Трофей темного короля (СИ)

Отвела ли взор? Испугалась? Нет. Я сумела выдержать натиск драконьего взгляда.
Дверь трапезной раскрылась с противоположной стороны, впуская высокого мужчину в алом одеянии с золотыми вставками, тонко вшитыми по краям. Лицо незнакомца обрамляли черные, как смоль, волосы, которые ниспадали мягкими волнами, оттеняя благородные черты. Но больше всего притягивали глаза — глубокие, словно бездонные, цвета благородного янтаря. Мужчина приковал взгляд ко мне.
  
— С прибытием, дорогой друг. Пожалуйста, садись.
— Ты зря времени не терял, мой алэр.
Аристид усмехнулся, глянул на меня через плечо. Выдержал паузу. Ткнул ножом в жаренное мясо, беспощадно отрывая кусок.
— Немного развлекся, заодно пополнил запасы казны и воды.
Я сжала кулаки. Развлекся? Напал на Вилдхейм, сжег дотла, разрушил судьбы невинных, разделил семьи, пленил мужчин и женщин, лишил счастья меня — и весь этот хаос… ради развлечения? Дикарь и мерзавец!
— Кто она?
— Эмили, подойди.
На дрожащих ногах я подошла к столу, остановилась на углу, между Аристидом и, видимо, Рагнаром Верене. Благоговейно ухмыльнувшись, алэр поднялся, встал позади, погладил предплечья, представляя бархатным голосом:
— Главный трофей моего небольшого путешествия — королева Вилдхейма. Почти королева, — шутливо исправился алэр. — Эмили.
Его пальцы с невыносимой нежностью нарисовали на моих предплечьях созвездия; я вздрогнула от ненавистных прикосновений, хотела стряхнуть с себя грязные руки Аристида, запечатать доказательства своего презренья хлесткой пощечиной. Но продолжала стоять смиренно, мысленно прокручивая будущую месть. А она будет! Непременно будет.
— Лирэя сокрытого мира… — трепетно произнес Рагнар Верене, тихо, словно боясь спугнуть.
Меня передернуло от заезженного определения. Приятно побыть особенной, но порой излишнее внимание выматывает.
— Понравилась? — ехидно спросил Аристид у друга, возвращаясь на место.
Я безбоязненно заглянула в янтарные глаза Рагнара, переливающиеся золотом и медным огнем. Рагнар смотрел внимательно, пронзительно, но с мягкой глубиной, отражающей тысячу потаённых эмоций.
— Теперь будешь показывать меня каждому гостю в качестве экзотической зверушки⁈
Советничек явно не ожидал подобной дерзости в сторону своего алэра; тот лениво откинулся на спинку стула, посмеялся, скептически взирая на меня.
— Фрида, ты плохо справляешься с обязанностями, — манерно отметил Аристид, — твоя подопечная до сих пор не знает, как следует себя вести в присутствии алэра.
Старшая служанка дворца испугано сорвалась места и бросилась правителю в ноги, моля обо всем сразу: о наказании, о пощаде, об ещё одном шансе. На унижения невозможно было смотреть, я отвернулась. Аристид просто издевается! А она верит…
— Я приказал отправить лирэю заниматься тяжелой работой, а она выполняет мелкие поручения у тебя под боком, Фрида.
— Почему так жестоко? — сухо поинтересовался Рагнар.
Дракон снисходительно улыбнулся, откусил кусок сочного мяса, прожевал, картинно наслаждаясь вкусом. Сделал глоток вишнёвого напитка.
— Оскорбляешь меня, дорогой друг. Наоборот! Мое великодушное сердце всегда принимает высокие дела и помыслы. Тяжелый труд на благо Эдильборга — сугубо личное желание лирэи.
Говорил паршивец чувственно, идеально отыгрывая роль благодетеля. Порядочный и идеальный, идущий мне навстречу. Никогда не думала, что можно кого-то столь сильно ненавидеть…
— Великодушие алэра не знает границ, — согласилась старшая служанка, нервически посмеиваясь через каждое слово. Насколько же сильно она боится этого бессердечного монстра⁈ Женщина поклонилась, прижавшись лбом к холодному каменному полу, затем тихонько поднялась, маленькими шажками приблизилась ко мне, схватила за запястье и поволокла на выход, продолжая извиняться за моё неподобающие поведение.
Аристид позволил уйти.
— Ах, что же делать… — В коридоре Фрида схватилась за сердце.
Я остановилась напротив окна, с затаенной грустью наблюдая, как желто-алые краски неба градиентом заполняет сине-фиолетовая пелена, как сквозь цветастые облака и вулканический дым пробивается свет звезд. На Эдильборг опускался вечер.
— Зачем дерзишь алэру? Чего добиваешься?
— Я должна кланяться Аристиду в ноги и благодарить за роль зверушки?
Фрида ахнула, побледнела, испуганно оглянулась, приложила палец к губам и прошипела.
— Любишь испытывать судьбу, лирэя. Нельзя слугам называть своего алэра по имени.
— Он не мой алэр.
— Гордость и глупость — две стороны одной монеты. Пытаясь оставаться гордой, можешь себе сильно навредить. Я хотела помочь, почти получилось: алэр увидел тебя в трапезной с остальными слугами дворца и ничего не сказал, принял. Но ты разозлила его и теперь… — женщина всплеснула руками, потерла виски. В глазах застыл ужас. — Я вынуждена выслать тебя из дворца.
— Делай, что должна, Фрида.
— Точно глупая! — воскликнула она. — Работа на полях Эдильборга опасна для жизни. Я не знаю куда именно тебя отправят. Повезет если на плантации, а если работа рядом с жерлом вулкана? Высокий риск отравиться газами, получить ожоги, заблудиться, попасть под обвал или… оказаться в кратере вулкана в момент извержения! Эдильборг прекрасен, но опасностей в нем не меньше, чем красоты.
— Я буду в порядке. Всё лучше, чем оставаться рядом с Аристидом…
Фрида удрученно покачала головой. Она поняла, попытки переубедить бессмысленны. Слишком много отнял их алэр, чтобы я со смирением трудилась во дворце Огненной короны и склоняла голову.
— Пойдем, лирэя.
Фрида отвела меня в подземелье, передала стражникам, стоящим на посту. Точнее, сидящим и коротающим время за настольной игрой. При виде старшей служанки здоровяки вспомнили про обязанности, взяли оружия, встали у железных ворот.
— Снова играете.
— За собой следи, служанка. Зачем пришла?
Она не ответила сразу. Вздохнула, растирая похолодевшую кожу рук, словно сомневалась в поступке. Но и отступить не могла, я это понимала; один раз Фрида пошла против воли алэра, во второй раз навряд ли получится обвести его вокруг пальца.
Старшая служанка посмотрела на меня. С печалью и сочувствием. Так смотрят на осужденных, идущих на эшафот.
— Приказ алэра: запереть лирэю в темнице для распределения.
Мужики мерзко рассмеялись, похрюкивая.
— Если алэру не нужна эта красоточка, почему бы нам её себе не забрать⁈
Я похолодела от слов стражников. Фрида, кажется, тоже; она заслонила меня спиной.
— Хоть пальцем тронете, клянусь жизнью, лично сброшу в жерло вулкана!
Страж повыше ростом разместил руку на плече товарища и присвистнул.
— Думаю, после распределения, лирэя в жерле вулкана окажется быстрее.
— Это мы еще посмотрим!
— А если серьезно, чем она не угодила алэру?
— Не вашего ума дела, — огрызнулась Фрида. — Делайте, что велено. Молча! Позже я приду проверить! И не дай Абсолют, с головы лирэи упадёт хоть один волосок — вам не жить, ясно?
— Иди спокойно мой полы, служанка. Не тронем мы твою блондиночку.
Смерив напоследок здоровяков презрительным взглядом, Фрида ушла. Меня же отправили в темницу, дали воду в ржавой посуде, похлебку и заперли, клацнув тяжелым замком.
За время моего пребывания здесь, подземелье успело поредеть: большинство заключенных увели, остались лишь несколько мужчин и женщин, но не из Вилдхейма.
Я тяжело вздохнула, покривилась от затхлого воздуха, пропитанного тухлятиной и ещё чем-то кислым. Горло пересохло, дико хотелось пить. Осмелилась даже сделать глоток из ржавой кружки.
Прошлась по периметру тесной камеры, размышляя над будущим. Сложным и непонятным. А еще — страшным. Получше узнав нрав местного правителя, не удивлюсь, если утром меня отправят на работу в жерле вулкана. Аристид одержим идеей осадить меня, показать власть, которой я не в силах сопротивляться, пока.
  
Надо держаться. Уверена, Северин меня ищет. И родители тоже. Драконы мертвых земель лишь нападают, обворовывают, но не присоединяют захваченные территории. Они им не нужны. А значит, в Вилдхейм скоро вернутся, обнаружат моё исчезновение и отправятся на поиски. Наверное…