Трофей темного короля (СИ)

Когда я проходила мимо лестницы, напротив которой несколько дней назад общалась с Рагнаром Верене, внутри меня вспыхнуло желание поблагодарить советника алэра за спасение друга. Честно, не ожидала такого быстрого результата.
Недолго топчась на пороге, решилась и поднялась. Стражники у двери ни слова мне не сказали: как стояли каменными истуканами, так и продолжали.
Я робко постучалась; получив разрешение войти, смело толкнула дверь. Рагнар сидел за рабочим столом, очень удивился моему визиту, пораженно вскинул брови, попытался что-то сказать, но я опередила:
  
— Рагнар Верене, простите за поздний визит, но я очень хотела поблагодарить вас за…
И тут стало понятно, что именно он пытался мне сообщить… Лишь пройдя вглубь кабинета, я заметила алэра, вальяжно рассевшегося в большом кресле у окна.
— Ну же, Эмили, — насмешливо подхватил Аристид, — продолжай. За что ты хотела его поблагодарить⁈
Мысли напрочь улетучились, и я, растерянная, неподвижно застыла в центре комнаты. Алэр глянул на Рагнара:
— Может ты расскажешь?
— Лирэя, видимо, говорит про товарища из Вилдхейма, которого вы дали добро вернуть во дворец.
— Ах про него, — картинно вздохнул Аристид, возвращая лукавый взгляд ко мне, наслаждаясь моим недоумением и горьким пониманием того, что слова благодарности, которые я собралась сказать принадлежат не Рагнару, а ему… Ёруму, которого я ненавидела.
— Надеюсь тебе теперь не будет так одиноко, Эмили, — с наигранной заботой добавил низким, спокойным голосом, в котором отчетливо слышалась странная смесь дружелюбия и скрытой угрозы.
Аристида никогда не отличало страстное желание заниматься благотворительностью. Неожиданный жест доброты лишь способ получить что-то взаимен, этакая неизбежная ловушка, мастерски расставленная специально для меня.
— Разрешите мне вас оставить, — обратился советник к алэру и поспешил удалиться.
Когда дверь тихонько закрылась за спиной, я схлестнулась взглядом с ёрумом, который по-прежнему расслабленно сидел в кресле и проницательно меня изучал.
— Я не верю в твое безвозмездное добро. Чего ты хочешь за свободу Адама?
Аристид поднялся и величественной походкой прошествовал ко мне. Легкая улыбка, почти незаметная, промелькнула на его губах. Он знал, чего хотел.
— Не хочется признавать, но ты частично права. Помощь никогда не приходит без своей цены.
— И какова же цена⁈
— Ничего сверхъестественного. Просто… не отталкивай меня, Эмили.
Я ухмыльнулась сквозь горечь.
— Время идёт, а всё, чего ты по-прежнему хочешь… это обладать мной.
— В первую очередь я мужчина, — непринужденно ответил Аристид.
— Ты забываешь, что я не вещь, которую можно заполучить ради прихоти, — парировала я, стараясь держать голос твёрдым, хотя внутри всё дрожало.
Алэр подошел ближе, уменьшая расстояние между нами до едва уловимого. Его присутствие сейчас ощущалось особенно остро. Он поднял руку и осторожно прикоснулся к моей щеке. Я вздрогнула, инстинктивно отступив на полшага.
— Эмили, — голос стал тише, почти шепотом, — понимаю, ты видишь во мне врага, и, возможно, я это заслужил. Но поверь, я не бездушный тиран, которым могу казаться.
— Серьёзно рассчитываешь на мою благосклонность после всех страданий, которые мне причинил?
— Замечания несправедливы, лирэя. Я спас твою жизнь. К слову, уже дважды.
— Принесенный в мою жизнь хаос можно назвать спасением? Звучит самоуверенно, алэр.
— Хаос слишком громко сказано. Скорее, легкое волнение. Но если ты продолжишь дерзить мне, действительно рискуешь столкнуться с самым настоящим хаосом. Уверен, он тебе не понравится.
— Угрожаете⁈
— Как и всегда, Эмили, исключительно предупреждаю.
Я отчетливо чувствовала буйное желание Аристида меня подчинить. Взять мои собственные чувства под контроль. Оно ощущалось неизбежной притягательной силой, напряженной тишиной, сгущающейся в воздухе, читалось в пристальном взгляде, в том, как он за мной наблюдал, в его голосе с особой интонацией и ритмом, когда он произносил моё имя.
— Я никогда не стану принадлежать тебе, алэр, — проговорила нарочито медленно, с точностью выговаривая каждую букву, словно запечатывая истину между нами. — Ты завладел моей свободой, — ухмыльнулась сквозь боль. — Поздравляю. Но ты никогда не завладеешь моими сердцем и душой, они остались в Вилдхейме рядом с Северином.
— Северин, как и Вилдхейхм, лишь тени прошлого, — ответил он тихо. — Я разрушу каждую преграду, чтобы ты увидела, где твое истинное место.
— Ты не посмеешь!
Ответом мне была несмешливая улыбка.
  
Арка VI
 
— Примулы зацвели, — с ужасом, затаив дыхание, словно говорила о чем-то столь зловещем, что никто не должен услышать, процедила Фрида, глядя на алэра с надеждой и мольбой.
Я стояла позади старшей служанки и беззаботно таращилась в окно, лишь бы не смотреть на Аристида, с которым в последнее время встречалась чересчур часто.
— Знаю, Фрида.
От его голоса невольно пробежали мурашки вдоль спины, расползлись по плечам и рукам, заставляя волоски на теле встать.
Примулы зацвели… Я задумалась над новостью, продолжая рассматривать верхушки вулканов вдали, из которых к цветному небу вздымались клубы черно-серого дыма. Так дышал Эдильборг.
Примулы зацвели… Обычно они расцветают в апреле, точнее во втором месяце Рождения цветов, раннее распускание бутонов — плохой знак. Примулы предсказывают опасные извержения. Именно этого опасались Фрида, именно этого опасался весь Эдильборг.
— Прикажите готовиться к Дню Свершения? — уточнила служанка.
Название незнакомого праздника вырвало меня из размышлений и заставило повернуть голову; я тотчас столкнулась с рубиновым взглядом Аристида Рэвиаля. Фриду алэр только слушал, смотрел же… он на меня.
— Да, начинайте готовиться.
— Хорошо, мой алэр, — Фрида поклонилась и поспешила к дверям, попутно дергая меня за руку, как бы показывая следовать за ней, но я осталась.
— Лирэя⁈ — не поняла она.
— Иди, Фрида. Видимо, Эмили хочет что-то обсудить, — велел алэр, не спуская с меня пристального взгляда.
Служанка кивнула, присела в коленях и поспешила на выход.
Только мы остались с Аристидом одни, воздух в кабинете вмиг сгустился.
— Эдильборгу грозит опасность? — в лоб спросила я, твердо, ровно.
Аристид покровительственно улыбнулся, отыграл на деревянной поверхности незатейливую мелодию пальцами, а потом поднялся, подходя к окну, останавливаясь рядом со мной на расстоянии вытянутой руки; только повернулся не ко мне, а к окну — туда, где дышали, ревели вулканы.
— Видишь тот вулкан вдали? Самый большой. Отсюда его практически не видно, но присмотрись, увидишь.
Я изо всех сил напрягла зрение. И правда, вдалеке, за чередой пылающих вулканов, стоял еще один, верхушка которого терялась за плотной стеной туч. А может быть, это дым начатого извержения?
— Вижу.
— Это вулкан Эльборг. Самый большой, опасный и разрушительный вулкан Эдильборга. Мы верим, что, когда он просыпается, это злятся предки. День Свершения направлен на их задабривание.
— Поможет? — скептически спросила я, не очень-то веря во всякие «задабривания». Иногда извержение не потому, что кто-то где-то на небесах злится, иногда извержение — это просто извержение. Следует не «праздники» устраивать, а заранее заняться эвакуацией населения. Но алэр придерживался иного взгляда.
— Не беспокойся, — весело отозвался он. — Я в любом случае тебя спасу.
— Планируешь сделать меня должницей в третий раз?
— Так уж и быть. Этот долг я прощу.
— Вы верх великодушия, алэр, — с иронией произнесла я, поднимая на Аристида взгляд.
  
Он тоже на меня посмотрел.
— Я должна еще кое-что сказать вам, — продолжила с предательской робостью в голосе. Аристид смотрел и ждал завершения слов. Облизнув губы, сглотнув комок в горле, болезненно вставший поперек, собралась с духом и процедила тихое: — спасибо. За Адама. В тот раз я так и не поблагодарила.