Трофей темного короля (СИ)

— Больше никогда не смей называть мою маитэа безобразной чужачкой, — с угрозой произнес Аристид Рэвиаль, — и вообще никак не смей оскорблять её, поняла? — в рубиновой радужке вспыхнуло пламя.
— Но… но… мне не хватает вас, — продолжала давить на жалость госпожа Астиер.
— Я подарил тебе дворец, сад, лошадей, украшения, драгоценные камни, сотню слуг, и ты говоришь… «мало»? Я сделал для тебя больше, чем для своей первой наложницы — Элизы Касс.
  
Мэриан по-детски надула губы и закатила глаза, складывая руки на груди.
— А смысл для Элизы стараться? Ей недолго осталось. Бедная…
— Закрой свой рот.
Элиза Касс. Первая наложница алэра, первые чувства, первая привязанность. Первая, которую когда-то Аристид выбрал для Дня Свершения, и которую не приняли духи предков, отвергли, обрушив проклятие за нечестивые мысли. Элиза любила другого. Всегда. Всем сердцем. Но отец отдал её алэру, а избранника… что ж, тот уже давно покоился в недрах вулкана. После Дня Свершения Элиза заболела, но Аристид утаил подробности, титул наложницы не отнял, просто отослал девушку во дворец на юге Эдильборга. И каким-то непонятным образом Мэриан узнала об этой истории!
— Простите меня за дерзость, мой алэр, — смягчилась Мэриан, провела ладонью по крепкой мужской груди, — просто… аитэ аэтиам, мой господин. Вы ведь знаете. — Голос наложницы стал тише. Она приблизилась. — Мне правда не хватает вас… Я скучаю по вам, по вашему телу, по тому, как властно вы меня берете… Пожалуйста, молю вас, подарите мне лишь каплю своего тела.
* * *
Аристида в покоях не оказалось.
Я сжала грамматику в руках и с сожалением вздохнула, что ж… придется находкой поделиться позже.
Аитэ аэтиам… 
Я люблю тебя… 
Перевод прекрасной эллийской фразы заставил улыбнуться. Я прижала книгу в руках и мечтательно закусила нижнюю губу, представляя, как сегодня ночью сама произнесу её в момент нашей близости.
Спрятав книгу в ящик, отправилась в ванную комнату. Хотелось подготовиться к приходу алэра. Помылась, намазалась ароматным кремом, брызнула капельку сладких духов на шею и запястья, надела красивое платье цвета неба.
Аристид не приходил.
Я бросила взгляд на часы, обняла себя руками, стараясь не думать о плохом, подошла к окну. За окном мирно спали вулканы. И умиротворение это… дико меня пугало.
Сжав кулаки, решительно вышла в коридор. Осмотрелась. Поднялась по лестничному пролету, опросила нескольких слуг, но они не видели правителя; на всякий случай заглянула в библиотеку, но и там никого не оказалось. Появилась идея пойти к Рагнару, но нет, нет… Не надо.
— Почему ходите одна в столь поздний час? — с картинным беспокойством спросила Агда, которую я планировала проигнорировать, когда увидела её, идущую мне навстречу по главному коридору дворца. — Вы бы, прекрасная маитэа, спать ложились, — окликнула служанка, когда я её, всё же, проигнорировала. Не получив ответ, Агда хихикнула и злорадно добавила: — навряд ли этой ночью алэр будет ночевать с вами.
Я остановилась. Не оборачиваясь, спросила:
— О чем ты?
— Алэр сегодня проведет ночь с наложницей Мэриан.
Слова мерзавки заставили меня обернуться. Я старалась сохранять спокойствие. Агде верить нельзя.
— Ах вы не знали? — театрально изумилась она. — Хотя… а с чего знать-то? Алэр имеет полное право проводить ночь с любой наложницей, с которой захочет. Да что там с наложницей?! С любой женщиной Эдильборга!
— Что ты несешь?
— Я была рядом с наложницей Мэриан, когда алэр вошел в её покои и выгнал меня, чтобы провести с ней ночь. Он был так горяч! Видимо, соскучился по ней. Ещё бы! — озорно рассмеялась служанка. — Алэр спал в последнее время только с вами. Видимо, надоело. Захотел разнообразия. Так что не ищите его, — желчно, но нежным голосом добавила Агда, — лучше ложитесь спать.
Не помню, как ноги сами понесли меня к покоям Мэриан…
Разум кричал остановиться, вернуться, сохранить хоть каплю достоинства, но тело не слушалось. Подкравшись к двери, я замерла, прислушиваясь. Приглушенные стоны, шепот, смех… каждый звук вонзался в меня новой иглой. Собрав остатки воли в кулак, я толкнула дверь.
Картина, представшая моим глазам, обожгла хуже огня. Полумрак комнаты, смягченный отблесками свечей, лишь подчеркивал происходящее. Аристид, полулежа на подушках, запрокинул голову, а Мэриан…
Мэриан, склонившись над ним, своими губами творила то, что я лишь робко могла представить. Язык ее скользил, дразнил, дарил наслаждение, от которого Аристид издавал низкий, животный стон.
Мир вокруг померк, осталась только эта сцена, эта неприкрытая близость, это предательство, которое я чувствовала каждой клеткой тела. Слезы хлынули потоком, застилая глаза, душили, перекрывая дыхание. Боль разрывала грудь, не оставляя места ничему, кроме отчаяния.
Развернувшись, я побежала.
Слезы слепили, ноги путались, я спотыкалась, падала, но поднималась снова, стремясь лишь убежать, спрятаться, исчезнуть. За спиной послышался оклик Аристида:
— Эмили!
Аристид заметил меня. Осознание этого заставило бежать еще быстрее, еще отчаяннее.
Я отправилась к женщине, которой доверяла — к Фриде. Ей было не страшно открыть душу и излить всю боль от увиденного. Я надеялась на понимание.
Фриду нашла на втором этаже, где располагались комнаты слуг. Там же встретила надоедливую, словно муху, Агду. Увидев её, утерла слезы и расправила плечи, но она, конечно же, прекрасно понимала мое истинное настроение, оттого ехидно лыбилась, поглядывая за мной из своей комнаты до тех пор, пока мне не открыла Фрида.
— Что случилось? — нахмурилась старшая служанка.
Я всхлипнула, проходя внутрь.
Фрида пропустила меня, закрыла дверь и, поправив на голове ночной чепец, юркнула ко мне, приобняла за плечи.
— Моя дорогая, что произошло?
Я вкратце поведала о произошедшем, задыхаясь от нервов и утирая предательские слёзы, которые никак не прекращались. Сердце разрывалось на куски, а перед глазами по-прежнему стояла та противная картина, как Аристид и Мэриан… как они… Я зажмурилась, вспоминая подробности, лицо алэра, искаженное наслаждением, вздохи наложницы.
Фрида усадила меня на свою кровать и предложила прохладной воды. Я не отказалась. Прохладная водица помогла взбодриться и увлажнить пересохшее горло.
— Милая лирэя, нельзя же так убиваться…
— Он изменил мне!
Фрида вздохнула, взяла мои ладони в свои. Ее руки были теплыми и шершавыми от работы.
— Милая, я понимаю, как тебе больно, — проговорила она мягко. — Но ты должна помнить, где ты живешь. Какие здесь правила. Аристид — алэр Эдильборга, он волен делать то, что хочет.
— Но я… я думала, что я для него… особенная.
Слезы снова подступили к глазам.
— Ты и есть особенная, Эмили. Ты его избранница, его любовь, его маитэа. Мэриан… всего лишь наложница, минутное увлечение. Плоть, не более.
— Минутное увлечение? — я выдернула свои руки из ее хватки. — Фрида, ты бы его видела! Он… наслаждался.
— И что? — покачала головой старшая служанка. — Побыл с ней, развлекся, забудет.
Я смотрела на Фриду, и злость поднималась во мне, как волна.
Как она могла так говорить? Как могла оправдывать его? Неужели она действительно считает, что я должна просто смириться с тем, что он делит свою постель с другой?
— Это… не нормально! — процедила сквозь зубы. — Словно я должна быть благодарна за то, что он снизошел до меня и позволил быть его… его…
— Его маитэа! И ты должна быть благодарна, Эмили. Многие женщины мечтают о таком положении.
— Мечтают о том, чтобы их потом предали?
  
— Не говори так, — упрекнула служанка. — Алэр не предавал тебя. Он всего лишь, будучи в первую очередь мужчиной, живет по правилам, которые существовали задолго до тебя и будут существовать после.
Гнев душил…
— Я не понимаю, Фрида, как ты можешь защищать его? Ты же знаешь, как мне больно.
— Я не защищаю, — ответила она. — Наоборот, пытаюсь уберечь тебя от разочарования. Ты не изменишь мир, Эмили. Не изменишь правила. Но ты можешь изменить свое отношение к ним.