Трофей темного короля (СИ)

По щекам Лауры текли горькие слезы…
Первый этап. Лишения духа мглеи.
Аристид медленно подошел к алтарю, разводя руки. На его коже выступили черные узоры.
— Сэ таэм ли са’ан-а.
Руны на алтаре засветились ярче, пульсируя в такт заклинанию.
— А тэ нисам-таэ, — Аристид заговорил громче. По мере того, как заклинание набирало силу, воздух вокруг Рагнара начал искриться, от его тела стали исходить слабые разряды энергии. — Наисэ латиам-тэ!
  
Лицо советника исказилось от напряжения, вены вздулись на лбу.
— Сэ таэм ли са’ан-а!
Крик, полный боли и ярости, вырвался из груди Рагнара.
Этап выжигания…
Потоки концентрированной энергии, словно раскаленные мечи, проникли в сердце пленника… Огонь забвения, выжигающий сущность ёрума, силу, магию. Мучительные крики Рагнара рвали тишину пещеры, отражаясь от стен и смешиваясь с пением алэра…
Лаура затряслась от слез, невыносимо было смотреть, она отвернулась.
— Сэ таэм ли са’ан-а!
С каждой секундой огонь становился все сильнее, выжигая инстинкты, память о полетах в небесах, о свободе, о могуществе… Рагнар скалился, пытаясь сдержать крики, глядя на Аристида с глубокой, всеобъемлющей ненавистью… Он проклинал Аристида, проклинал его род, его титул, его статус, его безнаказанность, его эгоизм…
— Сэ таэм ли са’ан-а! — алэр продолжал читать заклинание. Он видел, как сущность слабеет, как ёрум внутри борется за выживание, но с каждым словом заклинания сопротивление становилось все слабее.
Последний этап — Связывание.
Черные узоры на теле алэра исчезли, чтобы в следующую секунду замкнуться на запястьях Рагнара — оковы человеческой крови и плоти.
Боль исчезла. Крики стихли. Пламя начало угасать. Янтарный свет глаз навсегда померк, становясь обычными светло-карими.
Обряд Изглаждения сердца завершен. Рагнар больше не был ёрумом. Он был обычным человеком. Бессильным, сломленным, побежденным.
К бессознательному телу советника бросилась сестра… Обняла, тихонько рыдая. Её хрупкие плечи подрагивали. Главное, брат был жив.
Обряд Изглаждения Сердца издавна в Эдильбрге считался актом величайшей жестокости и одновременно — актом искупления. Он лишал ёрума силы, но давал шанс на новую жизнь, пусть и лишенную былого величия.
Аристид смотрел на родственничков сверху вниз со слабой улыбкой на лице. Месть свершилась. Но, несмотря на триумф, в душе алэра поселилось… странное чувство пустоты.
Эта победа… оказалась горькой на вкус.
Но главное, Рагнар поплатился за любовь к Эмили. И это было все, что имело значение.
— Завтра утром возвращайтесь в Каменную Гавань.
— Да, алэр… — смиренно, едва слышно ответила Лаура.
— С вами поедет Агда.
— Агда? Та служанка?! Но зачем?
— Она мой подарок дорогому Рагнару.
Лаура медленно обернулась, ёрум договорил:
— Брак. Как только твой брат окрепнет, я приказываю ему жениться на ней.
— Но… — Лаура хотела возразить, но побоялась. Кивнула. — Алэр великодушен… — обронила она.
Аристид покинул пещеру.
Никто не заметил, как черная душа мглеи не растворилась после обряда, а заточилась в ониксовом медальоне на шее алэра Эдильборга…
* * *
Омерзительная погода.
Небо нависало свинцовой пеленой. Без устали хлестал дождь, безжалостно припечатывая к камням и крышам вулканическую пыль, превращая все вокруг в однородную, серо-бурую массу.
Аристид стоял у окна, провожая отрешенным взглядом карету супругов Дево. Карета ехала тяжело, оставляя за собой глубокие, грязные следы.
Постепенно её черты растворились и тогда алэр, задвинув штору, направился в темницу.
Он подошел к камере Адама. Остановился за железными прутьями, сложив руки за спиной и бесстрастно рассматривая пленника, сидевшего у стены. Адам глянул исподлобья, и больше никак не отреагировал, отвернул голову; несколько прядей упали на лицо.
— Откройте.
Глухой приказ — и звонкое лязганье засова тяжелого замка; выполнив приказ, стражник поклонился и отошел. Легкой поступью алэр вошел внутрь, остановился напротив пленника. Тот продолжил сидеть и игнорировать. Аристид усмехнулся.
— Давно не виделись, Адам Оссиан.
В ответ молчание.
— Диалог получится, если ты начнешь отвечать, Адам.
— Нам не о чем говорить.
— Даже об Эмили?
Адам резко поднял взгляд, Аристид снисходительно улыбнулся.
— Лирэя никого не оставила равнодушным, — ехидно подметил правитель мертвых земель.
— Её просто хочется сберечь. От тебя.
— Рагнар об этом уже позаботился.
Адам нахмурился, задумчиво потирая ладони. Он видел Рагнара Верене, когда его привели сюда, но сделал вывод, что советник поплатился за ранее оказанную ему и Эмили помощь, разве… нет?!
— Заинтересовал? — спросил риторически ёрум, видя огонек любопытства в глазах собеседника.
— Где Эмили? — спросил прямо. Коротко и строго.
Аристид пожал плечами, ответил:
— Возможно нежится на берегу океана в Ладэтхейма, а может… любуются красотой заснеженных гор в Вилдхейме. Не знаю.
— О чем ты?!
— Всё-таки заинтересовал, — ехидно усмехнулся алэр. — Продолжим диалог в более приятном месте. Я прикажу слугам привести тебя в порядок. Ужасно выглядишь, — последнее, что добавил Аристид перед тем, как выйти.
Следом в темницу залетели стражники и служанки во главе с Фридой. Адам попытался расспросить старшую служанку о случившемся во дворце, но та держала язык за зубами, повторяя лишь об отсутствии времени.
Аристид ждал Адама в кабинете.
— Что всё это значит? — возмущенно спросил он, переступая порог кабинета; остановился, развел руки, опустил голову с отвращением рассматривая внешний вид, над которым кропотливо трудились слуги дворца Огненной короны.
Его облачили в мрачное длинное одеяние, на фоне темной ткани которого поблескивали вставки из вороненого железа.
Одеяние военачальника ёрумов Эдильборга… 
Адам помнил этот наряд до мельчайших подробностей — именно в нем был Рагнар Верене, когда ёрумы осуществляли набеги на Вилдхейм. Именно эту ткань, именно эти железные пластины он когда-то мечтал пробить острием своего меча, а сейчас… сейчас проклятый наряд был на нем!
— Я не понимаю!
Аристид поднялся из-за стола, достал два бокала, молчаливо напомнил, один приблизил «гостю».
— Я не буду!
— Как хочешь, — скучно ответил алэр, делая глоток.
— Объясни, что происходит…
— Знаешь, мне стала интересна твоя персона, — начал флегматично Аристид, — я слышал ты был правой рукой Северина Анселима, его товарищем, главным доверенным лицом.
— Всё так.
— Но нигде не упоминается, что вы… братья.
В карих глазах Адама заледенел шок.
— Откуда ты.. вы.. знае… — мужчина пораженно качнул головой. — Откуда такая информация?
— Ох поверь, Адам, несмотря на Черную Пустошь, отрезающую Эдильборг от вашего славного мирка, мы — ёрумы — повсюду. Вы даже не догадываетесь. Получить подробную информацию о тебе было… легко. Даже чересчур легко.
Адам оскалился. Стражи Вилдхейма днем и ночью дежурят в Выжженной зоне, следя за границами Черной Пустоши, а мерзкие летающие ящеры умудряются проникать в их мир и что-то вынюхивать!
— По отцу, — уточнил алэр и ухмыльнулся, наблюдая за сменяющейся палитрой эмоций на лице своего собеседника: шок, удивление, злость, ненависть, любопытство…
— Тебя это не касается.
— Отец Северина нагулял тебя со служанкой, но скрыл ото всех этот факт. Говорят, даже королева не в курсе.
— Повторяю, тебя это не касается, ящер!
— Ёрум, — вежливо поправил Аристид. — Тебя и мать выслали из дворца, а вернули, когда тебе исполнилось шестнадцать.
— Пятнадцать.
— Пятнадцать, — снисходительно исправился, растягивая губы в ухмылке. — Отец позволил остаться при условии, что Северин никогда не узнает правду, ведь так?
  
— Да. Но Северин всё равно узнал.
— И как принял новость о существовании родного братика?