Барон Дубов 10 (СИ)

Но это всё равно не устраивало князя Деникина. Ему нужно было оказаться в столице как можно быстрее. Чем дольше они двигаются, тем больше войск успеет собрать Император для защиты города. Нужно атаковать сейчас. В момент его наибольшей слабости.
А ещё он очень хотел попасть в министерство картографии. Князь внимательно изучил карты, отобранные у герцога Билибина, и понял, что не хватает нескольких участков земель рода Дубовых. Билибин успел уничтожить сделанные копии. При этом он ни в какую не раскалывался, не говорил, что было на тех картах. Лучшие мастера пыток Светлейшего пытались получить эту информацию у герцога. Его истязали, лечили и снова истязали. Но упрямый огонёк в глазах герцога никак не желал погаснуть.
  
— Тебе знакомо, что такое боль? — спрашивал Матвей, один из пыточных мастеров Деникина.
Детина под два метра ростом, с маленькой головой, маленькими жестокими глазами и покатым лысым лбом. Он был одет в форму дружины Деникина, а поверх неё — в кожаный передник, как у мясника.
Герцог был прикован цепями к стенам металлического кузова грузовика, ставшего временно передвижной тюрьмой. Цепи вытягивали его руки в стороны. Гудели шины, урчал мотор, сверху светила одна тусклая лампочка. Князь наблюдал за допросом.
— Ага, — сплюнув кровь, отвечал Билибин, — ужинали вместе в четверг вечером. С ней и с твоей мамой. Ну и ночка у нас потом была, скажу я тебе…
Хлясть!
Матвей залепил пощёчину герцогу — его голова мотнулась, как у куклы.
— Жалкая попытка, герцог, — говорил Матвей, — твой язык недостаточно длинный, чтобы достать меня!
Вместо ответа Билибин рассмеялся страшным, кашляющим смехом. А затем хрипло произнёс:
— Твоя мама говорила точно так же…
— Не смей…
Хлясть!
— Так говорить…
Хлясть!
— Про мою маму!
Хлясть!
Голова герцога при каждом ударе моталась из стороны в сторону. Капала кровь, тело дёргалось. Деникин равнодушно смотрел на это. Ему казалось, что близок тот момент, когда Билибин сломается.
— Ладно-ладно, извини, друг, — сказал, прокашлявшись, Максим Андреевич. — Твоя мама, должно быть, прекрасная женщина. Жаль только, что сын такой непутёвый вышел…
— Сейчас ты будешь молить о лёгкой смерти, герцог, — рассвирипел Матвей, а затем плотоядно облизнул пересохшие губы. — Но я не подарю тебе её. Сначала я дам тебе поиграть с моими игрушками…
Матвей подошёл к небольшому столу сбоку и развернул кожаный свёрток, перевязанный тесёмкой. Тот, звеня, раскрылся. Внутри лежали разные инструменты ужасающих форм и размеров. Чистые и блестящие.
— Боже, — сказал герцог, — ты что, их на Черкизовской барахолке покупал?
— Ч-что? — опешил Матвей и нахмурился. — Я их собирал несколько лет в разных уголках планеты!
— О как… Ещё небось и кучу денег отвалил…
Матвей непонимающе обернулся на Деникина, но князь лишь пожал плечами и недовольно взмахнул рукой. Его волновал только результат.
— А мог просто купить на барахолке такой же хлам, — продолжал герцог скучающим тоном.
— Я тебе покажу, что они стоили каждого рубля, герцог… — процедил палач и взял в руки длинную палку с толстым набалдашником. Со щелчком повернул ручку, и набалдашник раскрылся четырьмя зазубренными лезвиями.
— О, ПП-9, — с видом знатока произнёс Билибин. — Потрошитель Потрохов, хорошая штука… А где брызговик?
— Что? Какой брызговик?
— К нему отдельно продаётся брызговик. Сам посуди: начнёшь им работать, кровь полетит во все стороны, заляпаешь брюки, рубашку, лицо. А с пытками лучше работать аккуратно и чисто.
Матвей озадаченно покрутил в руках инструмент и удивился.
— И правда, здесь есть крепление для брызговика. Ладно, а что скажешь насчёт этого?
Палач выхватил другой инструмент: жуткого вида щипцы с крючьями на концах.
— О-о-о, — радостно протянул Билибин, — китайские полумесяцы боли! В Индонезийской империи их запретили как слишком гуманные.
Матвей разочарованно бросил щипцы обратно на стол и скривил губы.
— У меня складывается впечатление, что ты не хочешь, чтобы я тебя пытал, герцог.
— Что ты, что ты! Конечно, хочу! Я прекрасно тебя понимаю, друг, — участливо ответил Билибин, у которого во взгляде горел огонь безумия. — Понимаю, как никто другой. Враги Императора, заговорщики и преступники всех мастей тоже обычно неразговорчивы, и пытки — важная часть моей работы, что уж тут говорить…
— Правда? — изумился Матвей, а Деникин, глядя на всё это, кажется, тихо сходил с ума. — Понимаешь меня?
— Конечно! Давай, покажи, что ещё у тебя есть? Обещаю, мне понравится!
— Ладно, взгляни-ка на это! — Палач с радостной улыбкой полез под стол и вытащил что-то вроде дрели с широким сверлом, сужающимся к концу, прикладом и ручным приводом.
— Кровавая свеча! У кого-то друзья в Южной Америке… Слышал, они выпустили новую версию! Работает от маны владельца!
— Что? Да… да пошло оно всё! — разозлился Матвей и бросил Кровавую свечу на пол. — Я не могу так работать! Не могу!
— Ч-Ч-ЧТО?!!! — заорал Деникин, который только сейчас оправился от шока. Он был сильно обескуражен поведением Билибина. — Какого хрена ты с ним болтаешь, Матвей⁈ Просто выбей из него всю информацию!
— Да, господин!
Детина взял щипцы, подошёл к герцогу и щипцами взялся за ноготь.
— Сейчас ты у меня запляшешь… — процедил он, начиная вытягивать ноготь.
Билибин заорал от боли, но князю быстро стало ясно, что герцог орёт просто для вида.
— А, к чёрту! — всплеснул руками Деникин. — Ты его только что избил, а сейчас решил ноготочки ему подправить⁈ Убирайся с глаз моих, я сам его допрошу!
— Да, господин.
Матвей покорно склонил голову и исподлобья зыркнул на герцога. Тот лишь пожал плечами, мол, бывает и такое.
— Козёл… карьеру мне запорол… — тихо пробубнил палач, прошёл к двери и спрыгнул на мёрзлую землю прямо на ходу.
— Ты расскажешь мне, герцог, — сказал князь, — что ты искал в министерстве картографии. Вернее, расскажешь, какую информацию ты нашёл о баронстве Дубова!
— Что? — вскинул окровавленную бровь Билибин. — Я думал, Его Светлость князь Деникин знает, зачем он охотится за землёй Дубова. Хах, думали, Канцелярия не в курсе ваших планов? О, мы ещё как в курсе. И ваш мятеж тоже не стал сюрпризом. И скоро вы это поймёте, Светлейший. Только уже будет поздно…
— Заткнись, шавка имперская, — устало произнёс князь. — На меня твои приёмы не действуют. С этой секунды будешь говорить, только когда я тебе разрешу.
Деникин не любил пытать сам, но иного выхода уже не видел. Он мгновенно разогрел свою кожу до полутора тысяч градусов, скинув всю одежду, кроме штанов. В этом не было необходимости, потому что его одежда была сшита из специального огнеупорного материала. Снял он её, чтобы напугать герцога. Через несколько секунд тело князя стало походить на раскалённый докрасна металл. Воздух пошёл волнами от жара. Он протянул руку к плечу Билибина, и тот загремел цепями, пытаясь разорвать дистанцию.
Нет, цепи держали крепко.
Но вдруг машина качнулась и остановилась. Тут же в заднюю дверь вошёл один из сотников — тот, что командовал авангардом и руководил продвижением колонны.
— Господин! — сказал он. — Дальше дороги нет…
— Что значит «нет»? — прорычал князь, недовольный, что его отрывают от дела.
— Взгляните сами, Ваша Светлость.
— А я говорил, князь. Ваши проблемы только начинаются… — ухмыльнулся вслед Деникину герцог.
Дороги действительно не было. Асфальт упирался в сплошную стену из деревьев с переплетёнными корнями и ветками. Такой же лес раскинулся во все стороны. По рации с тяжёлых дирижаблей доложили, что густой лес простирается до самого горизонта. Только с востока был обход — там лес шёл небольшой полосой.
  
— Предлагаю пойти в обход, Ваша Светлость, — советовал сотник. — Пробьём брешь, а дальше двинемся по бездорожью в обход этого леса.
— Нет… — процедил Деникин, не ощущая холода на остывающей коже. — Этого леса здесь быть не должно. Проделки Императора: он хочет заманить нас в ловушку. Найдите герцога Пламенева! Сожжём этот лес дотла.