Ведьмы не проигрывают 2 (СИ)

— Господин Шаилион был ненастоящий? — спросила я.
— Разумеется.
Невозмутимость Гвиерии меня раздражала. Я пыталась быть максимально вежливой, когда спросила её:
— Тогда какой в этом был смысл?
Богиня, которая всё это время стояла посередине зала, развернулась и медленно пошла к своему трону. Когда она села на него, я услышала ответ:
— У тебя было две задачи. Первая — получить Печать Признания. А по поводу второй… Смысл ты узнаешь в седьмом мире.
Богиня загадочно улыбнулась, но я была настолько вымотана, что у меня не было никакого желания спрашивать, что там была за вторая задача.
Я так устала…
Мальчик подошёл к Гвиерии и она дотронулась до него. Ребёнок тут же превратился в большой синий шар.
Привычное действие, привычное чувство, и вот, чуть выше лопаток я ощутила жжение ещё одной печати.
— Ты очень повзрослела, Амалия, — сказала Богиня. В тоне её голоса я не услышала ни иронии, ни сарказма, — Все эти печати, по сути, подготавливали тебя к главному — к самому сложному испытанию. Именно в нём сложатся все, полученные тобой в честном бою, ощущения и знания. Это будет роковой день, Амалия.
Но я была не в состоянии ничего ответить. Все эти высокопарные речи были для меня сейчас пусты. Может быть, я и должна остаться пустой? Может быть, пройдя такой длинный путь, моя душа должна была освободиться от всех желаний, чтобы сейчас, стоя у самого финала, я смогла побороть себя в чём угодно.
Я поборола в себе животное начало, справилась с глухотой и слепотой, поборола свои эмоции, осталась собой, когда очень хотелось прожить чужую жизнь, поговорила с умершими родителями, по которым, оказывается, я очень сильно скучала… Но вот это испытание. Оно окончательно сделало меня какой-то полуживой.
После этого мне, наверно, ничего больше не страшно.
— Я хочу уйти отсюда, — это всё, на что у меня хватило сил.
Гвиерия понимающе улыбнулась и указала мне на дверь, которая выходила из зала. Я устало кивнула Богине в знак прощания и прошла в комнату, в которой уже сидел Эвиас.
Он так ничего и не знает…
— Амалия, я тебя поздравляю, — радостно сказал Шаилион, — Последний мир остался, пойдём же!
Я посмотрела на Эвиаса, и больше у меня не было сил сдерживать слёзы. Я зарыдала и молча кинулась к мужчине и крепко обняла его.
Когда Шаилион обнял меня, прижав к себе, я почувствовала его сострадание. Ему было искренне жаль меня.
Конечно, он ни в чём не виноват. Никто не виноват. Так бывает. Об этом говорила мне Гвиерия. Отпусти его. Есть важная большая цель — нужно спасти Ахисэт.
Но как же всё равно больно…
— Пожалуйста, господин Шаилион, — сказала я, тяжело дыша, прижимаясь к мужчине — Давайте немного побудем здесь. У меня разбито сердце.
  
Глава 45
 
Глава 45
То, что это был какой-то госпиталь, я поняла сразу — по редким плакатам про здоровье, но и в целом из-за атмосферы. Сильно пахло хлоркой, и повсюду попадались люди в белых халатах.
Я шла за Шаилионом. Точнее, я бежала за ним.
Мы спустились по лестнице вниз, пробежали два пролёта, после чего Эвиас остановился возле кабинета заведующего госпиталем. Декан постучал в дверь, услышал дежурное «войдите», и вошёл. Я вошла за ним.
— Господин Эндэр, меня зовут Эвиас Шаилион. Мне сказали, что Вы пригласили меня.
Бородатый, немолодой мужчина, при виде Эвиаса встал, указал мужчине на место, напротив своего стола, и сказал:
— Случай вопиющий, господин Шаилион. Супруга Вашего брата несколько часов назад скончалась во время родов. Ваш брат был обнаружен мёртвым, спустя некоторое время. О подробностях происходящего можете ознакомиться в этих документах, — и господин Эндэр протянул Эвиасу какие-то бумаги.
Однако декан не взял их. Эвиас спросил дрожащим голосом:
— Жив ли ребёнок?
Получив положительный ответ, мужчина побежал в палату, где лежала девочка — Мария.
Эвиас остановился у палаты №206. Я отчётливо услышала детский плач. Из палаты вышел мужчина в белом халате и очках.
 
— Здравствуйте. Господин Шаилион, — лекарь выглядел серьёзным, при этом его лицо выражало скорбь, — Мы уже подготовили документы, на младенца Марию Шаилион, если Вы головы будете забрать её.
— Я готов, — не раздумывая, сказал Эвиас, — Но я прошу, чтобы в бумагах у ребёнка была фамилия матери.
Я могла только предположить, что колдун руководствовался какими-то моральными моментами. Я вспомнила, как сжались его кулаки, когда он рассказывал мне о том, что брат покончил с собой — как бы ни было больно Эвиасу, подобное поведение он считал проявлением слабости. Я могу и ошибаться…
Шаилиону вынесли младенца. Я не успела толком рассмотреть Марию, как пространство стало изменяться, и передо мной возникло новое воспоминание.
Повсюду был огонь. Я, раскрыв глаза от ужаса, наблюдала, с высоты птичьего полёта, за городом, который горел.
Рядом со мной кто-то пролетел. Это был большой монстр, размером превосходящий меня раз в десять, с большими крыльями и телом, полностью покрытым чешуёй.
«Эвиас» — поняла я.
Чудовище выпускало из своей пасти огонь.
Неужели, это твоё настойщее обличие?
Воспоминание стало изчезать…
То, что это был замок Шаилиона — не вызывало во мне ни каких сомнений. За длинным столом, уставленным разнообразной едой, сидел Эвиас и девочка — его племянница Мария. Столовая была в чёрно-красных и деревянных тонах. Со стен на меня смотрели картины, я предположила, что это были предки семьи Шаилион.
— Дядя, скажи, когда мы с тобой сможем сходить в парк? — спросила девочка.
Мужчина устало посмотрел на ребёнка и ответил:
— У меня очень много работы, Мария.
Пространство снова стало изменяться.
Я оказалась на заднем дворе замка, который принадлежал Эвиасу. Передо мной, на большом поле для тренировок, был декан со своей племянницей. В этом воспоминании, Марии было лет семнадцать.
Это было совсем недавно.
— Мария, я прошу тебя, сосредоточься и вспомни заклинания против демона воздуха, — сказал Эвиас, устало закатывая глаза, — Ты совершенно не стараешься, как будто тебе нет дела до учёбы!
Мария выглядела абсолютно равнодушной.
— Мне нет до этого дела, дядя. Для тебя это новость?
Шаилион посмотрел на Марию, и в его глазах замелькали злые огоньки, от чего даже его дерзкая племянница замолчала:
— Если завтра я не услышу от тебя верных заклинаний, то пеняй на себя!
После этих слов Эвиас отправился в замок, и я последовала за ним.
По длинному пустому коридору, по стилю, напоминающему тот, который был в столовой, мы зашли в одну из комнат. Я могла только предположить, что это был кабинет Шаилиона — книги, большой стол для работы, удобное кресло…
Эвиас сел в него и закрыл лицо руками.
Господин Шаилион, неужели всё так…
  
Глава 46
 
Глава 46
Я ещё не открыла глаза, но услышала шум воды. Мне было тепло.
Я открыла глаза и увидела, что лежу на пляже. Я приподнялась на локтях и увидела перед собой океан. Какая красивая вода! Такую я видела только на картинках. Да и вообще место, как с какого-то дорогого курорта. Пальмы, нежный песок, голубая вода…
Я повернула голову и увидела Эвиаса, который сидел рядом со мной на песке. Ноги его были босыми. Волосы Шаилиона были распущены, и спадали по спине и плечам, дотрагиваясь кончиками до песка. Мужчина задумчиво смотрел вдаль, на горизонт. Лучи закатного солнца играли в его белых умных глазах.
— О, очнулась, — улыбнулся Эвиас, посмотрев на меня, — Ты опять упала в обморок.
Я, поморщившись, села. Поморщилась я и от головной боли, и от того, что вспомнила результат предыдущего испытания.
— Перенервничала, наверно, — ответила я мужчине, — Где мы? Это рай?
Эвиас засмеялся и ответил:
— Это седьмой мир, Амалия.