Трофей темного короля (СИ)

Адам ответил не сразу.
— Мы.. договорились быть просто друзьями.
Аристид наклонил голову вбок и спросил:
— Не обидно?
— Чего ты хочешь? — свел брови в недоверии.
— Подружиться, — неожиданно выдал алэр. Пленник едва смог подавить в себе ироничный смешок. — И донести истину о том, что ты не похож на остальных.
— На кого?
— На послушных псов Северина, — отрезал Аристид. — Ты не устал жить в его тени? Быть побочным отпрыском, которого не признали. Ты всю жизнь ждал, что тебя заметят. И я вот… заметил. Потому что у тебя есть то, чего нет у него: голод. Внутренний голод к силе. К признанию. К правде, наконец.
  
— К чему ты клонишь? — напряжённо бросил Адам.
Аристид наклонился ближе, его голос стал ниже, опаснее.
— Стань ёрумом. Таким, как я.
— Я не… — пленник запнулся.
— Перестань цепляться за мир, в котором ты всегда был лишним, Адам. Присоединяйся к нам. Прими дар Мглеи — и сила ёрума станет твоей.
— А взамен? — голос Адама чуть дрогнул. — Что ты хочешь взамен?
Алэр расправил плечи.
— Верность. Не лицемерную. Настоящую. Ты будешь моим братом не по крови, а по выбору. А однажды, возможно… равным. — Он сделал паузу. — Выбирай. Остаться вечной тенью Северина. Или вырваться из клетки — и стать тем, кем предназначено быть.
Он долго молчал, слишком долго — даже сам это понял. Мысли в голове били, как сорвавшиеся в бурю паруса, путаясь, захлебываясь, сталкиваясь.
А ведь в словах Аристида была правда…
Не сладкая, не утешительная, а хлесткая, оголенная. И она попала точно в цель.
— Ты хочешь дать мне силу, — тихо произнёс пленник, не спрашивая, а утверждая. — Тогда я хочу знать, что мне придётся за неё отдать.
— Сила ёрума — это не медаль на грудь, ты прав. Это ответственность. Миссия, — произнёс Аристид, обводя Адама внимательным взглядом. В его голосе не было торжества. Только ледяное спокойствие хищника, знающего, что игра только началась. — Для тебя будет задание: вернуться в Вилдхейм и быть самим собой. Ни крика, ни вызова, ни намёка на измену. Пусть думают, что ты просто сбежал из плена. Пусть пожмут плечами. Ты должен стать тенью. Бесшумной. Невидимой. И самой смертоносной.
Мужчина напряженно кивнул.
— Рагнар помог Эмили сбежать. За что поплатился. Ты должен будешь следить за ней. Защищать. Делать это тихо, без вмешательства. Если её кто-то тронет — ломай. Молча и чисто. Но если она однажды… захочет вернуться, — он сделал ударение, глядя прямо в глаза, — ты обязан будешь помочь. Без вопросов.
— Вернуться? — пробормотал неуверенно. — Навряд ли… лирэя очень хотела домой.
— Возможно. — Аристид слегка усмехнулся. — А возможно, уже нет. Мы не гонимся за ней, а ждём. Так что, ты согласен?
Адам закрыл глаза, и, прежде чем снова открыть, прошептал одними губами:
— Прости, Северин.
Аристид медленно вынул из-за пояса медальон — ониксовый, с выгравированными рунами, пульсирующими багровым светом, как сердце живого существа.
— Сэ таэм ли са’ан-а… — низким голосом заговорил ёрум, — сэ таэм… — звуки начали искажаться, раздваиваться, словно вместе с алэром заговорила неведомая, древняя сущность, — са’ан-а…
И вот — крик металла.
Раскол.
Изнутри вырвался сгусток тьмы — дымчатый, шевелящийся, с искажёнными чертами.
Душа Мглеи.
Она закружилась в воздухе, резко рванулась вперёд — и вонзилась в грудь Адама.
Он закричал. Резко, не по-человечески. Его выгнуло, как под ударом молнии. Вены вспухли, налились чернотой, кожа покрылась испариной. Руки сжались в кулаки так сильно, что ногти врезались в ладони. Земля под ним задымилась. Мглея входила в него, прокладывая путь сквозь плоть, кости, разум. Всё внутри будто полыхнуло — боль была такой, словно его сжигали заживо, дробя старую сущность по кускам.
Аристид смотрел, не моргая, как тело Адама дергается в конвульсиях, как по коже пробегают темные письмена, вспыхивая и исчезая.
И наконец — тишина.
Тяжёлая, гнетущая.
Адам опустился на колени, тяжело дыша, грудь содрогалась, будто он выбрался из пекла. Но потом медленно, с хрипом он поднял голову. Лицо было ошарашенное, будто до конца не понимал, что теперь творится в его крови.
А потом — глаза.
Янтарные. Сияющие, как расплавленное золото. В них не было ни страха, ни боли — только голод. Мглея приняла его.
Ёрум проснулся…
  
Арка ХV
 
— В честь твоего возвращения прикажу устроить бал.
Северин «вернулся».
Таким, каким я его знала.
— Хорошо, — улыбнулась, смущаясь от пронзительного взгляда серых глаз, сияющих, как лунное серебро.
Северин смотрел с добром, с нежностью, с былой влюбленностью. И я это чувствовала. Он смягчился. «Переварил» историю с Аристидом, принял, смерился и… отпустил. Надо отдать должное — даже не вспоминал.
Уже неделя как мы вернулись в Вилдхейм.
В самое красивое время — Время рождения солнца. Летом. 
Снег, наконец, отступил, обнажив каменистые склоны и плодородные долины. Яркое солнце щедро заливало землю теплом, отражаясь в кристально чистом синем небе. Повсюду расцветали цветы, наполняя воздух сладкими ароматами и радуя глаз яркими красками.
Вилдхейм невероятно красив летом… 
— Мне нужно поработать, — жених, аккуратно приблизив меня за предплечья, поцеловал в висок, — ты пока отдыхай.
— Хорошо.
Он оставил меня в комнате, но в одиночестве я не была — в покои тотчас залетели две служанки, кудрявые шатенки с огромными оленьими глазами. Сестры Рид. Лиана и Тая.
— Какие будут указания, госпожа?
— Может желаете перекусить, госпожа?
— Надо подумать, — процедила я, глядя на дверной проем, в котором скрылся Северин, и в котором однажды, в тот злосчастный день, стоял вершитель моей судьбы… Аристид Рэвиаль. Моя боль, мое счастье, мое проклятие, моя самая прекрасная тайна с обворожительными глазами цвета огненной лавы. Я скучала по нему. — Давайте пройдемся.
— Отлично, госпожа!
— Хорошо, госпожа!
Мы вышли в сад, располагавшейся на террасе, главным сокровищем которого был вид на горную долину, раскинувшуюся у подножия дворца. Горная долина, реки… Дух захватывало. Я опустила веки, облокотилась на парапет и вдохнула прохладный воздух полной грудью.
— Прекрасная погода, госпожа!
— Чудная погода, госпожа!
Я посмеялась, Лиана и Тая напоминали крикливых чаек.
— И правда…
— Госпожа, а мертвые земли страшные?
От вопроса Лианы волоски стали дыбом.
— Лиана! — возмутилась Тая, толкнула сестру локотком.
— Да что-о?
— Нестрашные, — степенно ответила я. Служанки притихли. — Мертвые земли… просто другие.
— Как они выглядят?
— Лиана!
— Да что-о?
— Они…
Я не успела ответить, так как всполошилась стража.
— Ой мамочки-и!
— Лиана!
— Да что-о?
Пока сестры Рид спорили, я вышла в коридор. Оживленные стражники метались туда-сюда, словно потревоженные муравьи. Их броня лязгала, голоса звучали взволнованно, и в воздухе витала неясная, но ощутимая тревога.
Я остановила одного, схватив за рукав.
— Что происходит? Что случилось?
Стражник, запыхавшийся и взволнованный, узнал меня и поклонился.
— Госпожа Марре, он… он вернулся. Адам вернулся! В тронный зал вот спешим…
Мир вокруг перестал существовать. Сердце ухнуло в пятки, и на мгновение показалось, что теряю равновесие.
Адам?!..
Меня захлестнула волна противоречивых чувств. Страх, недоверие, но самое сильное — дикое, почти безумное желание увидеть его. Убедиться своими глазами, что это не мираж, не игра моего воспаленного воображения. Он жив? Он здесь?
Не раздумывая ни секунды, сорвалась с места. Коридоры замка стали размытой полосой, ноги несли вперед, к тронному залу. Каждый удар сердца отдавался в ушах набатом. Я должна увидеть его!
  
За поворотом показались массивные двери тронного зала, приблизилась к ним осторожно, толкнула и вошла внутрь. Застыла на пороге, приковав взор к спине мужчины, стоящего в нескольких шагах от трона…