанки доходили словно через пелену.
— Адам, куда вас ведут?
— Не знаю, Эмили…
— Я помогу. Придумаю что-нибудь. Обещаю, — мой голос предательски задрожал. — А Северин… он…
— Живой, Эмили.
Тяжкий груз, беспокоивший всё время, сошел лавиной облегчения.
— Живой⁈ — по щекам полились слёзы счастья.
Адам кивнул.
— Северин пытался спасти тебя, но войскам Вилдхейма нужно было отходить, иначе в той битве легли бы все. Он отказался. Упрямо пошел за тобой, я за ним, и…
— Напали ёрумы, — догадалась я, смиренно договаривая слова, которые Адам не решался произнести вслух.
— Ёрумы⁈
— Драконы… Здесь они называют себя ёрумами.
— Ясно… В общем и целом, в той битве я спас Северина, ему удалось уйти, но меня схватили.
— Нам надо…
— Что здесь происходит? — Голос Аристида прозвучал раскатистым громом.
Стражник и служанка, боясь гнева повелителя, судорожно нас растащили: Адама силой заставили вернуться в группку пленников, меня оттянула и поставила рядом Фрида, прошипев, чтобы я приняла правильную позу служанки — выровнялась, сложила руки на животе и покорно опустила голову.
Медленно подошел Аристид.
Я не подняла взгляд, но наблюдала за шагами алэра из-под полуопущенных ресниц.
Он остановился напротив меня. В воздухе повисло напряжение. Ветерок донес аромат мужского парфюма, который я поневоле втянула полной грудью. Благородный кардамон с нотками теплого кедра. Пьянящий аромат, который я презирала.
— Долго собираетесь молчать? — рявкнул Аристид, разворачиваясь к стражнику.
— Мой алэр, я сам не понял. Клянусь! Бешеные служанки сами подбежали.
— Мне по слову вытягивать? — риторический вопрос адресовался Фриде.
Служанка икнула, подбирая слова.
— Лирэя просто знакомого узрела. Побежала на радости, забылась, вы уж простите.
— Знакомого?
Дрогнув, я распахнула глаза, медленно начала поднимать взгляд вверх до единственного мгновения. Мгновения, когда наши взгляды встретились, и в это столкновение взглядов вошло всё: страх, ненависть, презрение.
— Друг какой-то, — беззлобно пояснила Фрида.
Аристид ухмыльнулся, подходя к Адаму.
— На колени! — рявкнул страж, ударил пленника по плечам и спине, заставляя склониться. Мне стало невыносимо больно. Друг Северина оскалился, гордо воззрился на правителя мертвых земель, с вызовом, без капли страха.
— Салар, куда их отправляют?
— Работать в шахтах близь кислотных озер, алэр.
Кислотные озера⁈ Это же смертельно опасно!
— Нет! — воскликнула я, Фрида меня одернула, закрыла рот рукой, восхищённо приговаривая о благородстве сложной работы, лишь бы задобрить повелителя.
— Так печешься о нем. Кто он, Эмили?
Нельзя верить вкрадчивому голосу Аристида. Он как змей сперва пытается красивыми речами и напускным спокойствием узнать истину дел, а потом решает судьбы. Если узнает настоящую личность Адама, наверняка казнит, лишь бы продемонстрировать собственное величие и в очередной раз доказать, что наши жизни в его руках.
— Я могу пролить свет на ситуацию, мой алэр.
А это змеюка откуда взялась⁈
Агда подошла плавно, грациозно виляя бедрами, точно морская нимфа, желающая затащить моряка-бедолагу на дно моря. Она тяжело вздохнула, опуская корзину с грязным пастельным бельем на землю, смущенно поправила выбившееся волосы и овечкой глянула на пленных, после — на ёрума.
— Я проходила мимо, когда эта сумасшедшая выбежала из дворца прямиком к узнику. Лирэя обещала помочь ему выбраться. Наверняка готовят нападение на вас, мой алэр. А еще они говорили о каком-то Семерине.
— Северине.
— Да, наверное, мой алэр.
Я обречённо выдохнула.
Когда войска Северина пройдут Черную пустошь и атакуют дворец Огненной короны — а они атакуют непременно! — Агда будет той, что прибью я! Кобра!
— Можешь уводить их, Салар.
— Да, алэр.
Страж повел пленников к воротам, а я забилась пойманной бабочкой в руках Фриды. Та, виновато зажмурившись, держала крепко и не отпускала. Она понимала мои переживания, но не могла помочь.
— Надеюсь ты успела узнать всё, что хотела, — изрек Аристид, хладнокровно смотря мне в глаза.
— Успела, — процедила сквозь зубы.
— Паршивка! Она снова дерзит вам, — возмутилась Агда. — Чужачка совсем распоясалась, мой алэр. Вам не кажется, что её следует наказать?
Стоя за спиной Аристида, шепча и уговаривая на козни, Агда напоминала демоницу, сидящую на плече ёрума.
— Если я заслуживаю наказание, то приму его без страха и сожаления.
— Лирэя… — испуганно пискнула Фрида.
— Если не наказать, дисциплина среди пленников напрочь исчезнет, мой алэр.
Отрывая от меня взгляд и направляясь во дворец, Аристид бесстрастно процедил:
— Придумай для неё наказание, Фрида.
Фрида и придумала — отправила меня перемыть гору посуды. И пока я до блеска натирала тарелки, она занималась нравоучениями:
— Сейчас тебе повезло. Алэр оказался милостив, но в следующий раз может случиться иначе. Забудь прежнюю жизнь и живи, наконец, спокойно!
Я никогда не забуду.
Арка IV
…В Вилдхейм я приехала в первый месяц Времени задержки вод, или как сказали бы в нашем мире — в декабре. Когда зима, с ее невидимыми кистями, только начала плавно входить в жизнь королевства, придавая ему новые краски, новую жизнь, наполняя его просторы тихой магией холодных ночей и сверкающими утрами.
— Вы обманули, Северин. В Вилдхейме совсем не холодно.
— Не торопитесь с выводами, Эмили. Зима неуловима и изменчива.
— Как любовь? — ехидно спросила я, рассматривая бесстрастное лицо Северина, в морозных глазах которого искрила позолота инея.
— Любовь и зима похожи, но другим.
— Чем же?
— Как зима приносит с собой покой и безмятежность, так и любовь снимает бремя повседневных забот, даря мгновения счастья.
— Разве это не противоположные понятия? Зима окутывает землю холодным покровом, любовь же приносит в сердце огонь.
— Вы ошиблись, Эмили. Любовь никогда не приходит с огнем. Огонь выжигает и уничтожает. Города, эмоции, чувства — всё. Дотла.
Вы снова обманули меня, Северин.
Смахивая пыль с подоконника, я застыла, любуюсь величественными вулканами, которые, сквозь дымчатую пелену ночи, постепенно обретали красочный контур под лучами утреннего солнца.
Над Эдильборгом поднимался рассвет.
Сегодня с Фридой мы начали рано, надо было успеть навести порядок в кабинете алэра до его прихода.
— … Агда эта ещё! — намывая полы, Фрида высказывала недовольства вчерашним концертом подопечной, я же молча слушала и среди пауз вставляла короткие междометия. — Наказания заслуживает… уф! Она заслуживает, а не ты, лирэя. Ревнует! Говорю тебе, просто ревнует.